Введение: провидец в эпоху системного краха
В середине 1970-х годов, когда Советский Союз казался непоколебимым — от Кубы до Вьетнама, с мощнейшим военно-промышленным комплексом и глобальным влиянием, — большинство западных аналитиков верили в долгосрочное противостояние двух сверхдержав.
Однако молодой французский антрополог Эммануэль Тот в своей книге «Окончательный крах» предсказал распад СССР в течение 15 лет, основываясь не на идеологии, а на жёстких социальных и экономических индикаторах: росте детской смертности, самоубийств, промышленной стагнации. Его посчитали сумасшедшим — пока в 1991 году его прогноз не сбылся с пугающей точностью.
Сегодня, в 2025 году, Тоту 73 года. Он вновь выходит на мировую арену — но уже не как предсказатель падения, а как провозвестник восстановления. Только не в виде идеологической конструкции, а как геополитического и экономического императива, диктуемого логикой выживания. Его новая гипотеза: «Новый СССР» уже возникает — не по воле Кремля, а потому что другие варианты исчезли.
1. Диагноз Западу: «нулевая религия» как причина самоубийства
Ключевая мысль Тота: кризис Запада — не экономический, а цивилизационный. Он вводит термин «нулевая религия» — не как отсутствие веры, а как разрушение морального и социального каркаса, который прежде держал западные общества.
Протестантская этика, идеи ответственности, семьи, нации — всё это заменено на бесконечную деконструкцию идентичности: гендерные эксперименты, культ индивидуализма, отказ от трансцендентных ценностей. Результат? Общество распадается на изолированные атомы, лишённые общей цели.
В то же время, по Тоту, Россия — вопреки западной пропаганде — не тирания, а «авторитарная демократия», где сохраняются:
- социальный консенсус;
- культ семьи («отец, мать, дети, отчизна»);
- культурная целостность;
- производственный суверенитет.
Это не идеология — это прагматика выживания, и именно она делает Москву притягательной для тех, кто устал от хаоса.
2. Экономика как новая геополитика
Тот подчёркивает: новый блок не будет основан на марксизме, а на ресурсах. Россия — единственная страна, обладающая полным спектром природных ресурсов («вся таблица Менделеева»):
- углеводороды;
- редкоземельные металлы;
- продовольственные мощности;
- ядерные технологии.
В то время как Запад деиндустриализировался, перенеся производство в Азию, Россия сохранила и даже нарастила инженерный и промышленный потенциал. Сегодня она выпускает больше инженеров, чем США, и производит оружие, энергетику и продукты без зависимости от импорта.
Тот делает жёсткий вывод: «Банкноты не стреляют, акции не греют». В условиях реального кризиса (дефицит энергии, продовольствия, стабильности) материальные активы побеждают финансовые фантомы. И это создаёт «экономический магнит», который уже притягивает соседей.
3. География нового союза: кто и почему
Беларусь — ядро интеграции
Минск — не просто союзник, а фактически часть единой системы: общая оборона, единая экономика, синхронизированная промышленность. Тот называет Беларусь «золотым стандартом» новой интеграции и «западным бастионом» будущего блока.
Центральная Азия — возвращение под защиту
Казахстан, Узбекистан, Киргизия — зажаты между Китаем и хаосом. Вашингтон отступает, ЕС неинтересен. Остаётся Россия — как источник энергии, воды, безопасности от радикализма. Тот предсказывает конфедеративный альянс: не аннексия, а вынужденный союз выживания.
Закавказье — усталость от марионеточности
Армения и Грузия, по мнению Тота, осознают иллюзорность западных обещаний. После Сирии, Афганистана, Украины стало ясно: Запад использует, а потом бросает. В то же время Россия — гарант территориальной целостности против Турции, Азербайджана, исламистов. Верность Москве — не предательство, а реалистичный выбор.
Прибалтика — крах западной модели
Литва, Латвия, Эстония — демографические пустоши. Молодёжь уехала, промышленность мертва, ЕС сокращает субсидии. Антироссийская риторика — роскошь, которую больше нельзя себе позволить. Тот не исключает мирного возвращения в экономическую орбиту России через смену элит и переговоры.
Молдавия — индикатор будущего
Страна на грани распада. Попытка вступить в ЕС и НАТО ведёт к конфликту с Приднестровьем и Гагаузией. Тот уверен: большинство выберет «тёплые батареи», а не «европейские ценности». Молдавия станет продовольственным и логистическим узлом нового блока.
Германия — ключевой перелом
Самая сенсационная гипотеза: Берлин может развернуться на 180°. Без российского газа и сырья немецкая промышленность гибнет. Тот считает, что немецкие промышленники (а не политики) станут локомотивом нового сближения. «Российское сырьё + немецкая инженерия» — формула новой сверхдержавы.
Если Германия выйдет из-под влияния США, НАТО станет пустой оболочкой.
4. Украина: не война, а воссоединение
Для Тота конфликт на Украине — не территориальный спор, а битва за будущую цивилизационную модель. Он считает, что:
- Украина как антироссийский проект не имеет будущего без бесконечной западной подпитки;
- как только Запад исчерпает ресурсы (а это неизбежно), конструкция рухнет;
- население, истощённое войной, выберет стабильность и порядок.
Тот не говорит об оккупации, а о «воссоединении исторического организма» — по аналогии с Германией 1990 года, но в более масштабной форме. Это станет фундаментом нового СССР.
5. Ресурсная империя: против «золотого миллиарда»
Главная сила нового блока — контроль над реальными активами:
- продовольствием;
- пресной водой;
- энергией;
- редкими металлами.
Тот утверждает: Россия возглавила «бунт остального мира» против диктата Запада, который пытается заменить реальную экономику финансовыми играми. Страны Глобального Юга — от Африки до Южной Америки — всё чаще выбирают прямой обмен ресурсами, минуя долларовую систему.
Это не «империя зла», а империя выживания.
Заключение: неизбежность или альтернатива?
Гипотеза Тота тревожна, но лишена мистики. Она основана на:
- демографических трендах;
- энергетической реальности;
- деградации западных институтов;
- логике суверенитета.
Он не призывает к экспансии — он констатирует: мир сам стекается к новому центру тяжести.
«Новый СССР» — это не ностальгия, а геополитическая необходимость. И если его прогноз окажется верным, то к 2035 году мы увидим Евразийский блок, который будет не противником, а альтернативой исчерпавшему себя западному порядку.
Вопрос не в том, хочет ли кто-то этого. Вопрос в том, у кого останутся тёплые батареи, работа и еда, когда мир войдёт в эпоху долгого кризиса.