Золотой «клевер» со сверкающим камушком лежал у меня на ладони и, казалось, прожигал кожу насквозь. Маленькая, изящная вещица, которую я сама помогала выбирать Ленке на её двадцатипятилетие два года назад.
Сейчас мне двадцать семь, и последние двадцать лет мы с Ленкой были не разлей вода. Школа, один университет, общие секреты, её слёзы у меня на плече после очередного неудачного романа. Она была свидетельницей на моей свадьбе пять лет назад, когда я выходила за Дениса.
— Кать, ты чего там застряла? — голос мужа из окна второго этажа вырвал меня из оцепенения. — Скоро обедать будем?
Я стояла возле нашего «Ниссана» с пылесосом в руках. Денис попросил прибраться в салоне, пока он дожаривает мясо. Мол, завтра ехать к родителям, не гоже в грязной машине стариков возить.
Я медленно сжала кулак, чувствуя, как острый край застёжки впивается в ладонь. Эту серёжку Ленка «потеряла» ровно неделю назад. Мы тогда сидели у нас, пили вино, смеялись. А потом она засобиралась домой, схватилась за ухо и запричитала.
— Ой, Катюш, серёжка пропала! Любимая, с клевером! Наверное, за свитер зацепилась и вылетела.
Мы тогда обыскали весь дом. Денис ползал на четвереньках с фонариком, заглядывал под каждый плинтус, отодвигал диван.
— Нету нигде, Ленк, — сокрушался он тогда. — Может, в подъезде обронила? Или когда из такси выходила?
— Наверное… — шмыгала носом подруга. — Жалко-то как, подарок же.
А теперь эта «потеряшка» нашлась. И не просто под ковриком, а глубоко под полозьями пассажирского сиденья, куда она могла закатиться, только если сиденье отодвигали до упора назад. Или если кто-то очень активно на этом сиденье ерзал.
Я вспомнила, как в тот вечер Денис вызвался проводить Ленку.
«Темно уже, — сказал он тогда, натягивая куртку. — Довезу её до дома, мне всё равно за сигаретами надо».
Вернулся он через час. Сказал, что пробки, хотя был вечер вторника и город пустой. Я тогда и тени сомнения не допустила. А зря.
Я поднялась в квартиру. На кухне пахло жареным мясом и свежими огурцами. Денис, весёлый и домашний в своих растянутых трениках, помешивал что-то на сковороде.
— Ну что, навела марафет в ласточке? — улыбнулся он, не оборачиваясь.
— Навела, Денис. Очень тщательно всё вычистила. Даже под сиденья заглянула.
Мой голос прозвучал как-то чужо — сухо и безжизненно. Муж обернулся, нахмурился.
— Ты чего такая бледная? Перегрелась на солнце?
Я молча подошла к столу и разжала кулак. Золотая сережка со звонким стуком упала на столешницу рядом с разделочной доской.
Денис замер. Секунду он просто смотрел на неё, и я увидела, как на его шее забилась жилка. Он узнал её сразу. Сложно не узнать вещь, которую ты сам «искал» под диваном неделю назад.
— О, нашлась? — он попытался изобразить радость, но голос предательски дрогнул. — Видишь, я же говорил, что она где-то дома выпала. Ты где её нашла? В прихожей?
— В машине, Денис. Под твоим сиденьем. В самом углу.
Он сглотнул. Кухонная лопатка так и осталась висеть в его руке.
— Ну… значит, когда я её подвозил в прошлый раз, она и выпала. Бывает же.
— Денис, не делай из меня дуру, — я почувствовала, как внутри закипает холодная ярость. — Мы три часа ползали по квартире, и ты больше всех сокрушался. Ты знал, что она в машине. Или она выпала там прямо в ту ночь?
— Кать, ты чего начинаешь? — он начал заводиться, это была его старая тактика — лучшая защита — это нападение. — Ну выпала и выпала. Я не заметил. Что ты из мухи слона раздуваешь?
— Я не раздуваю. Я просто думаю, как она могла попасть под полозья, если Ленка всегда садится вперёд и ставит сумку на колени? Чтобы серёжка улетела ТУДА, нужно было… ну, я не знаю. Снимать одежду, например?
— Ты больная? — выкрикнул он, но глаза его бегали. — Ты на что намекаешь? На Ленку? На свою лучшую подругу?
В этот момент в дверь позвонили. Короткий, знакомый звонок. Ленка. Она обещала зайти за каким-то рецептом. Как вовремя.
Я пошла открывать. Денис дернулся было за мной, но остался стоять у плиты, пришибленный.
— Приветик, дорогая! — Ленка впорхнула в прихожую, пахнущая своими дорогими духами. — Ой, а чем это у вас так вкусно пахнет? Денис опять кулинарит?
Она выглядела как обычно: безупречный макияж, лучезарная улыбка. Моя «сестра», как мы друг друга называли. Человек, который знал о моей жизни всё.
— Проходи, Лен, — тихо сказала я. — У нас тут находка. Тебя порадует.
Мы прошли на кухню. Ленка весело поздоровалась с Денисом, тот буркнул что-то невнятное, не поднимая глаз.
— Смотри, — я указала на стол.
Ленка посмотрела на серёжку. На её лице промелькнула целая гамма чувств: от секундного испуга до фальшивого восторга.
— Ой! Нашлась! Катюш, где же она была? Я уже выплакала все глаза, думала — с концами!
— В машине она была, Лен, — я в упор смотрела на неё. — В машине Дениса. Под пассажирским сиденьем.
Ленка замерла. Её улыбка словно приклеилась к лицу, но глаза стали холодными и расчетливыми. Она быстро глянула на Дениса, ища поддержки, но тот усиленно изучал содержимое сковородки.
— Надо же… — протянула она. — Наверное, зацепилась, когда я выходила. Я же в ту ночь так расстроилась, вся дерганая была.
— Лен, — я сделала шаг к ней. — Мы дружим двадцать лет. Ты ведь знаешь, что я не идиотка. Расскажи мне, как серьга могла оказаться под креплением кресла? Ты там босиком танцевала? Или, может, вы с моим мужем решили проверить, насколько удобно раскладываются сиденья в «Ниссане»?
— Катя, что за бред ты несешь? — Ленка попыталась рассмеяться, но вышло жалко. — Ты себя слышишь? Ты из-за какой-то железки обвиняешь меня в чем? В связи с Денисом?
— Не в связи. В предательстве.
Я повернулась к мужу.
— Денис, скажи правду. Один раз в жизни будь мужиком. Если ты сейчас соврешь, я просто соберу вещи и уйду, не разбираясь. Если скажешь правду — возможно, мы просто спокойно разойдемся.
Денис молчал секунд десять. Тишина на кухне была такой густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Слышно было только, как шкварчит масло на сковородке.
— Да ладно тебе, Денис, скажи ей, что она всё придумала! — вскрикнула Ленка, и в её голосе послышалась истерика. — Кать, у тебя просто паранойя на почве усталости!
— Замолчи, Лена, — не оборачиваясь, бросил Денис.
Он выключил плиту, медленно положил лопатку на стол и наконец посмотрел на меня. Вид у него был такой, будто он только что проиграл в лотерею всё своё имущество.
— Это было всего пару раз, Кать, — тихо сказал он. — Честно. Бес попутал. Она сама начала… в ту ночь, когда мы поехали «за сигаретами».
Ленка охнула и попятилась к двери.
— Ах ты гад… — прошипела она, глядя на Дениса. — Значит, «она сама начала»? А кто мне сопли на кулак наматывал, что жена его не понимает, что дома скучно, что всё превратилось в бытовуху?
Я слушала их и чувствовала странную пустоту. Ни слез, ни желания швырять тарелки. Просто внезапное осознание того, что люди, которых я считала самыми близкими, — абсолютно чужие. И очень дешевые.
— Скучно, значит? — я посмотрела на Дениса. — Пять лет брака, и тебе стало скучно? А ты, Лен? Двадцать лет дружбы. Ты же у нас на даче всё лето жила, когда у тебя в семье проблемы были. Моя мама тебя как вторую дочь принимала.
— Кать, ну прости… — Ленка вдруг резко сменила тон, в глазах появились слезы. — Это просто случайность. Мы выпили лишнего. Я не хотела тебя обидеть, правда. Это ничего не значит!
— Для тебя, может, и не значит, — отрезала я. — Для меня это значит, что у меня больше нет ни мужа, ни подруги.
Я подошла к входной двери и открыла её настежь.
— Выметайтесь. Оба.
— Катя, подожди, давай поговорим, — Денис сделал шаг ко мне. — Куда я пойду? Это же и моя квартира тоже!
— Квартира моих родителей, Денис. Ты здесь только прописан. Завтра же я подаю на развод и на выписку. Если не хочешь, чтобы я вызвала твоего начальника и не рассказала ему, почему ты опаздывал на работу последнюю неделю, ты соберешь свои трусы и носки за пять минут.
Денис знал, что я не шучу. Я всегда была спокойной, но если меня довести — иду до конца.
— А ты, Лен, — я посмотрела на бывшую подругу. — Серёжку забери. Она тебе ещё пригодится. Будешь в ней новых «друзей» соблазнять.
Ленка зло зыркнула на меня, схватила со стола золото, сунула в сумку и, не прощаясь, выскочила в подъезд. Она даже не посмотрела на Дениса, ради которого якобы «не хотела меня обижать».
Денис стоял посреди кухни, растерянный и жалкий.
— Пять минут, Денис. Время пошло.
Я ушла в спальню и закрыла дверь. Слышала, как он хлопал ящиками комода, как шуршал пакетами. Как тяжело вздыхал, надеясь, что я выйду и скажу: «Ладно, оставайся».
Но я не вышла. Я сидела на кровати и смотрела в окно. На улице доцветала сирень, люди гуляли с собаками, жизнь продолжалась.
Когда хлопнула входная дверь, я почувствовала, как с плеч свалилась огромная, бетонная плита. Мне было двадцать семь. Впереди была целая жизнь, в которой больше не было места лжи и людям, способным ударить в спину.
Я встала, подошла к зеркалу и расправила плечи.
— Ничего, Катя, — шепнула я своему отражению. — Главное, что «клевер» нашелся. Теперь всё будет по-другому.
Я взяла телефон и заблокировала два номера. Сначала Ленку, потом Дениса. Больше мне им сказать было нечего.
Через час я уже выкидывала в мусоропровод остатки того самого жареного мяса. Аппетита не было, зато в душе было удивительно чисто. Как в машине после генеральной уборки.
Спасибо, что дочитали! ❤️ Автор будет благодарен вашей подписке и лайку! ✅👍
Мои соцсети: Сайт | Вконтакте | Одноклассники | Телеграм | Рутуб.