Я лесник во втором поколении. Тайгу читаю как букварь. Знаю: если видишь затеси — иди по ним. Если видишь дым — иди к людям. Но если видишь то, чего быть не должно — разворачивай лыжи и уходи.
Я это правило нарушил. И чуть не стал обедом.
Я обходил дальний квартал после бурана. Снега навалило по пояс, снегоход оставил у просеки, дальше шел на широких охотничьих лыжах. Мороз давил знатный — минус тридцать пять, воздух сухой, звенящий.
Избу я заметил случайно.
Она стояла в низине, в густом ельнике, где обычно никто не строит — гиблое место, сырое.
Странная это была изба.
Черная, из огромных бревен. Но сложена неправильно. Ни мха между венцами, ни пазов. Бревна лежали друг на друге так плотно, словно срослись в единый монолит.
И главное — ни окон, ни дверей.
Просто гигантский деревянный куб, врастающий в землю.
Я подошел ближе.
Внутри этого глухого куба кто-то выл.
Уууууу... Хххххх...
Звук был низким, утробным. Так стонет человек в бреду, когда сил кричать уже нет.
— Эй! — крикнул я, стукнув палкой по стене. — Есть кто?
Стена передо мной... шевельнулась.
Массивные бревна дрогнули. По центру стены прошла вертикальная трещина. Без скрипа петель, без звука. Стена просто разошлась в стороны, как мягкая глина или кожа.
Образовалась щель. Изнутри пахнуло влажным теплом и чем-то сладковатым.
Вой стал призывным.
Заходи...
Логика кричала: беги. Но тело, промерзшее до костей, предательски потянулось к теплу.
Я воткнул лыжи в сугроб у "входа" (внутрь с ними не пролезть), скинул рюкзак, но взял его с собой в руки — там аптечка. И шагнул в темноту.
Щель за спиной сомкнулась мгновенно.
Чвок.
Как губы.
Я включил налобный фонарь.
И оцепенел.
Я был не в избе.
Стены были не из дерева. То, что снаружи выглядело как кора, внутри было гладким, розовато-серым, бугристым мясом.
Оно было теплым. Влажным.
Я коснулся стены голой рукой.
Она пульсировала.
Ту-дум. Ту-дум.
Это был не дом. Это был организм.
Хищник, который мимикрировал под избу, отрастил панцирь-сруб и ждал добычу, ищущую тепла.
Посреди комнаты возвышался бугор, похожий на печь. Но это был огромный пульсирующий орган — сердце или желудок, опутанный синими жилами. От него шел жар.
Вой был звуком его дыхания.
Мне стало трудно дышать. Воздух был насыщен сладким газом — снотворным.
Голова закружилась.
Я посмотрел в угол.
Там, в луже слизи, лежали полурастворенные рога лося. И старая солдатская пряжка со звездой. Металл оно не переварило. А человека — да.
Стены начали сжиматься.
Медленно, едва заметно. Комната становилась меньше. Перистальтика. Желудок начал работать.
Я рванулся назад, к выходу. Ударил ножом в стену.
Стена содрогнулась. Из разреза брызнула черная, горячая жижа, пахнущая аммиаком.
ИИИИИИ! — визг ударил по ушам.
Но разрез тут же затянулся. Края раны склеились. Регенерация мгновенная.
Температура росла. Градусов пятьдесят. Я потел, задыхался. Оно варило меня заживо.
Нужно что-то, что этот организм не переварит. Чего боится тропический цветок в сибирской тайге?
Холода.
Оно изолировано от мороза толстой шкурой. Внутри у него свой микроклимат.
Я открыл рюкзак.
Туристический газовый баллон (зимняя смесь).
Газ внутри жидкий, под давлением. При резком выходе он охлаждается до критических минусовых температур. Эффект ледяного ожога.
Если я устрою ему «обморожение» внутри...
Я поставил баллон на пол, прямо у пульсирующей "печи".
— Жри! — крикнул я.
Я замахнулся ножом.
Ударил сверху вниз, пробивая жестяной бок баллона, и тут же отдернул руку, чтобы не обморозить пальцы.
Из дыры вырвалась мощная струя ледяного белого газа.
Я пнул шипящий баллон ногой прямо в складки пульсирующей плоти.
Реакция была мгновенной.
Струя газа минус сорок градусов ударила по раскаленной ткани. Термический шок.
Орган судорожно сжался.
ГХРРРРР!
Звук был такой, словно лопнул канат.
Избу скрутило спазмом.
Это была рвота.
Стены резко сжались, ударив меня, а потом так же резко расширились.
Входная щель распахнулась от болевого шока.
Поток воздуха, выталкиваемый диафрагмой твари, подхватил меня.
Я вылетел наружу кубарем, в облаке пара и слизи.
Я упал в сугроб.
Лицом в снег. Спасительный мороз минус тридцать пять.
Я вскочил.
Мои лыжи стояли там же, где я их оставил.
Я схватил их, не надевая, и побежал по пояс в снегу, прочь от этого места.
Сзади раздался треск.
Я обернулся.
Изба «кашляла». Бревна ходили ходуном. Щель захлопнулась, но из щелей валил пар.
Черные бревна начали сереть. Мимикрия нарушилась — по "срубу" пошли белые пятна обморожения. Газ внутри продолжал морозить нутро твари.
Я добежал до снегохода на одном дыхании.
Лесники мне не поверили. Сказали — болотных газов надышался.
Но куртку мне пришлось выкинуть.
На спине, там, где я прислонялся к стене, ткань растворилась до дыр. Пятно проело утеплитель и добралось до кожи.
Ещё пять минут — и я стал бы частью этого сруба.
Больше я в дома без окон не захожу.
И если вижу в лесу избу, которая выглядит слишком новой или слишком целой — я обхожу её за километр.
Потому что дом без окон — это не дом. Это желудок.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
#страшныеистории #тайга #мистика #выживание