– Представляешь, там такой градиент от нежно-розового к фиолетовому, и еще блестки, которые переливаются, когда свет падает, – Света взмахнула руками перед лицом Ани, едва не задев лампу на маникюрном столе. – Я тебе скину ссылку, у нее три миллиона подписчиков, она вообще гений!
Аня молча кивнула, привычным движением выкладывая пилочки. В голове уже крутились расчеты: голографический пигмент, база под втирку, топ без липкого слоя. Часа на три работы минимум. И все это, разумеется, бесплатно.
– Ты же сможешь сделать, да? – Света плюхнулась в кресло, даже не спрашивая разрешения. – Мама сказала, ты сегодня свободна.
Аня промолчала. У нее был записан клиент на шесть вечера, но тетя Лена, видимо, решила, что племянница может подвинуть свое расписание ради родной крови.
...Год назад все казалось невинной просьбой. У тети Лены намечался юбилей коллеги, нужен был красивый маникюр, а на хорошего мастера было жалко тратить деньги. «Ты же профессионал, Анечка, сделай тете приятное». Аня тогда согласилась, даже материалы свои потратила с радостью. Семья ведь. Надо помогать.
Только разовая помощь как-то незаметно превратилась в постоянную обязанность.
– Ты же уже освободилась, – повторяла тетя Лена каждый раз, когда звонила. – Зашла бы ко мне, а то ногти совсем отросли, неприлично людям показываться.
Аня пыталась объяснить, что работа из дома – это тоже работа. Что клиенты записываются заранее. Что материалы стоят денег. Тетя Лена в ответ обиженно поджимала губы и напоминала, как помогала Аниной маме, когда та лежала в больнице. После такого возражать становилось невозможно.
– Кстати, мама просила узнать, – Света листала телефон, демонстрируя Ане очередные фото с замысловатым дизайном. – Ее подруга Наталья Сергеевна хочет записаться. Помнишь, ты ей в прошлый раз делала французский маникюр? Ей очень понравилось.
Подруги тети Лены стали появляться в расписании Ани с пугающей регулярностью. Каждая приходила «по рекомендации», каждая рассчитывала на особые условия. «Лена сказала, что ты берешь недорого». «Мы же почти родня через Лену». Аня оказалась в западне: отказать подругам родственницы означало нанести оскорбление самой родственнице.
– Здесь неровно, – Света придирчиво разглядывала свой безымянный палец под светом лампы. – Переделай.
Аня молча взяла ремувер. Это был уже третий раз за сеанс.
Света могла сидеть в кресле часами, меняя свое мнение о дизайне каждые пятнадцать минут. Тетя Лена была еще хуже: она изучала каждый ноготь с лупой, выискивая микроскопические пузырьки в покрытии. При этом обе искренне считали, что оказывают Ане услугу, позволяя практиковаться на них.
– Мама звонила на прошлой неделе, жаловалась, – Света не отрывала взгляд от телефона. – Говорит, покрытие облупилось через пять дней. Ты бы сменила базу, что ли.
Аня стиснула пилочку. Она точно знала, что тетя Лена мыла посуду без перчаток, возилась в огороде голыми руками и игнорировала все рекомендации по уходу. Но объяснять это было бесполезно – родственницы слышали только то, что хотели слышать.
– Спасибо тебе огромное, Анечка, – пропела тетя Лена, когда забирала дочь после трехчасового сеанса. – У тебя золотые руки, настоящий талант! Мы так гордимся, что в нашей семье такой мастер!
Ни слова о деньгах. Ни намека на компенсацию материалов. Только пышные благодарности, от которых хотелось скрежетать зубами.
После их ухода Аня долго сидела в опустевшем кабинете, глядя на разбросанные по столу инструменты. Настроение было паршивым. В последнее время оно портилось после каждого визита родни, и восстанавливаться становилось все труднее. Семейные обеды, дни рождения, праздники – Аня начала их избегать. Слишком велик был риск услышать очередное «а заодно сделаешь маникюр».
Вечером, когда квартира погрузилась в тишину, Аня открыла калькулятор в телефоне. Пальцы сами собой потянулись к клавишам. Базовое покрытие – столько-то. Цветной гель-лак – столько-то. Топ, пигменты, блестки, стразы. Электричество для лампы. Время работы по средней ставке. Упущенные клиенты, которых пришлось передвинуть или вовсе отменить.
Она пересчитывала трижды, не веря цифрам на экране. За год родственных визитов набежала сумма, на которую можно было обновить все оборудование. Или съездить в отпуск. Или просто не думать о деньгах пару месяцев.
Аня открыла семейный чат в мессенджере. Курсор мигал в пустом поле сообщения. Сердце колотилось где-то в горле.
«Дорогие родственники. С сегодняшнего дня все услуги маникюра предоставляются только на платной основе. Прайс вышлю отдельным сообщением. Записываться нужно заранее, как и всем остальным клиентам. Спасибо за понимание».
Палец завис над кнопкой отправки. Одно нажатие – и все изменится. Тетя Лена обидится. Света напишет язвительный ответ. Мама позвонит с упреками. Вся родня будет обсуждать, какой неблагодарной стала Анечка.
Аня нажала «отправить».
Телефон зазвонил через пять минут. На экране высветилось «Тетя Лена», и Аня несколько секунд просто смотрела на мерцающее имя, прежде чем ответить.
– Анечка, что это за безобразие? – тетя Лена даже не поздоровалась. – Я только что прочитала твое сообщение, думала, тебя взломали! Какие деньги, какой прайс? Мы же семья!
Аня молчала, слушая, как из трубки льется поток возмущения. Тетя перескакивала с темы на тему: вспоминала, как нянчилась с маленькой Аней, как помогала ее маме в трудные времена, как всегда поддерживала племянницу добрым словом.
– Я столько для тебя сделала, а ты вот так отплатить решила? Деньги с родных драть?
– Тетя Лена, материалы стоят денег. Мое время тоже чего-то стоит.
– Время? – тетя фыркнула в трубку. – Ты же все равно на себя работаешь, что тебе стоит!
Что-то внутри Ани окончательно щелкнуло. Вот оно. Вся суть их отношений в одной фразе. Ее работа – не работа. Ее время – ничто. Ее профессия – просто хобби, которым она занимается от скуки.
– До свидания, тетя Лена, – Аня нажала отбой, не дослушав очередной виток упреков.
Потом выключила телефон совсем. Экран погас, и в квартире стало удивительно тихо.
Три дня Аня жила в информационном вакууме. Не проверяла семейный чат, не отвечала на звонки с незнакомых номеров – наверняка родственники пытались дозвониться через других людей. Мама написала обеспокоенное сообщение, но Аня ответила коротко: «Все в порядке, просто нужно время».
Странное это было состояние. Днем накатывала вина – все-таки тетя Лена родная кровь, Света с детства росла рядом. Может, погорячилась? Может, можно было мягче? Но когда Аня садилась за маникюрный стол и спокойно работала с клиентами, не ожидая внезапного звонка с требованием все бросить, приходило другое ощущение. Незнакомое, почти забытое. Свобода.
Расписание на неделю выглядело упорядоченным, логичным. Никаких «окошек» на случай срочного визита тети. Никаких переносов ради капризов Светы.
К Новому году от Светы пришло сообщение. Обычное, будничное, словно ничего не произошло: «Привет! Я приду на праздничный маникюр! Хочу что-нибудь с блестками».
Аня перечитала текст дважды. Сестра явно рассчитывала, что время все сгладит. Что Аня одумается, устыдится своего «выпада» и вернется к привычной роли бесплатного семейного мастера.
Ответ занял ровно одно слово: «Нет».
Никаких объяснений, никаких извинений, никаких «может, в другой раз». Просто «нет». Аня отправила сообщение и отложила телефон, не дожидаясь ответа.
Пальцы слегка подрагивали. Это было непривычно – говорить родственникам «нет» без пространных оправданий. Пугающе. И в то же время... правильно.
Новогодние праздники прошли в странной, непривычной тишине. Телефон не разрывался от срочных просьб. Никто не требовал втиснуть «быстренько» еще один маникюр перед корпоративом. Никто не звонил в десять вечера тридцать первого декабря с криком «у меня ноготь сломался, это катастрофа!».
Аня встретила Новый год с бокалом шампанского и любимым сериалом. Без суеты, без раздражения, без липкого остатка обиды на неблагодарную родню. Просто тихий, спокойный праздник.
После каникул расписание заполнилось само собой. Новые клиенты приходили по рекомендациям от старых, платили без напоминаний и уговоров, благодарили искренне. Одна девушка принесла коробку конфет просто потому, что Аня спасла ее маникюр перед важным собеседованием. Другая оставила чаевые и сказала, что таких мастеров еще поискать.
Это были нормальные рабочие отношения. Услуга – оплата – благодарность. Без манипуляций, без давления на совесть, без бесконечного «ты же семья».
Месяцы шли, и Аня постепенно привыкала к новой реальности. Отношения с тетей Леной и Светой остались прохладными – на семейных обедах они обменивались вежливыми кивками и дежурными фразами, не более. Мама иногда вздыхала, намекая, что можно было бы помириться, но Аня отмалчивалась.
Возврата к прежнему не будет. Не потому что Аня злопамятная или мстительная. Просто она наконец поняла простую вещь: родственные узы не дают права бесплатно пользоваться чужим трудом.
Дорогие мои! Если вы не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноименный канал "Одиночество за монитором" в тг. Там вам предоставляется прекрасная возможность первыми читать мои истории и общаться лично со мной в чате) И по многочисленным просьбам мой одноименный канал в Максе. У кого плохая связь в тг, добро пожаловать!