– А этот салат ты майонезом заправлять будешь или сметаной? – Андрей с сомнением посмотрел на миску, доверху наполненную нарезанными овощами и мясом. – Мне кажется, со сметаной он потечет быстро, до полуночи вид потеряет.
Елена улыбнулась, поправляя выбившуюся прядь волос, и ласково шлепнула мужа полотенцем по плечу.
– Не переживай, гурман. Майонезом, конечно, но домашним. Я же специально вчера взбивала. У нас сегодня все будет по высшему разряду. Все-таки первый Новый год, который мы встречаем только вдвоем, в своей собственной, наконец-то выплаченной квартире. Никаких общежитий, никаких съемных углов и, главное, никаких родственников.
Андрей приобнял жену и поцеловал ее в висок. В квартире пахло хвоей, мандаринами и запекающейся в духовке уткой с яблоками. На журнальном столике уже стояли высокие бокалы для шампанского, а гирлянда на елке мягко мигала теплым золотистым светом. Это был тот самый момент абсолютного счастья и покоя, к которому они шли долгих пять лет.
– Ты прав, – выдохнул Андрей. – Тишина – это лучший подарок. Я так устал от шума на работе, что мечтаю просто посидеть, посмотреть «Иронию судьбы» и поесть вкусно, не торопясь.
Телефонный звонок разрезал уютную тишину, словно ножом. Елена вздрогнула, а Андрей, взглянув на экран смартфона, виновато поморщился.
– Сестра звонит. Света.
– Не бери, – попросила Елена, расставляя тарелки. – Ну пожалуйста. Сейчас начнется: «Как дела, что готовите», потом жалобы на жизнь на сорок минут. Мы же договорились – сегодня только мы.
– Лен, ну неудобно, – Андрей все-таки потянулся к трубке. – Поздравлю быстро и отключусь. Она обидится, если не отвечу, ты же знаешь ее характер.
Елена тяжело вздохнула и отвернулась к окну, за которым медленно падал пушистый снег. Она знала характер золовки слишком хорошо. Светлана была женщиной шумной, бесцеремонной и свято уверенной в том, что весь мир, и особенно ее младший брат, ей что-то должен.
– Да, Светик, с наступающим! – бодро начал Андрей, но его улыбка быстро сползла с лица. – Что? Плачешь? Да ты что... Как одна? А муж где? В командировку? Прямо тридцать первого? Ну... да, грустно, понимаю.
Елена напряглась. Она уже понимала, к чему идет этот разговор. Сценарий был отработан годами.
– Нет, Свет, ну как к нам... Мы не планировали, у нас продуктов в обрез... – Андрей жалко лепетал, пытаясь держать оборону, но Елена видела, как он сдает позиции. – Ну... Если только ненадолго... Чисто символически... Ну хорошо, хорошо, не плачь. Ждем.
Он положил трубку и посмотрел на жену взглядом побитой собаки.
– Лен, прости. У нее муж уехал, разругались они вроде. Сидит одна, ревет. Говорит, хоть в петлю лезь от тоски. Напросилась к нам.
– Андрей! – Елена стукнула вилкой по столу. – Мы же обсуждали! Я купила деликатесов ровно на двоих. Икры маленькая баночка, два стейка семги на горячее закусочное. Я не готовила тазы оливье!
– Ну она сказала, что ей ничего не надо, – оправдывался муж. – Сказала: «Мне бы просто рядом с родными посидеть, я со своим салатиком приеду». Лен, ну будь человеком. Новый год же. Нельзя родную сестру в слезах бросать. Она одна приедет, тихонько посидим.
– Одна? – переспросила Елена с недоверием. – А дети где? У нее же двое, близнецы, пять лет. Артем и Денис.
– Сказала, свекрови отвезла еще вчера. Так что будет только Света. Тихо, мирно. Ну, пожалуйста. Ради меня.
Елена молчала минуту, борясь с желанием устроить скандал. Но портить праздник окончательно не хотелось.
– Ладно, – процедила она. – Если одна и со своим салатом – пусть приезжает. Но, Андрей, если она начнет свои обычные концерты или критику моего дома – я за себя не ручаюсь.
– Ты золото! – Андрей кинулся ее обнимать. – Она через час будет.
Час прошел в нервном напряжении. Елене пришлось доставать из запасов банку соленых огурцов и нарезать дополнительно колбасу, чтобы стол не выглядел пустым для гостьи. Настроение было подпорчено, но она старалась держать лицо.
Звонок в дверь раздался ровно в восемь вечера. Андрей побежал открывать.
– Заходи, сестренка, заходи! – радостно приветствовал он.
Елена вышла в коридор и застыла.
На пороге стояла Светлана, румяная с мороза, в объемном пуховике. В руках она держала крошечный полиэтиленовый пакет, в котором сиротливо болтались три мандарина. Никакого «своего салатика» не наблюдалось.
Но самое страшное было не это. Из-за спины Светланы, с диким гиканьем и топотом, выскочили двое мальчишек. Артем и Денис, в уличных ботинках, не раздеваясь, пронеслись мимо остолбеневшей Елены прямо в гостиную, на светлый ковер.
– Оп-па! А вот и мы! – провозгласила Светлана, стягивая шапку. – Сюрприз!
– Света? – голос Андрея дрогнул. – Ты же сказала, дети у свекрови...
– Ой, да переиграли все в последний момент! – отмахнулась золовка, расстегивая сапоги. – Свекровь, старая карга, заявила, что у нее давление. Пришлось забрать. Не оставлять же их одних? Да вы не переживайте, они у меня воспитанные, мешать не будут. Мультики им включите, и их не слышно, не видно. Ой, Ленка, привет! Чего такая кислая? Праздник же!
Елена смотрела на грязные следы от детских ботинок, тянущиеся через весь коридор в комнату. Внутри нее закипала холодная ярость.
– Света, разуй детей, – ледяным тоном сказала она. – Они в уличной обуви на ковре.
– Ой, подумаешь, снег же чистый! – фыркнула золовка, но все же крикнула в сторону комнаты: – Темыч, Деня! А ну идите сюда, ботинки снимите! Тетя Лена ругается!
Мальчишки выбежали обратно, сбивая друг друга с ног. Они были возбуждены, кричали и толкались. Процесс раздевания занял десять минут и сопровождался визгом. Куртки были брошены прямо на банкетку, хотя вешалка была свободна.
– Ну, ведите к столу! – потерла руки Светлана. – Я с работы, голодная как волк. Что там у вас? Уткой пахнет? Обожаю утку!
Они прошли в гостиную. Идеальная сервировка, над которой Елена трудилась два часа, уже была нарушена. Один из близнецов успел схватить со стола салфетку, скомкать ее и бросить в бокал мужа.
– Так, – Елена глубоко вдохнула. – Света, мы договаривались на взрослую компанию. У нас на столе хрусталь, свечи. Детям здесь не место. Андрей, организуй им маленький столик на кухне. Включи там планшет.
– Зачем на кухне? – возмутилась Светлана, усаживаясь на диван и сразу же потянувшись к тарелке с дорогой сыровяленой колбасой. – Пусть с нами сидят. Они тоже люди. Темыч, Денис, идите сюда! Сейчас кушать будем!
– Света, у нас еды на двоих, – тихо, но жестко напомнила Елена. – Ты обещала свой салат. Где он?
– Да не успела я! – золовка махнула рукой с бутербродом. – Пробки жуткие, магазины битком. Да ладно тебе, Лен, что ты куски считаешь? Родственники мы или кто? Нарежь им бутербродов с колбаской, они много не съедят. И икорки, икорки положи, детям полезно, там омега-три.
Мальчишки, услышав про еду, налетели на стол как саранча. Артем схватил кусок хлеба, макнул его прямо в общую салатницу с оливье. Денис потянулся к вазочке с икрой – той самой, маленькой, стограммовой, которую Елена купила по акции, сэкономив на обедах. Он зачерпнул икру столовой ложкой и отправил в рот.
– Денис! – вскрикнула Елена. – Это не каша! Положи ложку!
– А чего такого? – с полным ртом прошамкал ребенок, роняя оранжевые икринки на скатерть. – Вкусно! Мам, я еще хочу!
– Ну дай ребенку поесть! – вступилась Светлана. – Жалко тебе, что ли? Раз в год икру видят. У нас-то денег нет на такие деликатесы, муж у меня жмот, сама знаешь. А вы богато живете, детей нет, для себя только и тратите.
– Мы работаем, Света. Много работаем, – отчеканила Елена, отодвигая вазочку с остатками икры подальше.
– Ой, все работают, не надо тут из себя героев строить. Андрей, налей мне вина. А то жена у тебя какая-то нервная, аж аппетит портит.
Андрей, стараясь сгладить ситуацию, разлил шампанское.
– Давайте за встречу. Хорошо, что собрались...
– Скукотища у вас, – заявил Артем, слезая со стула и вытирая жирные руки об обивку дивана. – Дядя Андрей, дай телефон поиграть!
– Не дам, – буркнул Андрей, заметив жирные пятна на диване. – Иди мультики смотри по телевизору.
– Не хочу мультики! Хочу в телефоне! – заныл ребенок.
– А я хочу на люстре покачаться! – заорал второй и, подпрыгнув на диване, попытался достать до хрустальных подвесок.
– Света! Уйми детей! – голос Елены сорвался на крик. – Они разнесут квартиру!
– Да что ты орешь как потерпевшая? – лениво отозвалась золовка, подкладывая себе утку. – Это же дети, у них энергия. Им двигаться надо. А у вас тут музей какой-то, ничего трогать нельзя. Скучные вы. Своих родите – поймете.
Следующий час превратился в ад. Мальчишки носились по квартире, сшибая углы. Они опрокинули елку – к счастью, игрушки были пластиковые, но гирлянда запуталась, а вода из подставки разлилась по паркету. Светлана на это лишь рассмеялась: «Ой, ну надо же, какая елка неустойчивая! Андрей, ты плохо закрепил!».
Елена молча вытирала лужу, чувствуя, как внутри натягивается струна. Она смотрела на мужа, ожидая, что он вмешается, но Андрей лишь вяло делал замечания, которые дети игнорировали, а сестра парировала фразами: «Они же играют!».
Точкой невозврата стал момент, когда Елена пошла на кухню за горячим чаем. Вернувшись, она увидела картину, от которой у нее потемнело в глазах.
Артем стоял на стуле и ковырял вилкой в их свадебной фотографии, которая висела над комодом. Стекло уже треснуло. А Денис, добравшись до маминой шкатулки, которую Елена неосмотрительно оставила на тумбочке, высыпал ее содержимое в салатницу с винегретом. Золотые цепочки, серьги, кольца – все было перемешано со свеклой и маслом.
– Смотри, мам, клад! – радостно вопил Денис.
Светлана, уткнувшись в телефон, даже не смотрела на них.
Елена аккуратно поставила поднос с чаем на стол. Звон чашек прозвучал в тишине набатом.
– Так, – сказала она голосом, не предвещающим ничего хорошего. – Хватит.
– Что хватит? – подняла голову Светлана. – Ой, ну подумаешь, пошалили немного. Помоем твои побрякушки, не растают. Золото же.
– Встали и вышли, – произнесла Елена.
– Что? – Светлана перестала жевать. – Куда вышли?
– Вон из моей квартиры. Ты и твои дети. Немедленно.
– Лен, ты чего... – начал было Андрей, но Елена метнула на него такой взгляд, что он поперхнулся словами.
– Ты с ума сошла? – взвизгнула золовка. – До Нового года два часа! Куда я с детьми пойду?
– Туда, откуда пришла. Домой. К свекрови. В гостиницу. Мне все равно. Этот балаган закончен. Я терпела грязь, я терпела, что вы съели все, что было приготовлено на праздник, я терпела хамство. Но порчу имущества и издевательство над моими вещами я терпеть не буду.
– Андрей! – заорала Светлана. – Твоя жена меня выгоняет! Родную сестру! Скажи ей! Ты мужик или тряпка?!
Андрей посмотрел на перевернутую елку. На жирные пятна на диване. На треснувшее фото их свадьбы. На перемазанные винегретом украшения жены. Потом перевел взгляд на сестру, которая сидела с набитым ртом и требовала защиты.
– Света, – тихо сказал он. – Собирайся.
– Что?! И ты туда же?! Да вы... Да вы озверели совсем в своей сытости! Детей на мороз?!
– На улице минус два, такси работает прекрасно, – отрезала Елена. – Я вызываю машину. У вас десять минут, чтобы одеться. Если через десять минут вы не выйдете, я вызываю полицию. И скажу, что в моей квартире находятся посторонние, которые портят имущество.
– Ты не посмеешь! – задохнулась от злости золовка.
– Посмею. Время пошло.
Елена демонстративно достала телефон и начала нажимать кнопки.
Светлана поняла, что шутки кончились. Она вскочила, опрокинув стул.
– Ну и подавитесь своим салатом! Жлобы! Ненавижу вас! Темыч, Денис, одевайтесь! Мы уходим из этого гадюшника!
– А подарок? – захныкал Денис. – Ты сказала, тетя Лена подарок даст!
– Нет у нее для вас подарков! Она злая ведьма! – рявкнула мать, хватая детей за шиворот и таща в коридор.
Сборы были быстрыми и громкими. Светлана швыряла детские ботинки, материлась сквозь зубы и проклинала брата и невестку до седьмого колена.
– Чтобы у вас этот Новый год поперек горла встал! – крикнула она уже с порога. – Ноги моей здесь больше не будет!
– Ловлю на слове, – спокойно ответила Елена и захлопнула дверь прямо перед носом золовки. Щелкнул замок.
В квартире наступила звенящая тишина. Слышно было только, как капает вода с опрокинутой подставки для елки.
Андрей стоял посреди разгромленной гостиной, опустив руки. Вид у него был потерянный.
– Лен... Ну может, слишком жестко? Все-таки дети...
Елена подошла к салатнице с винегретом и двумя пальцами, брезгливо, выудила оттуда свое обручальное кольцо.
– Жестко, Андрей? – она показала ему кольцо, с которого капало масло. – Твоя сестра превратила наш дом в хлев за полтора часа. Она не уважает ни меня, ни тебя, ни наш труд. Если бы они остались, к утру от квартиры остались бы руины, а я бы слегла с нервным срывом. Ты этого хотел?
Андрей покачал головой.
– Нет. Не хотел. Прости. Я должен был сразу сказать «нет». Я просто... боялся ее обидеть.
– А меня обидеть ты не боялся? – Елена пошла в ванную, чтобы отмыть украшения. – Бери тряпку, Андрей. Будем спасать праздник. У нас еще есть полтора часа.
Они убирались молча, но слаженно. Андрей пылесосил ковер, собирал осколки стекла, заново устанавливал елку. Елена перемывала посуду, оттирала диван специальным средством.
Когда часы пробили одиннадцать, квартира снова приобрела божеский вид. Конечно, еды стало значительно меньше – утка была наполовину съедена, икра исчезла полностью, колбасная нарезка была уничтожена. Но Елена достала из морозилки пельмени. Свои, домашние, которые лепила на «черный день».
– Знаешь, – сказал Андрей, накладывая дымящиеся пельмени в тарелки, когда куранты начали свой отсчет. – А ведь это лучший исход. Мы снова одни. Тишина. И никто не требует включить мультики.
Елена подняла бокал с шампанским.
– За то, чтобы в новом году мы научились защищать свои границы. И чтобы в нашем доме были только желанные гости.
– За нас, – кивнул Андрей.
Они чокнулись под гимн по телевизору. Телефон Андрея разрывался от сообщений – Светлана строчила гневные тирады, перемежая их угрозами, что «мама все узнает». Андрей посмотрел на экран, потом на спокойную, улыбающуюся жену, и решительно нажал кнопку «Выключить».
Экран погас.
– Вкусно, – сказал он, отправляя в рот пельмень. – Гораздо вкуснее утки, которую едят под вопли.
Елена улыбнулась. Она чувствовала себя победительницей. Да, вечер был подпорчен, да, они лишились части деликатесов. Но они сохранили главное – самоуважение и право быть хозяевами в своем доме.
На следующий день позвонила свекровь. Елена напряглась, когда Андрей включил громкую связь, ожидая потока обвинений.
– Андрюша, сынок, с Новым годом! – голос матери звучал бодро. – Слушай, тут Светка приехала вчера ночью, злая как собака. Рассказала, что вы ее выгнали.
– Мам, она... – начал Андрей.
– Да погоди ты оправдываться! – перебила свекровь. – Я ей сказала: «Правильно сделали!». Она мне самой нервы вымотала за три дня, детей распустила, сладу с ними нет. Я их потому вам и спихнула, думала, хоть ночь передохну. Но вы молодцы, не дали себе на шею сесть. Я ее, кобылу здоровую, воспитывать устала, может, хоть жизнь научит.
Елена и Андрей переглянулись, едва сдерживая смех.
– Спасибо, мам, – сказал Андрей. – И тебя с праздником.
Положив трубку, он обнял жену.
– Ну что, доедаем пельмени и идем гулять?
– Идем, – согласилась Елена. – Только дверь на два замка закроем. На всякий случай.
Если вам понравилась эта жизненная история и вы хотите читать больше подобных рассказов, не забудьте подписаться на канал и поставить лайк. Пишите в комментариях, как бы вы поступили на месте героини