Наталья вытирала стол уже третий раз. Не потому что было грязно — просто руки не знали, куда деться.
На плите доходило мясо, в духовке подрумянивалась картошка, в раковине громоздились миски из-под салатов. По телевизору что-то весёлое орало про Новый год, но звук она сделала почти на ноль.
Денис сидел в комнате и листал телефон. Ноги на табуретке, спина к ней.
— Ты скоро? — крикнул он. — А то я жрать хочу.
— Сейчас, — ответила Наталья. — Осталось разложить.
Она разложила. Аккуратно. Как всегда. Чтобы красиво. Чтобы не придрался.
— Ну наконец-то, — буркнул он, заходя на кухню.
Сел, уткнулся в тарелку.
— Слушай, — сказал вдруг, не поднимая глаз, — ты опять этот салат сделала?
— А что?
— Да ничего. Просто в прошлом году был вкуснее.
Она промолчала.
Не потому что согласна. А потому что знала: если сейчас ответит — пойдёт по накатанной.
— Денис, — сказала она чуть позже, когда он уже доедал, — ты завтра опять к своим поедешь?
— А что?
— Просто спрашиваю.
— Ну поеду. У них там компания, шашлыки. Ты же не любишь.
Она замерла с полотенцем в руках.
— Я не люблю, когда меня туда не зовут, — тихо сказала она.
Он поднял голову:
— Наташ, ну опять начинается. Ты же сама знаешь, что там будет скучно. Сидеть, молчать. Тебе оно надо?
Ей вдруг стало обидно до рези в горле.
— А тебе? — спросила она. — Тебе надо, чтобы я тут сидела одна?
Он вздохнул, откинулся на спинку стула.
— Господи, да что ты заводишься перед праздником? Всё же нормально.
Нормально.
Это слово в последние годы она слышала чаще, чем своё имя.
— Денис, — сказала она, чувствуя, как внутри поднимается жар, — а ты вообще понимаешь, что я тебе не просто “нормально”?
— В смысле?
— В прямом. Я твоя жена. Мне иногда хочется чувствовать, что я тебе нужна.
Он усмехнулся. Не зло — снисходительно.
— Наташ, ну ты чего… Ты ж не девочка уже, чтобы вот эти разговоры. Нужна — не нужна.
Она почувствовала, как сердце стукнуло сильнее.
— А как тогда?
— Как все живут. Вместе живём, не ругаемся особо — и ладно.
Она сжала полотенце так, что пальцы побелели.
— То есть я для тебя просто… привычка?
— Не начинай, — раздражённо сказал он. — Ты всё усложняешь.
Она сделала шаг к нему.
— Денис, скажи честно: ты меня любишь?
Он помолчал. Секунду. Другую.
— Наташ, ты сейчас хочешь испортить вечер? — вместо ответа сказал он.
И вот тут у неё внутри что-то треснуло. Не громко. Но окончательно.
— Я хочу понять, — сказала она, — есть ли у нас вообще что-то, кроме “нормально”.
Он резко встал.
— Слушай, ты реально достала. Вечно тебе мало! Всё же есть: дом, деньги, я рядом. Чего тебе ещё?
Она смотрела на него и вдруг поняла: он правда не понимает.
— Мне хочется быть не просто рядом, — сказала она. — Мне хочется быть важной.
Он хмыкнул:
— Кому ты такая нужна со своими претензиями, Наташ? Думаешь, за дверью очередь стоит?
Слова повисли в воздухе, как пощёчина.
Она почувствовала, как кровь бросилась в лицо.
— Повтори.
— Да что повторять, — отмахнулся он. — Сорок пять лет, двое детей, вечная недовольная. Кому ты нужна, кроме меня?
В кухне стало тихо. Даже телевизор будто замолчал.
Наталья стояла и смотрела на него, как на чужого.
Вот значит как.
Вот чем он её держит.
— Значит, вот так ты обо мне думаешь, — сказала она медленно.
— Я просто говорю, как есть, — буркнул он. — Реалистом будь.
Она вдруг усмехнулась. Горько.
— А знаешь, Денис… спасибо.
— За что ещё?
— За честность.
Она сняла фартук и аккуратно повесила его на крючок.
— Ты куда? — удивился он.
— В комнату. Мне нужно побыть одной.
— Наташ, ты что, обиделась?
— Нет, — ответила она. — Я просто больше не хочу делать вид, что мне всё равно.
Она ушла, закрыла за собой дверь и села на край кровати.
Руки дрожали. В груди жгло. Но вместе с болью было что-то ещё — странное, непривычное.
Лёгкость.
На кухне он гремел посудой, что-то бурчал себе под нос. Потом хлопнула дверь — вышел покурить.
А Наталья сидела и думала:
Если человек уверен, что ты никому не нужна — значит, он уже давно не боится тебя потерять.
И, может быть, именно в этом вся беда.
Она не знала, что будет завтра.
Не знала, куда идти и что делать.
Но одно она знала точно:
эту фразу она больше никогда не забудет.
И жить с ней, как раньше, уже не сможет.
За окном начали хлопать первые салюты.
Город торопился в Новый год.
А у неё внутри только начинался свой.
А тебе хоть раз бросали в лицо: “кому ты такая нужна”? Что ты тогда почувствовала?