Есть люди, которые знают две эпохи не по учебникам, а по коже. Они помнят, как пахнет молоко по талонам, и как пахнет бензин на чёрном рынке.
Они видели, как рушится мир, в котором всё было ясно, и как рождается новый - без правил, без чести, без опоры.
Они не кричали. Они не бежали. Они стояли. И те, кто выжил, не просто выжил. Они остались собой. Это - наше золото. Наша Гвардия.
I. Император и его гвардия
Во все времена великие не рождались в пустоте. Они - вершины пирамид, выстроенных другими.
Александр Македонский опирался на диадохов - тех, кто шёл с ним через пустыни, кто знал его сомнения и слабости.
Суворов А.В. говорил о своих солдатах: «Чудо-богатыри!» не из гордости, а из уважения. Он знал: они - опора.
Но никто не довёл эту связь до совершенства так, как Наполеон Бонапарт.
Он не просто командовал армией. Он знал её. Он помнил имена своих гвардейцев. И не только имена...
Он помнил, что Луи-Марсель - храбр, но пьяница. А Жан-Поль - стойкий солдат, но быстро утомляется из-за грыжи.
Эти детали не нужны императору. Но он помнил.
Потому что гвардия - это не сила, а фундамент и доверие.
Наивысшей наградой для ветеранов был момент, если вдруг Император заметив своего соратника - остановится, подёргает за ухо или потеребит за ус. Перекинуться словечком о Тулоне или Маренго - значило восстановить связь времён.
Именно поэтому они звали его «наш маленький капрал» (le petit caporal) - не с насмешкой, а с нежностью.
Он доверял им. Пример: Существовал негласный ритуал - после боя ветераны собирались в круг и разбирали поведение каждого. Того, кто отсиделся в кустах, тут осуждали и... расстреливали. Это было запрещено. Это было преступление. Об этом знали офицеры, маршалы и знал Бонапарт. Но все делали вид, что ничего подобного нет...
Бонапарт понимал: порядок начинается снизу, и гвардия сама бережёт свою честь.
Когда его свергли в первый раз, в Фонтенбло, на небольшой площади позади дворца собрались 1200 ветеранов. Он вышел к ним, сказал короткую речь и в конце - «Я хотел бы вас всех обнять… но я целую это знамя».
Он поцеловал полотнище, обнял знаменосца, сел в карету и уехал в изгнание.
Пятидесятилетние мужики, закалённые в ста боях и не знавшие сентиментов - рыдали как дети. По сию пору площадь называется "Двор Прощаний"
Он дал 60 сражений - это больше, чем Цезарь, Ганнибал и Александр вместе взятые.
Он создал Гражданский кодекс (бывш. "Кодекс Наполеона"), департаменты, министерства - систему, что работает во Франции до сих пор.
Но он знал: всё это держится не на его гениальности, а на плечах тех, кто верил ему не словом, а кровью.
II. Век ХХ. Две эпохи в одном человеке
Теперь - о нас. Родившиеся в 60-х и 70-х - уникальное поколение в истории России.
Они выросли в мире, где добро и зло были чётко разделены.
Где страна - великая. Где человек значил больше, чем деньги.
Где слово - было крепче клятвы.
А потом всё рухнуло. Не постепенно. А взрывом.
90-е это не «перестройка». Это сито, через которое прошли миллионы.
Многие сломались. Многие спились. Многие ушли. Но те, кто выстоял, - не просто выжили. Они приспособились, не предав себя.
Они научились жить в новом мире, но не забыли, что такое честь.
Они видели всё:
- ложь в эфире,
- предательство вождей,
- голод в глазах детей.
И всё же они работали. В школах. В больницах. В гаражах. В тишине.
Они не крикуны. Они - опора. Они - Гвардия без мундира, но с такой же преданностью долгу, как те, кто шёл за Наполеоном в Россию.
III. Фундамент
История повторяется не событиями, а законами.
Великие личности - лишь вершины.
А фундамент - всегда люди, которые создают и держат его под ногами.
Сегодня, когда всё снова дрожит, когда снова кричат: «Хотим перемен!», - важно помнить: без гвардии нет величия.
Есть только шум, хаос и пепел. Наше «золото» не в золотых медалях.
Оно в молчаливой стойкости тех, кто знает: за спиной - две эпохи, а впереди - ответственность.
И если есть тот, кто может поднять страну, - он стоит на них.
Потому что на песке не строят империи.