— Галочка, солнышко, а ты что, совсем ничего не хочешь нам сказать? — тётя Марфа смотрела на меня с легкой усмешкой.
— О чём ? — я растерянно оглядела собравшихся на кухне родственников. Они все уставились на меня так, словно я была единственным человеком на планете, кто не знал, что Земля круглая.
— Ну как же, милая, — подхватила двоюродная сестра Зоя, деликатно прикрывая рот ладонью. — Мы уже месяца три как обсуждаем...
Я приехала к родителям на выходные и сразу почувствовала странную атмосферу. Обычно наши семейные посиделки проходили в лёгкой суете — кто-то ругался с соседями из-за парковки, кто-то жаловался на дорогую ипотеку, кто-то хвастался успехами внуков. Но сегодня все вели себя подозрительно тихо, перешёптывались по углам и бросали на меня многозначительные взгляды.
— Кто-нибудь объяснит, что происходит? — я начала злиться. Ненавижу, когда вокруг меня строят заговоры.
— Ты лучше присядь, — мама придвинула мне стул и налила чай с такой заботой, будто собиралась сообщить о близком конце света.
— Мам, серьёзно, вы меня пугаете.
— Галочка, дорогая, — мама взяла мою руку в свои. — Мы просто хотим, чтобы ты знала: мы все тебя любим и поддерживаем. Несмотря ни на что.
— Несмотря на что?! — я вскочила со стула. — Может, кто-то наконец скажет нормальным человеческим языком, в чём дело?
Родня переглянулась. Папа кашлянул и отвернулся к окну. Брат Димка почему-то полез проверять холодильник, хотя только что ел.
— Ну, — протянула тётя Марфа, — твоя соседка по площадке, Нюша, рассказала своей свекрови, а та как раз у нас в огороде помидоры покупает...
— Что рассказала?! — я готова была взорваться.
— Про Глеба, — выдохнула Зоя.
Глеб. Мой сосед по лестничной площадке. Приятный парень, всегда здоровается, иногда помогает донести тяжёлые сумки. Раза три мы вместе застревали в лифте — старый дом, техника барахлит. Болтали о всякой ерунде — о погоде, о фильмах, о том, что управляющая компания совсем обнаглела с квитанциями.
— И что — Глеб?
— Галь, — Димка выглянул из-за холодильника, — ну все же видят, что вы...
— Что мы?!
— Ну вот я, например, давно заметил, — встрял папа, не оборачиваясь от окна. — Ещё месяца четыре назад, когда приезжал к тебе полку повесить. Стоит он у тебя на пороге, смотрит так... по-особенному.
— Какая полка, папа? Какое "по-особенному"? — у меня начала болеть голова.
— А помнишь, я тогда сказал, что молодой человек симпатичный, — мама оживилась. — Ты так покраснела и быстро дверь закрыла.
— Я закрыла дверь, потому что у меня суп на плите кипел! И вообще, о чём речь?
— Доченька, — мама снова взяла меня за руку, теперь уже двумя руками. — Мы не против. Правда. Времена изменились. Главное, чтобы ты была счастлива.
— Да! — закивала тётя Марфа. — Мы все только за! У моей подруги племянница тоже так живёт, и ничего, нормально.
— Как живёт?! — я чувствовала себя героиней какого-то абсурдного спектакля.
— Ну... вместе, — Зоя изобразила руками что-то невнятное. — С мужчиной. В гражданском браке.
Наступила тишина. Я моргала, пытаясь переварить услышанное.
— Подождите. Вы думаете, что я и Глеб... встречаемся?
— Галочка, милая, ну все же видели, — вздохнула мама. — У тебя же ключи от его квартиры есть!
— У меня есть ключи, потому что я цветы ему поливаю, когда он в командировку уезжает! Он у меня кота кормит, когда я уезжаю! Это называется добрососедство, а не гражданский брак!
— А как же тот раз, когда ты у него до утра оставалась? — не унималась тётя Марфа. — Нюша видела, что ты только к обеду вышла!
Я вспомнила. Тот злополучный вечер три месяца назад, когда у меня прорвало трубу в ванной. В час ночи. Вода хлестала фонтаном, я металась с тряпками, пытаясь хоть как-то локализовать потоп. Глеб услышал шум, прибежал помогать. Мы вызвали аварийку, но они приехали только к семи утра. Всё это время я сидела у него на кухне, пила чай и проклинала управляющую компанию. А потом ещё пришлось ждать мастера, который должен был оценить ущерб.
— У меня трубу прорвало! Глеб просто чай предложил, пока я ждала сантехников!
— Ну да, конечно, — Зоя усмехнулась так, будто я только что рассказала самую неубедительную отговорку в истории человечества. — Трубу прорвало.
— И ещё, — подал голос Димка, — мне свояк рассказывал, что видел вас в кино. Вместе. Вы попкорн на двоих брали!
— Мы случайно встретились в очереди! У него был лишний билет, потому что друг не смог прийти! И я предложила разделить попкорн, потому что большое ведёрко дешевле, чем две маленьких упаковки! Это математика, а не роман!
Но родня смотрела на меня с таким недоверием, словно я пыталась убедить их, что снег чёрный.
— Галочка, — мама погладила меня по руке, — не надо стесняться. Мы действительно рады за тебя. Хороший парень, работящий. У него же своя квартира, между прочим. Правда, кредит ещё платит, но это сейчас у всех так.
— Мама! Откуда ты вообще знаешь про его кредит?!
— Так Нюша рассказывала. Она всё про всех знает, там у них в подъезде настоящее сообщество. Они даже общий чат завели!
Я закрыла лицо руками. Значит, весь подъезд обсуждал мою несуществующую личную жизнь. Прекрасно.
— Главное, — продолжала тётя Марфа, — что он тебе помогает. Сумки носит, лампочки меняет. Это важно в отношениях — взаимопомощь.
— А помните, как он ей лекарство покупал? — оживилась Зоя. — Когда она с гриппом слегла. До аптеки сходил, продукты принёс.
Да, было дело. Я болела, температура под сорок, еле добрела до дивана. Глеб случайно постучал — собирался попросить отвёртку — увидел моё состояние и взял инициативу в свои руки. Сбегал в аптеку, купил жаропонижающее и куриный бульон из кулинарии. Я была так благодарна, что чуть не расплакалась. Но это было обычное человеческое участие, не больше!
— Вы все с ума сошли, — я встала из-за стола. — Мы с Глебом просто соседи. Хорошие соседи, но не более того!
— Доченька, зачем так нервничать? — мама посмотрела на меня с беспокойством. — Может, вы ещё не признались друг другу в чувствах?
— Нет никаких чувств! — я почувствовала, как краснею. — То есть, я его уважаю, конечно. Он действительно хороший человек. Но между нами ничего нет!
— Ага, покраснела, — подмигнул Димка. — Признак.
— Димон, я тебя сейчас этой сковородкой огрею!
— Ну ладно, ладно, — он поднял руки в защитном жесте. — Не кипятись.
— Вообще, — влезла Зоя, — нам тут бабушка двоюродная из деревни звонила. Спрашивала, когда свадьба будет. Говорит, уже и гостей предупредила.
— Какая свадьба?! — я готова была биться головой о стол. — Какие гости?!
— Ну, мы думали, раз вы вместе, то скоро и до свадьбы дойдёте, — пожала плечами тётя Марфа. — Вон Машка, помнишь, с пятого этажа? Она тоже сначала в гражданском браке жила, а потом как расписались — красота!
— Я не Машка с пятого этажа! И никакого гражданского брака у меня нет!
Телефон противно завибрировал. Сообщение от Глеба: "Привет! Не видел кота с утра. Не убежал случайно к тебе? У меня дверь на минуту приоткрытой была."
Я посмотрела на экран, потом на родню, которая разглядывала меня с любопытством.
— Это Глеб пишет, — сказала я, нарочито спокойно. — Про кота.
— О-о-о, — протянула Зоя с таким выражением лица, будто я призналась в чём-то непристойном.
— Про кота, — повторила я медленно и отчётливо. — Его кота зовут Мурзик. Рыжий, толстый, постоянно куда-то лазает.
— Знаешь имя его кота, — кивнула мама. — Это о многом говорит.
Я сдалась. Бесполезно что-либо объяснять людям, которые уже составили свою версию реальности и наслаждаются ею.
— Мне пора, — я схватила сумку. — Мне надо... кота искать.
— Конечно-конечно, беги к своему Глебушке, — тётя Марфа одарила меня понимающей улыбкой. — Только не затягивай со свадьбой, а? Мы уже все в предвкушении.
Я выскочила из квартиры, как ошпаренная. По дороге набрала Глебу: "Кота закрыла на балконе. Приходи забирать."
Через десять минут он постучал. Я открыла дверь — Глеб стоял в домашних штанах и футболке, с виноватой улыбкой.
— Извини, он опять удрал.
— Заходи, — я отступила в сторону. — И садись, нам надо поговорить.
— Что-то серьёзное? — он насторожился.
— Глеб, — я налила нам обоим чай, — ты в курсе, что вся моя родня думает, что мы пара?
Он поперхнулся чаем.
— Что?! Серьёзно?
— Абсолютно. Более того, двоюродная бабушка уже гостей на свадьбу предупредила.
— Это... неожиданно, — он покраснел. — И что ты им сказала?
— Правду. Что мы просто соседи. Они не поверили.
Мы сидели молча, разглядывая свои чашки. На балконе Мурзик жалобно мяукал, требуя внимания.
— Слушай, — Глеб откашлялся, — а знаешь что... может, не будем их разубеждать?
— Что?
— Ну, пусть думают, что хотят. Они же всё равно не поверят. Зато отстанут с расспросами про личную жизнь.
Я задумалась. В этом была своя логика. Мама уже года два доставала вопросами "когда замуж выйдешь" и "почему до сих пор одна". Если они решили, что у меня есть парень, может, действительно отстанут?
— Хорошая мысль, — согласилась я. — Пусть думают что хотят.
Мы чокнулись чашками, как будто заключили сделку. Мурзик презрительно фыркнул с балкона, явно осуждая человеческую глупость.
А через неделю мама прислала сообщение: "Доченька, мы тут подумали... может, вам помочь с первоначальным взносом? Чтобы вы могли свои квартиры продать и вместе что-то побольше купить?"
Я показала сообщение Глебу в лифте. Мы переглянулись и расхохотались одновременно.
— Твоя родня никак не угомонится, — сказал он.
— Даже не представляешь, — вздохнула я.
Лифт застрял между этажами — обычное дело в нашем доме. Мы обречённо переглянулись и достали телефоны.
— Знаешь, — задумчиво произнёс Глеб минут через пять, — может, они и правы?
— О чём?
— О нас.
Я медленно подняла на него глаза. Он смотрел на меня как-то по-новому. Или я только сейчас это заметила?
— Твоя родня узнала о нас раньше нас самих, — усмехнулся он. — Забавно, да?
И знаете что? Он был прав.