Глава 28
Приглашение на переговоры с китайской делегацией лежало в электронной почте как официальный вызов. Сухие строчки, список участников, темы для обсуждения. И ее имя — в составе делегации «СтальГрада». Марьяна перечитывала его снова и снова, чувствуя, как в горле комок — смесь паники и странного, щекочущего нервы возбуждения.
Дома за ужином она осторожно сообщила новость.
— Мне нужно съездить в командировку. На днях. Всего на два дня.
— Куда? — мгновенно насторожился Серёжа.
— В Санкт-Петербург. На важные переговоры.
— С ним? — односложно спросила Полина.
— Да. С ним и с его командой.
Алиса положила ложку.
— Ты опять будешь там, где тучи?
Марьяна вздохнула.
— Не тучи, Алиска. Просто… другая территория. Как в компьютерной игре. Новая карта.
— А враги будут? — с практичным интересом поинтересовался Сережа.
— Не враги. Сложные партнеры. С которыми нужно договориться.
— Значит, нужна дипломатия, — заключила Полина. — Ты берешь нас в советники?
— Вы мои главные советники всегда, — улыбнулась Марьяна. — Так что все рекомендации принимаются.
Вечером, пока дети смотрели мультфильм, она начала готовиться. Изучала досье на китайскую компанию, анализировала предыдущие контракты «СтальГрада». Чем глубже погружалась, тем яснее понимала, почему Крылов берет ее. Речь шла не только о стали, а о создании совместного предприятия по экологичным технологиям. Той самой «совести», о которой он говорил. Ее роль — быть лицом обновленного, ответственного подхода. И это было не просто ширмой. Это было доверием огромной цены.
---
Самолет в Питер вылетал рано утром. В бизнес-зале аэропорта она застала уже готовую к бою команду «СтальГрада»: Максима Петрова, юриста Арину и еще двух топ-менеджеров. И Артема. Он в темном пальто поверх костюма, разговаривал по телефону низким, отрывистым голосом. Увидев ее, кивнул, не прерывая разговора.
В самолете ей досталось место рядом с ним. Он отложил телефон, когда стюардесса принесла кофе.
— Выглядите сосредоточенно, — заметил он.
— Я изучала их структуру. У них принятие решений занимает месяцы. А у нас?
— У нас — дни. Поэтому наша задача — не дать им уйти в привычное «обдумаем». Нужно создать ситуацию, где промедление будет для них потерей лица. Или выгодной возможности.
Он говорил о тактике, но Марьяна слушала и его интонации. В них не было привычной надменности. Была концентрация мастера перед решающим ударом.
— Моя роль? — спросила она прямо.
— Ваша роль — говорить о будущем. Не о тоннах стали и процентах, а о том, что мы строим вместе. О престиже. О наследии. О том, что их имя будет связано не просто с прибылью, а с прорывом. Вы умеете это делать. Вчера на совете —вы это доказали.
Он посмотрел на нее, и в его взгляде не было оценки. Была уверенность.
— Я… постараюсь не подвести.
— Вы не подведете, — он откинулся в кресле и закрыл глаза, будто тема была исчерпана. Но через минуту, не открывая глаз, сказал: — В Питере, если будет время, стоит съездить в Петергоф. Там сейчас должны быть фонтаны. И тишина. Редкий товар.
Марьяна удивленно посмотрела на его профиль. Это было не деловое предложение. Это было… личное. Почти дружеское.
Переговоры проходили в роскошном конференц-зале отеля с видом на Неву. Китайская делегация — десять человек, безупречно вежливых, с каменными лицами. Перевод шуршал в наушниках. Артем вел себя безупречно: жестко, но с подчеркнутым уважением. Максим сыпал цифрами. Арина парировала юридические нюансы.
Когда слово дали Марьяне, она почувствовала, как ладони становятся ледяными. Но она вспомнила его слова: «Говорите о будущем». И начала. Не на языке контрактов, а на языке образов. О том, как их совместный проект может изменить облик не только отдельного квартала, но и задать новые стандарты для всей отрасли. О том, как это созвучно глобальным трендам, о которых так любят говорить в Китае. Она говорила о детях, о городе, который они получат в наследство. Ее речь была лишена пафоса, но полна той самой «интуиции», о которой говорил Крылов.
Она видела, как некоторые из китайских партнеров перестали смотреть в бумаги и внимательно смотрят на нее. Видела, как в уголке рта Артема играет едва заметная удовлетворенная улыбка.
После тяжелого дня переговоров, когда китайцы удалились «для внутреннего обсуждения», команда «СтальГрада» собралась в баре отеля. Было ощущение выполненного долга, но и напряженное ожидание. Артем заказал виски себе и, взглянув на Марьяну, — белое вино.
— Сегодня вы были на высоте, — сказал он, чокаясь с ней. — Они слушали. По-настоящему.
— Спасибо, — она сделала глоток, чувствуя, как усталость накатывает волной.
— Не благодарите. Это была ваша работа. И вы ее сделали блестяще.
Остальные, почувствовав, что начальник не против, потихоньку разошлись. За столиком у панорамного окна остались только они двое. За окном медленно сгущались питерские сумерки, зажигались огни на мостах.
— Вы никогда не говорили, почему строительство, — неожиданно для себя спросила Марьяна. — Не финансы, не IT.
Артем покрутил бокал в руках, глядя в темнеющую воду Невы.
— Мой отец был прорабом. Хорошим. Он мог по звуку удара молотка определить, правильно ли забита свая. Он строил хрущевки, брежневки… Он верил, что строит дома для людей. А потом пришли девяностые. Его обманули, кинули, оставили с долгами и разбитым сердцем. Он умер, когда я был в институте. — Он сделал большой глоток виски. — Я пошел в строительство не из любви к нему. Из желания отомстить. Построить так, чтобы никогда не оказаться на его месте. Чтобы всегда контролировать каждый гвоздь.
Он говорил тихо, без эмоций, как констатировал факт. Но Марьяна слышала в этом ровном голосе многолетнюю, вросшую в кость боль.
— А теперь? — осторожно спросила она.
— Теперь… — он повернулся к ней, и в его глазах в свете лампы было что-то уставшее и чистое. — Теперь я начинаю понимать, что контроль — это не цель. Это средство. Чтобы строить то, что не стыдно будет оставить. Как ваш муж. Как мой отец, если бы у него был шанс.
Он откровенничал. С ней. Это было так неожиданно и так важно, что у Марьяны перехватило дыхание. Они сидели в тишине, каждый со своими мыслями и воспоминаниями, но эта тишина уже не была пустой. Она была наполнена пониманием.
— Завтра решающий день, — наконец сказал Артем, поднимаясь. — Вам нужно отдохнуть. И… если захотите увидеть те фонтаны, машина в вашем распоряжении.
Он ушел. Марьяна осталась смотреть на огни города, отражавшиеся в темной воде. Она думала об отце Артема. О своем Илье. О том, как причудливо сплетаются судьбы и долги. И о том, что человек, сидевший только что напротив, оказался куда сложнее и человечнее, чем все ее представления о нем. Это знание было пугающим. Потому что врага ненавидеть просто. А вот понимать… это гораздо опаснее.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))