Свитер был серый, потёртый, явно с чужого плеча. Таня положила его на стол и посмотрeлa на меня.
- Мам, я хочу его оставить.во
- Танюш, но он же старый. Давай я тебе новый куплю, - я протянула руку, чтобы убрать эту вещь.
- Нет. Именно этот.
В её голосе была такая решимость, что я отступила. Дочери семнадцать. Подростковый бунт, наверное. Захотелось чего-то винтажного. Ладно, пусть носит.
Но вечером, когда Таня ушла к подруге, я не удержалась. Взяла этот свитер, чтобы постирать. Может, хоть немного освежу. И увидела изнутри бирку. Вернее, то, что на ней было написано.
Маркером, детским почерком: "Максимка. 5 класс".
Я опустилась на стул. Руки задрожали.
Максим. Мой племянник. Сын моей младшей сестры Светы. Которого я не видела пять лет. С тех самых пор, как мы поссорились со Светой и перестали общаться.
Мы росли вместе. Я старше на восемь лет, поэтому всегда была для Светки и сестрой, и второй мамой. Когда родителей не стало, я уже жила отдельно, работала, растила Таню одна. А Светка осталась в родительской квартире. Мы виделись каждую неделю. Я помогала ей деньгами, продуктами, советами.
Потом она родила Максима. Отец мальчика сразу исчез. Света осталась одна с младенцем. Я приезжала каждый день. Нянчила племянника, пока Света спала. Покупала ему одежду, игрушки. Максимка рос, и я любила его, как своего.
А потом случился тот разговор.
Было это пять лет назад. Максиму десять, Тане двенадцать. Мы сидели на кухне у Светы, дети играли в комнате.
- Слушай, а давай продадим квартиру, - вдруг сказала Света.
- Какую? - я не поняла.
- Ну, родительскую. Эту. Она же на нас двоих записана.
Я замерла.
- Света, но ты же в ней живёшь.
- Ну и что? Продадим, разделим деньги. Я сниму что-нибудь поменьше, а на остальное Максиму репетиторов найму.
- А ты подумала, что мне эти деньги не нужны? У меня тоже дочь. Тоже одна воспитываю.
- Ты работаешь. У тебя зарплата нормальная. А я на декретных сижу.
- Сидишь, потому что не хочешь выходить на работу! - я не выдержала. - Максиму уже десять лет! Ты могла давно устроиться, а не сидеть на моей шее!
Света побледнела.
- На твоей шее? Я на твоей шее?
- Ну да! Кто тебе каждый месяц денег даёт? Кто Максиму одежду покупает? Кто с ним сидел, когда ты по клубам бегала?
- Я никуда не бегала! Я была на работе!
- На какой работе? Ты три месяца поработала после родов и бросила!
Мы кричали. Говорили друг другу ужасные вещи. Все обиды, копившиеся годами, вылились наружу.
В конце Света сказала тихо:
- Уходи. И больше не приходи. Справлюсь сама.
- Справишься? - я встала. - Посмотрим, как справишься без моей помощи!
Я ушла. И правда не пришла. Больше никогда.
Первые месяцы Света звонила. Просила прощения. Говорила, что была неправа. Но я не брала трубку. Гордость не позволяла. Я ведь столько для неё сделала! А она меня обвинила, что я на ней паразитирую!
Потом звонки прекратились.
Прошло пять лет. Танюша иногда спрашивала про тётю Свету и Максимку. Я отвечала коротко: "Не общаемся". Дочь больше не настаивала.
И вот теперь этот свитер.
Я перевернула его в руках. Серый, тёплый, ношеный. На локтях протёрлось. Я представила Максимку в этом свитере. Ему сейчас пятнадцать. Подросток. Наверное, вырос. Изменился.
Таня вернулась поздно. Я сидела на кухне со свитером в руках.
- Мам? - она остановилась в дверях. - Ты чего?
- Откуда свитер, Тань?
Она помолчала. Потом села напротив.
- Из благотворительного контейнера. Возле школы стоит. Я туда иногда одежду ношу, которая не нужна. А сегодня зашла посмотреть, может, кому-то из знакомых что подойдёт.
- И нашла этот.
- Да. Я увидела бирку. Узнала почерк. Мам, это же Максим писал. Я помню, как он в детстве всё подписывал.
Я молчала. Таня продолжала:
- Мам, а ты знаешь, что тётя Света работает уборщицей? В двух местах. Утром в офисе, вечером в магазине. Я случайно узнала. Встретила её месяц назад. Она меня не заметила. Мыла полы на вокзале.
Что-то сжалось в груди.
- Она не пошла к тебе за помощью. Пошла мыть полы. А Максим ходит в обносках и сдаёт свои вещи в благотворительность, чтобы другим помочь. Мам, а ты знаешь, какая я эгоистка по сравнению с ним?
- Таня...
- Я выросла с тобой. У меня всё было. Одежда, игрушки, телефон, всё. А Максим с десяти лет знает, что такое отказывать себе во всём. И знаешь, что он мне сказал, когда я его встретила на улице?
Я покачала головой.
- "Передай тёте Лене, что я её не виню. Мама говорила, что это она была неправа. Но мы справились. Мама молодец". Ему пятнадцать лет, мам. А он уже взрослее меня.
Слёзы текли по моим щекам. Я не останавливала их.
- Он до сих пор помнит, как ты с ним играл. Как читала ему сказки. Как учила кататься на велосипеде. Он сказал: "Я очень скучаю по тёте Лене".
Я закрыла лицо руками.
Пять лет. Пять лет я не общалась с ними из-за своей гордости. Пять лет Света работала на двух работах, чтобы прокормить сына. А я... я просто гордилась тем, что не помогаю. Что она без меня справляется.
- Мам, можно я оставлю свитер? Я хочу его носить. Чтобы помнить, что есть люди сильнее меня. И добрее.
На следующий день я поехала на тот вокзал. Села на лавочку и ждала. Около восьми вечера увидела её. Света шла с ведром и шваброй. Постарела. Похудела. Волосы собраны в хвост. Лицо усталое.
Я встала и пошла навстречу.
Она меня увидела. Замерла. Ведро выпало из рук.
- Лена?
- Привет, Светка.
Мы стояли и смотрели друг на друга. Потом я сделала шаг вперёд и обняла её. Крепко. Как обнимают самых близких людей.
- Прости, - прошептала я. - Прости за эти пять лет.
Она плакала у меня на плече.
- Я думала, ты никогда не простишь.
- Это ты должна меня простить. Я бросила тебя. Бросила Максима. Из-за гордости.
Мы долго стояли вот так. На вокзале, среди спешащих людей. Две сестры, которые потеряли пять лет и только сейчас нашли друг друга снова.
Вечером я привезла Свету и Максима к нам. Таня встретила их с таким счастьем, будто вернулась потерянная семья. А так оно и было.
Максим вырос. Стал выше меня. Но когда я его обняла, он прижался ко мне, как в детстве.
- Тётя Лен, я так скучал.
- И я, солнышко. И я.
Мы сидели на кухне до глубокой ночи. Говорили обо всём. О тех пяти годах, которые потеряли. О том, как Света поднимала Максима одна. Как он помогал ей, как мог. Как они учились жить на те деньги, что зарабатывала мама.
А серый свитер теперь висит в Таниной комнате. На самом видном месте. Она сказала:
- Это мой талисман. Напоминание о том, что гордость - не повод терять семью.
Через месяц я помогла Свете устроиться на нормальную работу. У меня были связи. Она теперь работает администратором в медицинском центре. Нормальный график, приличная зарплата.
Максиму мы купили новую одежду. Он сопротивлялся, говорил, что не нужно. Но Таня его убедила:
- Максимка, старые вещи ты можешь отдавать дальше. А новые носи сам. Так ты поможешь ещё больше людям.
Он подумал и согласился.
Но знаете, что самое важное? Мы снова семья. Мы снова вместе. И я каждый день благодарю судьбу за тот серый свитер. За дочь, которая оказалась мудрее меня. За сестру, которая простила.
А вы смогли бы простить после такой обиды? Или гордость была бы сильнее?
С любовью💝, ваш Тёплый уголок