- Мы не можем не позвать на свадьбу мою маму.
- Но как ты себе это представляешь?
— Я же не предлагаю не звать только её. Давай обойдёмся вообще без родителей. Сейчас многие так делают. Зовут только близких друзей.
— Нет, это как-то неправильно. Да и мама обидится.
— Да твоя мама будет просто счастлива, если ей не придётся присутствовать на нашей свадьбе.
— Слушай, Андрюш, это детский сад какой-то: обидится, не обидится. Это наш праздник, и мы имеем право решать, кого звать, а кого нет.
- Маме это объясни.
Подобный диалог в будущей ячейке общества происходил с завидной регулярностью, и ещё ни разу не привёл молодых людей к единому решению. Они проговаривали одни и те же аргументы чуть ли не по сто раз на день с тех самых пор, как решили пожениться.
Но именно в этот роковой день терпение обоих наконец-то подошло к концу.
— Объяснять что-либо своей маме — изволь, пожалуйста, сам, — раздражённо ответила девушка. — Но если эта свадьба не может обойтись без её присутствия, то я как-нибудь обойдусь без этой свадьбы.
— Да уж, — фыркнул юноша. — Пожалуй, это было бы идеальным решением. Видимо, не зря ты маме-то не понравилась.
— Ты прекрасно знаешь, по какой причине я ей не нравлюсь. Семья моя доходом не вышла. Она-то хотела для тебя богатую невесту, да и ты, видимо, в глубине души с ней согласен.
— Ага. Именно поэтому я полностью оплачиваю нашу с тобой квартиру и частенько выручаю тебя деньгами, когда тебе на что-то там не хватает.
Девушка удивлённо посмотрела на своего жениха. От таких несправедливых обвинений она даже потеряла дар речи.
Да, её семья действительно была гораздо менее состоятельной, чем родители Андрея. Однако она и сама работала, и денег у парня попросила лишь два раза: в первый — на проездной, а во второй — на лечение неожиданно разболевшегося зуба. При этом очень многие вещи для дома она покупала со своей зарплаты.
Так, практически вся еда, бытовая химия и предметы гигиены для обоих были полностью её сферой ответственности. На её плечах лежали все дела по хозяйству, и она считала такое распределение вполне справедливым. Но, очевидно, её жениху так не казалось.
Не сказав ни слова, она начала медленно собирать в чемодан свои немногочисленные вещи. Андрей наблюдал за ней также молча, не делая попыток остановить. Казалось, что на этой ноте их отношения закончились навсегда.
А ведь как хорошо всё было в самом начале. Они оба прекрасно помнили в мельчайших подробностях тот день, когда познакомились друг с другом.
У Кати день не задался с самого начала. Она зачем-то проснулась за два часа до будильника, и у неё уже никак не получалось заснуть обратно. Бросив бесплодные попытки это сделать, она, зевая, добралась до кухни в надежде сварить себе кофе.
Здесь её ждала ещё одна неприятность: кофе не было. Вообще ни в каком виде. Сейчас Катя была согласна даже на растворимый, но и банка с ним оказалась удручающе пустой.
Никакие магазины, понятное дело, ещё не работали, кроме круглосуточных, конечно, но до ближайшего такого объекта нужно было добираться не меньше сорока минут пешком, потому что автобусы тоже начинали ходить позже. На такие подвиги с утра пораньше Катя не была готова даже ради кофе. В итоге девушка ограничилась зелёным чаем под фоновые звуки телевизора.
Там в это время транслировали совершеннейшую ерунду, но это её как раз не смущало. Внимательно вслушиваться в то, что происходит на экране, не было решительно никакого желания. Кое-как скоротав время, Катя стала собираться на работу.
И вот тут-то пришла та самая сонливость, которая так нужна была пару часов назад. Девушка присела буквально на минутку — так удобнее было завязывать шнурки на кроссовках.
Разбудил её резкий телефонный звонок. Плохо соображая, что происходит и где она вообще находится, Катя сняла трубку и услышала оттуда недовольный голос начальника:
— Где тебя носит? Ты уже полчаса как должна быть в магазине!
Сон как рукой сняло. Пробормотав что-то невразумительное, она бросила трубку и продолжила сборы ровно с того места, на котором и остановилась. То есть Катя развязала шнурки и выскочила из дома.
Как бы она ни бежала, это не могло существенно изменить положение вещей. Ни электричку, ни метро после неё она бы не смогла заставить ехать быстрее. Значит, максимум, что можно выиграть, — минут десять, что, по большому счёту, не имеет никакого значения, когда опаздываешь больше чем на два часа.
Единственным утешением для Кати мог послужить разве что тот факт, что это был первый её проступок за семь лет работы на этой должности. Как правило, приходила она даже несколько заранее. Да и с начальницей имела неплохие отношения.
«Может быть, ничего страшного и не случится?» — подумала она.
Чисто теоретически за подобное опоздание могли и оштрафовать. Причем были случаи, когда и на весь размер премии. Но такие меры применялись к особо злостным нарушителям. Впрочем, для неё была бы критична и та пара тысяч, что снималась за первое нарушение.
К месту работы Катя подходила в состоянии чуть ли не паники, успешно накрутив себя до абсолютно невменяемого состояния. И в страшном сне девушка не могла представить себе, что когда-нибудь опоздает на работу, да ещё и настолько сильно.
Попытавшись открыть дверь магазина, Катя остолбенела: она была заперта. Девушка на всякий случай сверилась с часами.
Всё правильно, они должны были работать уже два с половиной часа. Но по какой-то причине этого не произошло. Кроме того, на экране смартфона высветилось около сорока не отвеченных вызовов от начальства.
Катя вспомнила, что после утреннего разговора перевела телефон в беззвучный режим, чтобы не отвлекаться на чьи бы то ни было звонки.
Дрожащими руками она открыла магазин, прибралась в торговом зале и встала за кассу. Успокаивало её только то, что с утра покупателей у них бывало немного, так что эта задержка с открытием, скорее всего, ни на что особо не повлияет.
В этот момент у неё снова зазвонил телефон. На экране высветился номер начальницы. Дрожащими руками Катя взяла трубку.
День Андрея начинался просто прекрасно. Встал он, как обычно, ближе к середине дня. Затем неспешно выпил кофе в милой семейной пекарне около дома — это был его ежедневный ритуал. После он сел в свою машину и отправился на работу. Приходить туда он мог практически когда пожелает.
Фирма принадлежала отцу юноши, и Андрей был там на особом положении. Это, однако, совершенно не означало, что он просто формально числился на своём месте и получал за это зарплату. Нет, парень действительно упорно трудился. Приезжая на работу около часа дня, уйти он мог уже глубокой ночью. Пожалуй, никто из рядовых сотрудников компании не проводил в офисе столько времени, сколько он.
Даже его отца коллеги видели гораздо реже. Но добросовестная работа никак не могла избавить его от постоянных перешёптываний за спиной. Андрея считали типичным золотым мальчиком, в свои почти тридцать лет продолжающим сидеть на шее родителей. Возможно, парень и не стал бы обращать на это особого внимания, если бы такое отношение не вредило работе.
Распоряжения и вопросы юноши зачастую игнорировались окружающими, а иногда и вовсе прямо нарушались. Он говорил одно, а делали совершенно противоположное, что, разумеется, крайне отрицательно сказывалось на результате. Но и в этом умудрялись обвинить самого Андрея. Логично было бы ожидать, что рано или поздно ему надоест такое положение вещей.
Так и получилось. Парень твёрдо решил поменять место работы, пусть даже и с понижением в должности. Отец, пусть и не был в восторге от желания сына уйти к конкурентам, но понять его мог, а потому особо не спорил. И вот сегодня Андрей не просто ехал на работу — сегодня был последний день его пребывания в отцовской фирме.
А после он должен был отправиться в свободное плавание, но прежде чем искать новое место, планировал как следует отдохнуть, съездить куда-нибудь в Европу, словом, впервые за долгие годы устроить себе полноценный отпуск.
Магазин был открыт на два с половиной часа позже, чем положено. Меня никто ни о чём не предупредил, — лютовала управляющая.
— Я не знаю, как так вышло. Просто проспала. Вы же знаете, что раньше я никогда не опаздывала, — оправдывалась Катя. — К тому же я до сих пор не знаю, где Алиса.
Вот от Алисы чего-то такого как раз и стоило ожидать. И, находясь с ней в смене, стоило бы учитывать, что она может просто не явиться без предупреждения.
— Поставив вас вместе, я надеялась, что уж ты-то меня не подведёшь.
И действительно, Алиса, сменщица Кати, была девушкой довольно безответственной: часто опаздывала на работу, а бывало и вообще не приходила, объявившись лишь через неделю.
Казалось, штрафы вообще не могли на неё повлиять. В сущности, так и было. Алиса была невестой некого богатенького мужчины, сильно старше неё. Потеряв эту работу, она бы, в сущности, лишилась не слишком многого. По её собственным словам, и приходила-то в магазин она лишь от скуки. А ещё — чтобы показать жениху, что она вполне самостоятельная девушка, способная заработать на свои личные хотелки.
Причина, по которой её всё ещё не уволили, оставалась для Кати настоящей загадкой. Возможно, дело в том, что ни разу ещё выходки Алисы не приводили ни к чему фатальному до сегодняшнего дня.
Как выяснилось позднее, открытие магазина не осталось незамеченным не только руководством, но и покупателями, которые не нашли ничего лучше, чем сразу пожаловаться в центральный офис, располагавшийся в столице.
— Словом, — продолжала управляющая, — руководство требует вашего немедленного увольнения. И моё слово, увы, тут ничего не значит. На Алису приказ уже готов, а всё, что я могу сделать для тебя, — предложить написать заявление по собственному желанию. Без работы, конечно, останешься, но хоть трудовую себе не испортишь. Уже что-то.
— Если других вариантов нет… — робко заикнулась Катя.
— Других нет, — отрезала начальница.
— Что ж, тогда напишу, — печально согласилась девушка.
— Отработка, как ты понимаешь, не потребуется.
— Отработка, надеюсь, не потребуется, — улыбнулся Андрей, передавая отцу своё заявление об увольнении.
— Конечно, потребуется, — фыркнул тот. — Поработаешь здесь до моей смерти, получишь компанию и делай с ней что хочешь, хоть продавай и дворником устраивайся.
— А я-то думал, что мы обо всём уже договорились.
— Договорились, договорились. Дай старику поворчать.
— Ну, ворчи, ворчи, — хмыкнул парень. — Ты билеты-то уже взял?
— Нет, пока ещё думаю, куда именно хочу слетать.
— Ну, думай. И удачи на новом месте.
Отец тепло улыбнулся и протянул сыну руку. Андрей пожал её и покинул его кабинет. После этого ему пришлось в течение получаса выслушивать лицемерные речи о том, как весь коллектив жалеет о его уходе, и не менее лицемерно отвечать, как ему будет страшно не хватать в компании таких прекрасных коллег.
Все эти расшаркивания безумно утомляли, но парень понимал, что ссориться и громко хлопать дверью не стоит. Мало ли, как оно повернётся, и кто из них ещё встретится на его жизненном и карьерном пути. В конце концов, менять он собирался фирму, но не отрасли, а мир, как известно, тесен — особенно мир хороших специалистов и больших денег.
Все эти социальные танцы нелегко давались Андрею, вот и сейчас они утомили его. Но нельзя. В качестве своеобразной компенсации за эту неприятную обязанность он решил прогуляться по городу и пообедать в своём любимом ресторанчике у реки. Благо, погода вполне располагала к подобным приключениям: середина весны, ни холодно, ни жарко — словом, красота.
Только покинув гостеприимные стены заведения, парень сообразил, что его машина так и осталась стоять на парковке у отцовского офиса. Возвращаться туда ему очень не хотелось, по крайней мере, в этот день. Он решил, что заберёт автомобиль позже. А может, и вовсе попросит папу сделать это за него. Сейчас можно было и на метро поехать. Как-то же люди делают это каждый день — и ничего. Ещё вроде бы никто не умер.
Тем более что вечерний час пик уже миновал, а значит, не придётся толкаться и ехать стоя. А прочие неудобства общественного транспорта Андрей был вполне готов вытерпеть. Да и ехать-то было всего ничего — несколько остановок по прямой. Конечно, человеку его положения была бы более свойственна мысль о вызове такси, и, пожалуй, в любой другой день он бы поступил именно так, но сегодня душа требовала приключений, открытий, какого-то нового опыта — пусть и такого тривиального, как поездка в метро.
Таким интересным способом парень решил отметить своеобразное начало новой жизни, или, по крайней мере, нового витка в своей карьере.
Немногочисленные пассажиры удивлённо косились на Андрея, из-за чего он чувствовал себя весьма неуютно. И самое главное, парень абсолютно не понимал, чем именно вызвано такое поведение. Вряд ли здесь присутствовали ценители, способные понять, что его костюм сшит из дорогих тканей по индивидуальной мерке. На взгляд дилетанта он ничем особо не отличался от вполне средненькой по цене одежды. Дорогих украшений или часов на юноше также не было.
Пожалуй, просто не в его силах было осознать истинную причину, которая выдавала в нём состоятельного человека, которому явно не место в общественном транспорте. Он широко улыбался и выглядел весьма бодрым — и это в то время, когда с работы едет самая уставшая и замученная категория работников, те, кто пашет сменами по двенадцать, а то и больше часов, зачастую практически без выходных. Большинство из этих людей выглядели хмурыми и уставшими, их единственным желанием было поскорее добраться до дома.
Но была и одна девушка, не вписывающаяся даже в эту невесёлую картину. Сидя на лавочке посреди станции, она просто плакала, игнорируя проезжающие мимо поезда. Но, кроме её печального состояния, Андрей сумел заметить и то, что девушка отличалась невероятной красотой.
И, решив попытаться поднять ей настроение, он подошёл и присел на лавочку рядом с ней.
продолжение