Глава 30
Возвращение в Москву было встречено новой порцией проблем. Успех с китайцами моментально стал достоянием отраслевых СМИ, и это вызвало разную реакцию. Кредиторы «Орлова и Партнеров», увидев мощного нового партнера, немного поутихли. Зато в «СтальГраде», как и предсказывал Артем, зрело недовольство.
Виктор Сергеевич и его сторонники увидели в успехе переговоров не победу, а угрозу. Угрозу растущему влиянию женщины, которую они считали чуждым элементом. Начался тихий саботаж: затягивание согласований по «Ясеню», утечки в прессу о «чрезмерных уступках» китайцам, шепотки в кулуарах о том, что «Крылов потерял хватку, увлекшись красивой картинкой».
Марьяна ощущала это изменение атмосферы, даже не появляясь в штаб-квартире «СтальГрада». Ей звонили старые знакомые, «доброжелатели»: «Машенька, ты там осторожнее, тебя в его окружении не любят». Она отмахивалась, но осадок оставался.
Встречи по проекту «Ясень» теперь проходили на нейтральной территории — в конференц-зале бизнес-центра, где располагался их совместный офис проекта. Артем приходил всегда с Максимом и юристом, его лицо было закрытой маской. Работа кипела, но прежней, почти азартной энергии противостояния не было. Была холодная, профессиональная эффективность. Он называл ее только «Марьяна Ильинична» и говорил строго по делу.
И это… ранило. Глупо, нелогично, но ранило. После того полета, после того мимолетного прикосновения рук, она невольно ждала чего-то. Хоть намека на ту теплоту, что мелькнула в Питере. Но он отстроил стену еще выше.
Однажды, после особенно напряженного совещания, где они вдвоем разнесли в пух и прах некачественный отчет субподрядчика, он задержался, когда все вышли.
— Марьяна, — сказал он, не глядя на нее, собирая бумаги. — Завтра я улетаю в Екатеринбург. На неделю. По другому проекту. Управление «Ясенем» на время переходит к вам. Максим будет на связи.
— Хорошо, — кивнула она, удивленная и немного задета тем, что он сообщает об этом в таком тоне. — С чем связана такая срочность?
— Там назрели проблемы. Требуют личного присутствия, — он наконец посмотрел на нее, и в его глазах она увидела не холод, а усталую тяжесть. — Здесь тоже будет неспокойно. Будьте готовы. Виктор Сергеевич может попытаться воспользоваться моментом, чтобы оказать давление через совет. Не идите на конфликт. Перенаправляйте все официальными запросами ко мне.
Это была не просьба. Это была инструкция. Но в ней сквозила забота. О ней. О проекте.
— Я справлюсь, — сказала она, поднимая подбородок.
— Я знаю, — коротко бросил он и вышел.
---
Наступившие пять дней без Крылова оказались для Марьяны испытанием на прочность. С одной стороны — это была возможность доказать самой себе, что она может управлять проектом самостоятельно. Она с головой ушла в работу, объезжала стройку, разбиралась с бесконечными текущими вопросами, училась принимать решения без оглядки на его молчаливое одобрение или сарказм.
С другой стороны, давление действительно возросло. В адрес проекта пришла внеплановая проверка из муниципалитета, явно заказанная кем-то. Пришлось срочно мобилизовать все связи Николая Петровича, чтобы уладить. В прессе вышла статья с туманными намеками на «финансовые махинации» в рамках партнерства. Марьяна, следуя инструкции, не вступала в публичную полемику, но каждый такой выпад стоил ей нервов.
Дома дети были ее тылом. Они видели ее усталость и взяли на себя часть забот. Полина следила за уроками младших. Серёжа без напоминаний выносил мусор. Алиска старалась не шуметь. Их тихая поддержка согревала больше всего.
На четвертый день его отсутствия, поздно вечером, когда Марьяна в очередной раз сидела над сметами, на ее телефон пришло сообщение. С неизвестного номера, но стиль не оставлял сомнений.
«Как держитесь? А.К.»
Коротко. Без обращений. Она смотрела на эти два слова, чувствуя, как в груди что-то сжимается и тут же разжимается, пропуская волну тепла. Он думал о ней. Скорее, о проекте, поправила она себя. Но все равно.
«Справляемся. Проверку отбили. Прессу игнорируем. Скучают ли по вам ваши екатеринбургские партнеры?» — отправила она, позволив себе легкую, почти дружескую нотку.
Ответ пришел через десять минут.
«Они бы предпочли, чтобы я сгорел в аду. Привычная рабочая атмосфера. Завтра финальная встреча. Послезавтра вечером буду в Москве. Нужно обсудить ответ на статью. Ужин? Без протокола.»
Ужин. Без протокола. Сердце забилось чаще. Это был не рабочий ужин. Это было… личное приглашение.
«Хорошо. Только если без разговоров о бетоне.»
«Обещаю. Только о вине и… тюльпанах, возможно. Спокойной ночи, Марьяна.»
Он снова назвал ее по имени. И пожелал спокойной ночи. Она положила телефон, прижав ладонь к горячей щеке. Это было глупо. Опасно. Но черт возьми, как же этого хотелось.
На следующее утро, собирая детей в школу, она была рассеянной.
— Мам, у тебя странное лицо, — заметила Полина, наливая сок. — Как будто ты что-то задумала. Или вспомнила что-то приятное.
— Просто выспалась, наверное, — соврала Марьяна.
Сережа посмотрел на нее пристально.
— Он скоро возвращается?
— Завтра.
— А, — сказал мальчик, и в его «а» был целый мир детских догадок. — Ну, хорошо. Скала на своем месте — спокойнее.
Марьяна рассмеялась. Дети все видят. Они уже не боялись «тучи». Они приняли «скалу» как часть ландшафта. И это, пожалуй, было самым важным изменением за все эти недели.
Остаток дня прошел в лихорадочном ожидании. Она ловила себя на том, что выбирает платье для завтрашнего ужина еще в мыслях. И каждый раз одергивала себя. Это просто обсуждение стратегии. Просто ужин. Но в глубине души она знала, что это ложь. Завтрашний вечер станет новой чертой, которую они переступят. И назад пути уже не будет. Мысль об этом пугала и манила одновременно, как темная вода, в которой искрятся отражения далеких огней.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))