– А где ключи от «Тойоты»? Я же точно помню, что положила их на тумбочку в прихожей, рядом с квитанциями, – Марина в третий раз перетряхивала содержимое своей сумки, чувствуя, как внутри зарождается холодный комок тревоги.
Её муж, Вадим, сидевший в гостиной перед телевизором с тарелкой жареной картошки, даже не обернулся. Он продолжал переключать каналы, делая вид, что полностью поглощен новостями, хотя Марина по его напряженной спине видела: он слышит каждое слово и просто тянет время.
– Вадим, я с тобой разговариваю. Мне через полчаса выезжать к маме, везти ей лекарства и продукты. Где ключи?
Муж наконец соизволил оторваться от экрана. Он медленно положил пульт на диван, вздохнул так, словно нес на плечах всю тяжесть мира, и произнес ту самую фразу, которая разделила их жизнь на «до» и «после».
– Я отдал их Сереге. Ему нужно было рассаду на дачу отвезти, а его «четверка» опять закипела.
Марина замерла. Ей показалось, что она ослышалась. В ушах зазвенело, а сумка выпала из рук на паркет.
– Что ты сделал? – голос её упал до шепота. – Ты отдал мою машину своему брату? Мою новую машину, на которую я копила три года, отказывая себе в отпуске? Машину, в страховку которой вписана только я и ты?
– Ну чего ты начинаешь? – Вадим поморщился, словно от зубной боли. – Дело житейское. Брат попросил, надо помочь. Он аккуратно съездит, туда и обратно. Вечером вернет. Что с твоей железякой станется? Не хрустальная.
Марина почувствовала, как к горлу подкатывает горячая волна ярости. Дело было даже не в самой машине, хотя «Тойота Рав 4» была её гордостью и символом независимости. Дело было в том, с какой легкостью, с каким пренебрежением Вадим распорядился её личным имуществом, даже не удосужившись спросить разрешения.
– Вадим, ты вообще соображаешь, что натворил? – Марина шагнула в комнату, наступая на ковер. – Сергей не вписан в полис ОСАГО. Если его остановят гаишники – это штраф и штрафстоянка. Если он, не дай бог, попадет в аварию – страховая не выплатит ни копейки. Кто будет платить? Ты? Со своей зарплаты в сорок тысяч, половину из которой ты отдаешь своей маме на «лечение»?
– Не каркай! – огрызнулся муж. – Серега водитель со стажем. Двадцать лет за баранкой. Ничего не случится. И вообще, мы одна семья. У нас всё общее. Твоя машина – это и моя машина тоже. Я, как муж, имею право распоряжаться общим имуществом.
– Нет, дорогой, – Марина подошла к нему вплотную. – Эта машина куплена мной. Кредит за неё платила я со своей премии. Оформлена она на меня. И то, что мы в браке, не дает тебе права отдавать ключи третьим лицам без моего ведома. Звони ему. Пусть возвращает машину немедленно.
Вадим фыркнул и отвернулся к телевизору.
– Не буду я звонить. Человек уже на трассе, наверное. Что я ему скажу? «Извини, брат, моя жена истеричка, разворачивайся»? Не позорь меня перед семьей. Приедет вечером, я сказал.
Марина поняла, что разговаривать с ним бесполезно. Вадим всегда был таким: мягкотелым перед своей родней и тираном перед ней. Для брата Сережи и свекрови Галины Петровны он был готов снять последнюю рубашку, естественно, не свою, а жены. Сергей, старший брат, был в их семье фигурой неприкосновенной. Вечный неудачник, любитель выпить, сменивший десяток работ и три жены, он всегда оставался для Вадима авторитетом и «бедным родственником», которому все должны.
Марина вышла в прихожую, достала телефон. Руки дрожали, но она заставила себя успокоиться. У неё в машине была установлена спутниковая сигнализация с приложением на телефоне. Она открыла карту.
Машина не ехала на дачу. Маячок весело мигал совсем в другой стороне – на выезде из города, возле большого строительного рынка, а потом свернул в сторону лесополосы, где находилась популярная в народе зона отдыха с шашлыками и баней.
– Рассаду, значит, повез? – прошептала Марина. – На дачу, значит?
Она вернулась в комнату.
– Вадим, я даю тебе последний шанс. Звони брату. Машина сейчас находится не на трассе в сторону дачи, а в районе Озерков. Если ты сейчас же не вернешь автомобиль, я заявляю об угоне.
Вадим расхохотался. Громко, наигранно, хлопая себя по коленям.
– Ой, не могу! Об угоне! Ты что, сериалов пересмотрела? Сама же ключи дала, а теперь в полицию побежишь? Кто тебе поверит? Муж дал ключи брату. Это семейные дела, полиция в такое не лезет. Иди лучше чаю попей, успокойся.
– Ты думаешь, я шучу? – Марина смотрела на него ледяным взглядом. – Сергей взял машину без моего разрешения. Доверенности нет. В страховке его нет. Юридически это неправомерное завладение транспортным средством без цели хищения. Статья 166 УК РФ. До пяти лет, Вадим.
Смех мужа оборвался. Он увидел в глазах жены решимость, которой раньше не замечал. Обычно Марина была уступчивой, старалась сглаживать углы, терпела выходки его родни ради мира в семье. Но сегодня чаша терпения переполнилась.
– Ты не посмеешь, – неуверенно произнес он. – Это же брат. Родная кровь. Ты его в тюрьму посадить хочешь из-за куска железа?
– Я хочу вернуть свою собственность. И хочу, чтобы вы оба научились уважать границы. Я вызываю такси и еду туда. У меня есть второй ключ. Если машины там не будет или она будет повреждена – я звоню в полицию.
Марина развернулась и вышла из квартиры, хлопнув дверью так, что посыпалась штукатурка. Пока она спускалась в лифте, телефон начал разрываться. Звонил Вадим. Потом начала звонить свекровь. Марина сбросила вызов и поставила телефон на беззвучный режим. Ей нужно было сосредоточиться.
Такси приехало быстро. Всю дорогу Марина смотрела в окно на серые улицы и думала о том, как она докатилась до такой жизни. Пять лет брака. Пять лет она тянула этот воз, работая на двух работах, чтобы закрыть ипотеку и купить нормальную машину, пока Вадим искал себя, менял должности и бесконечно решал проблемы своей многочисленной родни. То Сереже нужно отдать долг за карты, то маме нужен новый телевизор, то племяннику велосипед. И всё это – из их «общего» бюджета, который на семьдесят процентов состоял из её денег.
– Приехали, девушка, – таксист притормозил у въезда на грунтовую дорогу, ведущую к озеру. – Дальше я не проеду, там грязь.
– Спасибо, я дойду, – Марина расплатилась и вышла.
Приложение показывало, что машина стоит в трехстах метрах, на поляне у воды. Марина пошла пешком, осторожно ступая в своих белых кроссовках по размокшей колее. Вскоре она услышала громкую музыку, пьяный смех и запах жареного мяса.
Выйдя на поляну, она увидела картину, от которой сердце ухнуло в пятки. Её белоснежная «Тойота» стояла, заехав передними колесами прямо в кусты. Все четыре двери были распахнуты настежь, из салона гремел шансон. На капоте – на её полированном, идеальном капоте! – были разложены пластиковые тарелки с шашлыком, стояли бутылки с водкой и кетчуп.
Вокруг машины толпилась компания: Сергей, двое каких-то мужиков бомжеватого вида и ярко накрашенная девица, которая сидела на пассажирском сиденье, закинув ноги в грязных сапогах на приборную панель.
Марина почувствовала, как пелена ярости застилает глаза. Она не помнила, как преодолела последние метры.
– А ну отошли от машины! – её крик перекрыл даже музыку.
Компания замолчала. Сергей, держа в одной руке шампур, а в другой стакан, с трудом сфокусировал взгляд.
– О! Маринка! Явилась – не запылилась! – он расплылся в пьяной улыбке. – А мы тут, ик... обмываем! Классная тачка! Мягко идет! Вадик сказал, можно покататься. Давай, штрафную!
– Убери всё с капота, – тихо сказала Марина, подходя к машине. – И вытряхни свою подругу из салона. Немедленно.
– Ты че, командирша? – подала голос девица из салона. – Вадим разрешил! Мы культурно отдыхаем. Не жадничай.
Сергей захохотал.
– Во, слышала? Не жадничай! Мы ж родня! Сейчас доедим, и верну я твою ласточку. Может быть. Если настроение будет.
Марина увидела жирное пятно от кетчупа, стекающее по белому крылу. Увидела царапину на бампере, видимо, от кустов. Увидела пепел от сигареты на водительском сиденье – её велюровом сиденье!
Она достала из кармана второй ключ.
– У вас одна минута, чтобы забрать свои манатки и исчезнуть. Иначе я вызываю наряд.
– Да ладно тебе пугать! – Сергей, пошатываясь, шагнул к ней. Лицо его стало агрессивным. – Ты кого пугаешь? Я брат мужа! Ты мне ноги мыть должна и воду пить, что мы тебя в семью взяли! Ключи отдай, курица! Я еще не накатался!
Он попытался схватить её за руку. Марина отступила и, не раздумывая, нажала кнопку блокировки дверей на брелоке, а затем кнопку «паника». Машина заорала сиреной, мигая фарами. Девица в салоне взвизгнула, закрывая уши.
– Выходи! – рявкнула Марина, открывая водительскую дверь и буквально выдергивая девицу за куртку наружу. Та шлепнулась в грязь, матерясь.
Марина смахнула с капота тарелки и бутылки. Стекло звякнуло, кетчуп брызнул на брюки Сергея.
– Ты че творишь, дура?! – взревел он, замахиваясь шампуром.
– Я сейчас полицию вызываю! – Марина выставила перед собой телефон, на котором уже был набран номер 112. – Одно движение, Сергей, и ты поедешь не домой, а в обезьянник. За нападение, за угон, за пьяную езду. Ты хочешь лишиться прав, которых у тебя и так нет?
Мужики, собутыльники Сергея, моментально протрезвели.
– Серег, ну её нафиг, – пробормотал один. – Она бешеная. Пойдем отсюда. Проблем не оберешься.
Сергей стоял, тяжело дыша, сжимая кулаки. Он понимал, что Марина не шутит. В её глазах была такая решимость, что становилось не по себе.
– Ладно, – сплюнул он под ноги. – Подавись своей жестянкой. Я Вадиму всё расскажу. Он тебе устроит веселую жизнь. Ты у меня попляшешь.
– Забирай свой мусор и проваливай, – Марина села за руль и заблокировала двери изнутри.
Компания, ворча и проклиная «жадную бабу», начала собирать вещи. Марина сидела в машине, вцепившись в руль до побелевших костяшек, и ждала, пока они уйдут. В салоне воняло перегаром, дешевыми духами и табаком. На ковриках была грязь.
Как только они скрылись за деревьями, Марина заглушила двигатель и разрыдалась. Она плакала от обиды, от унижения, от того, во что превратилась её любимая машина, и от осознания того, что её брак только что закончился. Здесь, на грязной поляне, среди окурков и объедков.
Через час она загнала машину на круглосуточную автомойку. Заказала полную химчистку салона, полировку кузова. Пока ребята мыли машину, она сидела в клиентской зоне и пила кофе, глядя в одну точку. Телефон снова ожил. Свекровь.
Марина взяла трубку.
– Алло.
– Ты что устроила, неблагодарная?! – голос Галины Петровны звенел, как циркулярная пила. – Сереженька звонил! Ты его опозорила перед друзьями! Выгнала на мороз! Он пешком шел до трассы! Это как называется?!
– Это называется защита собственности, Галина Петровна, – спокойно ответила Марина. – Ваш Сереженька пьяный катался на чужой машине, испортил мне салон, поцарапал бампер. Скажите спасибо, что я его в тюрьму не посадила.
– В тюрьму?! Брата мужа?! Да ты чудовище! Вадим мне всё рассказал! Ты ему, оказывается, угрожала! Знай, я этого так не оставлю! Мы на тебя управу найдем! Машина общая, в браке нажитая!
– Машина оформлена на меня, кредит платила я. Доказательства у меня все есть. А вот у Вадима теперь проблемы. Большие проблемы.
– Ты не смеешь! – визжала трубка. – Вадим тебя бросит! Кому ты нужна будешь?
– Надеюсь, что бросит. Сделайте милость, Галина Петровна, заберите своего сына к себе. Вместе с Сережей. Вам будет весело втроем.
Марина нажала отбой и заблокировала номер.
Домой она вернулась за полночь. Машина сияла чистотой, хотя запах табака всё еще едва улавливался. Марина припарковалась, поднялась в квартиру.
В прихожей горел свет. Вадим сидел на кухне, перед ним стояла пустая бутылка пива. Вид у него был воинственный.
– Ну что, нагулялась? – начал он с порога. – Довольна? Мать с сердцем лежит, Серега весь на нервах. Ты понимаешь, что ты натворила? Ты унизила мою семью!
Марина молча прошла в спальню, достала большой чемодан и начала скидывать туда вещи мужа. Рубашки, джинсы, носки.
– Ты что делаешь? – Вадим прибежал следом, глаза его округлились. – Эй, ты чего?
– Я собираю твои вещи, Вадим. Ты уходишь. Прямо сейчас.
– Куда я пойду? Ночь на дворе! Это моя квартира тоже! Я здесь прописан!
– Квартира моей бабушки, Вадим. Ты здесь не прописан, ты здесь временно зарегистрирован, и срок регистрации истекает через месяц. Но я выпишу тебя раньше, через суд, как бывшего члена семьи. А сейчас ты берешь чемодан и едешь к маме. Утешать Сережу.
– Ты не можешь меня выгнать! – он попытался вырвать чемодан из её рук. – Из-за какой-то царапины? Мы же пять лет вместе! Я люблю тебя! Ну ошибся я, ну сглупил! Прости!
Марина остановилась и посмотрела ему в глаза.
– Ошибка – это когда забыл купить хлеб. А то, что сделал ты – это предательство. Ты показал, что меня и моё мнение ты не ставишь ни во что. Ты хотел быть хорошим братом за мой счет. Ты им стал. Поздравляю. Теперь будь хорошим сыном. А мужем ты быть не смог.
– Я не уйду! – Вадим сел на кровать, скрестив руки. – Вызывай полицию, если хочешь. Пусть они нас разводят.
– Хорошо, – Марина достала телефон. – Я вызову полицию. И напишу заявление на Сергея за угон и порчу имущества. И укажу тебя как соучастника, который передал ключи и средства управления лицу, находящемуся в состоянии алкогольного опьянения. Ты знаешь, что за передачу руля пьяному – лишение прав и штраф 30 тысяч? А если докажут сговор по угону – то и срок. Хочешь проверить, как работает наша правоохранительная система?
Вадим побледнел. Он знал, что Марина слов на ветер не бросает. И знал, что Серега действительно был пьян, и доказать это будет нетрудно – свидетелей на озере была куча.
– Ты стерва, – прошипел он, вставая. – Меркантильная, расчетливая стерва. Я всегда маме говорил, что ты меня не любишь.
– Да, Вадим. Теперь я стерва. Зато с машиной и без паразитов на шее. Ключи от квартиры на тумбочку. И ключи от машины – второй комплект, который ты утаил.
Вадим молча швырнул связку ключей на пол. Он торопливо побросал остатки вещей в чемодан, даже не складывая их аккуратно. В прихожей он обернулся.
– Ты пожалеешь. Ты одна останешься. Никто тебя терпеть не будет с таким характером.
– Лучше быть одной, чем с тем, кто тебя не уважает. Прощай, Вадим.
Дверь за ним захлопнулась. Марина подошла к замку и закрыла его на все обороты. Завтра же она вызовет мастера и сменит личинку. А потом подаст на развод.
Она прошла на кухню, налила себе воды. Руки всё еще немного дрожали, но внутри, где раньше был тугой комок тревоги и обиды, разливалась звенящая пустота и спокойствие. Она посмотрела в окно. Во дворе, под светом фонаря, стояла её белая «Тойота». Чистая, красивая, её собственная.
Марина провела рукой по столу, где еще утром они с Вадимом пили кофе. Казалось, прошла целая вечность. Но она знала, что поступила правильно. Семья – это не когда один пользуется другим, прикрываясь родственными связями. Семья – это уважение и защита. И если этого нет, то нет и смысла сохранять видимость брака.
Утром она первым делом поехала в автосервис, чтобы проверить подвеску – мало ли как Сергей скакал по кочкам. Мастер, пожилой мужчина, осмотрел машину.
– Ну что, хозяйка, повезло. Пыльники целые, рычаги в норме. Только бампер подкрасить и полировку на крыле сделать. Жить будет ваша ласточка.
– Спасибо, – улыбнулась Марина. – Жить будем мы обе.
Когда она выезжала из сервиса, телефон снова зазвонил. На экране высветилось имя Вадима. Марина секунду смотрела на экран, а затем нажала кнопку «Заблокировать». Впереди была новая жизнь, и в ней не было места людям, которые путают любовь со вседозволенностью.
Дорогие друзья, надеюсь, вам понравилась эта история. Берегите себя, уважайте свои границы и не позволяйте никому садиться вам на шею. Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и пишите в комментариях, как бы вы поступили в такой ситуации.