Когда Анжела родила Веронику, то была счастлива. Но когда девочке исполнилось шесть, Анжела указала на дверь Николаю, оказавшемуся никудышным мужем и отцом, запретив ему приближаться к ним. С тех пор они жили вдвоем, изредка Анжела встречалась с мужчинами, но никому не позволяла переступать порог дома.
И вот теперь дочь заявила, что собирается замуж за какого-то бедняка, который, по мнению Анжелы, явно охотился за их средствами. "Этого не будет!" - требовала Анжела. Но не прошло и пары месяцев, как она уже поправляла свадебное платье счастливой дочери, вздыхая о ее выборе.
Жених дочери ей сразу не понравился. Он вырос в детском доме и не имел ничего за душой. "Все ясно, - сказала Анжела, - значит, свадьба за мой счет. Неплохо устроился, парень". "Я просил Веронику не устраивать торжества, - ответил Егор, покраснев. - С моей стороны никого не будет".
"Да, смотрю, ты не успел накопить ни денег, ни друзей. Странно все это". "Ну зачем вы так, Анжела Викторовна? - возразил Егор. - В детском доме трудно дружить, там каждый сам за себя. В армии товарищи были, но сейчас они далеко, а здесь я недавно, всего полгода, устроился на стройку". "Ага, и сразу решил пристроиться на теплое местечко. Ловко ты!"
"Вы не правы!" - вспылил Егор и, попрощавшись, ушел. Вероника устроила матери скандал и Анжела уступила. Вероника пообещала, что они у матери поживут недолго, а потом съедут.
- "Ты же знаешь, как я тебя люблю, и Егора тоже. Он такой хороший, мне уже 22, сколько можно женихов перебирать?" "И кто он, твой Егор? Чем занимается?" "Строитель, штукатур, маляр. В общем, на стройке работает". "Ой, да ладно, он что, простой разнорабочий? Вероника, ты у меня красавица, умница, работаешь в хорошем салоне. Зачем тебе этот нищий? Где ты его нашла?"
"В моем салоне, он приходил стричься. Если бы ты видела, какой он хорошенький". "Что толку от его красоты, если у него дыра в кармане? Я даже слышать не хочу о нем!" "Мам, я сказала, что выйду за него, значит, выйду. И никто меня не отговорит!" Вероника вышла, хлопнув дверью. Анжела Викторовна задумчиво посмотрела ей вслед, теребя пояс халата.
Упрямая девчонка, словно назло матери, решила повторить ее судьбу, когда та повелась на сладкие речи голубоглазого красавчика, и ничего хорошего из этого не вышло. Костя, в отличие от Егора, не был нищим, его отец занимал высокую должность и был готов на все ради сына.
И Анжела решила во что бы то ни стало женить на себе этого мажора. Ей удалось быстро забеременеть и припугнуть его отца громким скандалом. Свадьба состоялась, но радость Анжелы была недолгой. Константин уже в первый год брака превратился в деспота, не уделял ей времени, гулял направо и налево. Анжела бегала за ним по ночным клубам, вытаскивала из чужих квартир, кричала и плакала.
Однажды Константин, будучи пьяным, ударил ее. Врачи не спасли ребенка. Анжела долго лежала в больнице и строила планы мести. Но когда в палате появился отец Константина и предложил сделку, Анжела отбросила эмоции и согласилась на его условия. Так у нее появился дом в поселке и магазин. Отец Константина дал ей деньги на первое время.
Анжела забрала заявление из полиции и развелась с Константином. Денег хватило на полгода. Потом она быстро наладила свой бизнес. Через несколько лет она вышла замуж за Николая, водителя-экспедитора, который привозил товары в ее магазин. Спустя год родилась Вероника.
Свадьба дочери прошла весело, но Егор чувствовал на себе взгляды гостей, ему было неловко, он не понимал, что о нем думают. Он вообще хотел просто расписаться, но Анжела сказала, что ее не поймут, если она не устроит дочери торжество. "Мы здесь не последние люди, - сказала она зятю, - и скоро ты в этом убедишься".
Егор молча покачал головой. Прошел год, и все это время Егор пытался содержать семью. Но доходы тещи всегда были больше его. Ника стала вести себя по-другому, капризно и своенравно, ей всегда было мало его внимания, денег, развлечений.
Егор накопил денег, чтобы свозить жену на море на две-три недели. Но уже на пятый день они вернулись домой, потому что запросы Вероники оказались слишком высоки, и у Егора остались деньги только на обратную дорогу. "Если бы я знала, что ты взял с собой такие копейки, я бы у мамы взяла", - раскапризничалась Вероника.
"Нет, я не буду одалживаться у нее, - ответил Егор, - мне и так хватает упреков". "Ну и что, мама отходчивая, а я первый раз на море и хотела отдохнуть по-настоящему". "Поэтому ты у моря была всего два раза, а все остальное время предпочитала зависать в клубах и на пенных вечеринках?" "Ну и что, мы живем один раз, и молоды мы тоже всего только раз. Я хочу жить, развлекаться, а не валяться, как старая толстая тетка, на грязном песке!"
"Тогда тебе надо было выходить замуж за миллиоенра, а не за строителя". Вероника дулась всю дорогу и хотела попросить проводника перевести ее в другое купе, но увидела, как две девицы посматривают на ее мужа, и передумала. "Ладно тебе, Егор, прости", - она обняла расстроенного парня, - "Я не хотела ссориться. У нас все впереди, мы же любим друг друга, у нас настоящая семья".
"Ника, я ребенка хочу, сына или дочь", - сказал Егор. "Но мы же говорили…" "Решили вы с мамой, а не я". "Ну, хорошо, Егорушка, обязательно. Как же я тебя люблю. Хочешь ребенка? Ну ладно, хорошо, будет тебе ребенок, только больше на меня не сердись".
Анжела Викторовна, узнав о причине возвращения домой, презрительно поджала губы: "Все понятно, я тебя предупреждала". Вероника опустила голову: "Мам, мне кажется, что я все еще люблю Егора, ревную и не хочу, чтобы он был с кем-то другим. Но это его безденежье меня убивает. Я не о такой жизни мечтала. А он еще заставляет съехать от тебя! Как я там буду жить? Мне же придется самой готовить, убирать и все такое. Уговори Егора, я хочу от тебя уезжать".
"Господи, дочка, разве нам вдвоем было плохо?" – вздохнула мать. "Но хоть бы мужа себе нашла приличного, а то не пойми что. Кстати, знаешь, вчера видела Игоря Трофимова, он о тебе спрашивал! Вот это я понимаю, был бы муж! Его отец – директор завода, и сам он при деле. Зря ты с ним рассталась".
"Мам, я застала его с другой!"
"Ой, ну зато этот твой Егор – верный", – вздохнула Анжела Викторовна и добавила: "Да потому что никому он, кроме тебя, и не нужен. Так и просидишь одна до конца жизни. Вчера вечером только с отдыха вернулись, а сегодня с утра он уже делами занимается, работяга!"
"Ну и что, пусть работает. Деньги лишними не бывают", – ответила Вероника.
"Ага, деньги! Разве это деньги? Что-то тебе их даже на нормальный отдых не хватило"
"Мама, перестань!"
Когда вечером Егор пришел домой, Анжела начала разговор о том, что им рано еще съезжать от матери.
"Зря вы так думаете. Тем более что я уже нашел для нас жилье".
"Да неужели? Не выдержал?" – язвительно произнесла Анжела. "Ты что, хочешь, чтобы моя дочь голодала там с тобой? Я не позволю тебе этого. Ты же нищеброд, им и останешься. Кому ты вообще нужен такой? Прилепился к моей дочери, как паразит!"
Егор спокойно повернулся к жене: "Я ухожу прямо сейчас. Выбирай сама: оставаться тебе тут или идти со мной".
"Мама!" – в отчаянии воскликнула Вероника, но Анжела лишь махнула рукой и, схватившись за голову, ушла в свою комнату. В тот же вечер Егор и Вероника переехали на новое съемное жилье. Небольшой домик находился в том же поселке, практически на его окраине, и Ника едва не расплакалась, увидев, в каких условиях ей теперь предстояло жить.
Но ласка и забота мужа кое-как примиряли ее с неприглядной действительностью, и она, скрепя сердце, занялась обустройством их жилья.
Постепенно в их жизни все наладилось. Только Анжела Викторовна, оставшись одна, стала болеть. Нике приходилось часто навещать мать. Егор, конечно же, не возражал, хотя отношения с тещей у него не сложились, но то, что она ухаживала за мамой, было понятно, объяснимо и правильно.
Иногда Вероника, возвращаясь с работы, сначала заходила к ней и только потом шла домой. Егор все равно возвращался поздно – осенью было много работы: люди готовились к зиме и торопились с ремонтом своих жилищ. Мастеровитый и отзывчивый Егор был просто нарасхват.
И вот наступила зима. Как-то к Егору подошел старик-егерь и попросил помощи: нужно было сходить на заимку и принести оттуда кое-какие вещи.
"Егорушка, ты не откажи", – просил Трофимыч. "Видать, погода переменится, кости ноют, шагу ступить не могу. Я там был на днях, рюкзак оставил, сил не было до дома тащить. Дровишек бы еще хоть чуть-чуть нарубить, у печки сложить, мало ли кому понадобится. Хотел я все-таки сам собраться, да как назло старуха моя совсем разболелась, как ее оставить? Ведь если идти, то это на два дня, раньше мне не управиться. А ты уже к вечеру дома будешь".
"Хорошо, Трофимович, не переживай", – Егор легонько похлопал его по плечу. "Я сейчас же быстро соберусь и сбегаю".
"Ты куда так рано собрался?" – спросонья спросила Вика, увидев, как Егор быстро одевается. Егор рассказал о просьбе старого егеря, потом подошел и поцеловал жену. "А чем ты сегодня займешься?"
"Не знаю еще, наверное, схожу к маме".
Егор привлек ее к себе: "Когда же ты сама станешь мамой, Ника? Ты обещала подарить мне ребенка".
"Знаю, я, милый", – улыбнулась смущенно Ника. "Ладно, тебе еще в такую даль добираться".
Тропа к заимке петляла по лесу, но Егор не боялся сбиться с пути – много раз он помогал Трофимычу добираться до бревенчатого домика, затерявшегося в лесной глуши. Егор шел спокойно и легко, посматривая по сторонам и любуясь зимней природой. И вдруг его взгляд упал на что-то темневшее в снегу. Егор остановился и присмотрелся, а потом поспешил на помощь человеку, который, по всей видимости, сорвался на снегоходе с обрыва.
Искореженная машина лежала неподалеку от припорошенного снегом силуэта. "Брат, ты живой?" – Егор наклонился над мужчиной и внимательно осмотрел его, потом облегченно вздохнул – слабое сердцебиение было. "Ну как же тебя угораздило?"
На вид незнакомцу было около 50 лет, он был одет в хороший теплый костюм, и, вероятно, это и спасло его от обморожения, но не защитило от переломов. Нога мужчины была неестественно вывернута, и рука тоже явно сломана. Поэтому Егор поторопился помочь несчастному. Он наложил на переломы шины из обломанных веток, зафиксировал их своей разорванной рубашкой, потом постарался привести мужчину в чувство, растирая его щеки и руки. Когда же тот наконец пошевелился, дал ему несколько глотков горячего чая, потом развел костер.
"Что же мне с тобой делать?" – стал думать Егор. "До деревни далеко, заимка ближе. К тому же там есть старенькая рация. Один доберусь туда быстрее, чем с тобой, но как же тебя тут оставить? Вдруг волки? Они кровь издалека учуять могут…"
Не успел Егор договорить, как где-то неподалеку послышался протяжный вой. "Ну вот, я же говорил!" – вздрогнул Егор. Повернулся к пострадавшему, который вдруг открыл глаза. "Ладно, брат, придется тебе потерпеть".
Около часа возился Егор, пока смастерил какое-то подобие волокуш и очень аккуратно затащил на них несчастного, а потом перекинул лямки себе через плечо и потянул свою ношу по направлению к заимке. Много раз ему приходилось останавливаться, отпаивать мужчину чаем, проверяя заодно, не стало ли ему хуже.
Лицо и глаза Егор обмотал ему своим шарфом и с радостью заметил, что дыхание пострадавшего стало хорошо заметным. Несколько бесконечно долгих часов Егор тащил его к заимке, и когда она показалась среди деревьев, облегченно вздохнул. Вскоре он вызвал спасателей, рассказал о случившейся трагедии, потом затопил печь и наконец-то согрел мужчину и сам отогрелся.
Почувствовав тепло, несчастный пришел в себя. "Кто ты?" – спросил он Егора слабым голосом. Егор коротко рассказал о себе. "А я – Олег", – назвал свое имя незнакомец.
"Скоро прибудет помощь, и тебя отвезут в больницу. Не бойся, я не уйду, буду рядом".
Врачи приехали ближе к ночи и, наскоро осмотрев Олега, сказали Егору, что он молодец и все сделал правильно: "Вы спасли ему жизнь. Когда он выздоровеет, обязательно ему об этом расскажем". "Я знаю", – проговорил Олег и протянул здоровую руку Егору. Тот ответил на слабое рукопожатие и пожелал Олегу скорейшего выздоровления.
Ночью Егор возвращаться домой не стал – он очень устал и хотел спать, а утром приняться за работу. Домой Егор вернулся поздним вечером и удивился: не увидел света в окнах своего дома. Он понял, что Ника задержалась у матери, и пошел ей навстречу, не желая, чтобы она возвращалась по темноте одна.
Улицы были пустые, люди спали, и Егор вдруг почувствовал смутное беспокойство. Он ускорил шаг и вскоре стоял у высокого забора, окружавшего дом тещи. До него вдруг донесся запах дыма, и Егор, напрасно стучавший в запертую калитку, перелез через ограду и бросился к дому. Блики огня освещали окна, в доме что-то горело.
Егор ворвался в комнаты и, задыхаясь от дыма, стал искать и звать жену и тещу. Анжелу он быстро нашел – она лежала в спальне на своей кровати и была без сознания. А вот Ники нигде не было. Егор вынес Анжелу Викторовну на улицу и, распахнув ворота, бросился к соседям, призывая их на помощь.
Как только он увидел, что его услышали, снова бросился в дом искать свою жену, чувствуя, что вот-вот упадет без сил. Егор выбрался во двор, там уже толпилось множество людей. Они привели в чувство Анжелу, и Егор, шатаясь, подошел к ней.
"Я не нашел Нику", – с отчаянием проговорил он, оглядываясь на пылающий дом. "Я прошел везде, но я не смог ее найти".
"Ники там нет", – сквозь рыдания заговорила Анжела. "Егор, родной, прости меня за все это. Я во всем виновата, я разрушила ваш брак".
"Почему разрушили?"
"Ника бросила тебя. Она ушла к Игорю, Егор. Она уже несколько месяцев встречается с ним".
Соседи вызвали пожарных и скорую, переговаривались о том, что в доме Анжелы, по всей видимости, замкнула проводка, а она спала, и если бы не Егор… но он сам не слышал ничего этого, потому что в его ушах звучали безжалостные слова Анжелы: "Она ушла к Игорю, она уже несколько месяцев встречается с ним".
Прошла неделя. Егор жил один, жену он искать не стал и только съездил в город, чтобы подать заявление о разводе. Да еще через приемный покой передал теще кое-что из еды.
Еще через пару дней она, похудевшая и печальная, пришла к Егору и постучалась в дом. "Я прошу тебя, пусти меня к себе хоть на время. Я была у Ники, но она сказала, что Игорь будет против, если я буду жить у них".
"Заходите, Анжела Викторовна. Я как раз яичницу собрался жарить", – проговорил Егор. "Располагайтесь. Как вы себя чувствуете?"
"Спасибо тебе, сынок", – расплакалась женщина. "Те гостинцы, что ты передавал… Это ведь ты передавал мне их?"
Три месяца Анжела и Егор прожили вместе. Они больше не ссорились, и Анжела теперь просто души не чаяла в своем бывшем зяте. А потом случилось то, чего Егор никак не ожидал. На его пороге появился Олег. Он крепко обнял Егора и, после того как поблагодарил за свое спасение, улыбнулся: "А я за тобой. Мне тут рассказали, что ты хорошо разбираешься в строительстве. У меня своя строительная фирма и мне нужен помощник. А ты к тому же знаешь все тонкости этой работы. Соглашайся, будешь жить в областном центре, а если еще раз когда-нибудь я решусь покататься на снегоходе, обязательно возьму тебя с собой для страховки".
"И ты уедешь?" – с тоской в голосе спросила Анжела Викторовна, не сводя глаз с Егора.
Тот подумал и покачал головой: "Я не могу оставить ее. Кроме нее, никого нет".
"Тогда вместе поедем", – сказал Олег и улыбнулся Анжеле: "Разве можно заставлять тосковать такую очаровательную женщину?"
Прошел год. Олег предложил Анжеле стать помощницей по дому. Он был благодарен этому простому и доброму парню из деревни за спасенную жизнь. И за его бывшую тещу!