Яна стояла перед зеркалом уже полчаса, меняя серьги в третий раз. Жемчужные? Слишком строго. Золотые капельки? Будто пытается выглядеть моложе. Остановилась на небольших серебряных — нейтрально и со вкусом.
— Ну что ты, как школьница, — пробормотала себе под нос, поправляя воротник кардигана. — Сорок пять лет, взрослая женщина.
Но руки дрожали, когда она наносила помаду. Когда это было в последний раз? Настоящее свидание, не случайная встреча с коллегой или соседом? Лет десять назад, не меньше. После развода все силы ушли на Катю, на её выпускные, институт, работу. А теперь дочка замужем, живёт своей жизнью, и в квартире тишина такая, что слышно, как тикают часы в прихожей.
Знакомство в интернете далось нелегко. Фотографию выбирала неделю — не слишком старую, но и не обманчивую. Эдуард писал интересно, с юмором. Программист, сорок два года, разведён. Предложил встретиться в парке — нейтральная территория, людно, безопасно.
Яна приехала на пятнадцать минут раньше. Что бы точно не опоздать. Сказывалась привычка быть во всем пунктуальной. К месту встречи пока не пошла, решила прогуляться по аллее.
Узнала его сразу — высокий, немного полноватый, в джинсах и серой курточке. Шёл неторопливо, рассматривая телефон. Поднял взгляд, увидел её и... нахмурился.
— Яна?
— Да, это я. Здравствуйте, Эдуард.
Он окинул её взглядом с головы до ног, как товар в магазине.
— Фото явно не свежее, — проговорил без обиняков. — Лет на пять постарше будете.
Щёки полыхнули. Яна сжала в руке сумочку.
— Я не стараюсь никого обманывать. Фотография сделана в прошлом году.
— Ну да, ну да. — Эдуард засунул руки в карманы. — Слушайте, раз уж встретились, давайте без сантиментов. Мне нужна женщина для... общения. Без серьёзных отношений, без свадеб и совместного быта. Просто иногда проводить время. Если интересно — поехали ко мне, если нет — разойдёмся по-хорошему.
Земля ушла из-под ног. Яна смотрела на этого человека и не верила. Три недели переписки, разговоры о книгах, фильмах, о том, как сложно найти понимание в этом мире. А на деле — грубый циничный тип, которому нужна женщина на час.
— Вы серьёзно? — еле выговорила она.
— Абсолютно. В нашем возрасте глупо строить воздушные замки. Хотите честности — получайте. Вы мне подходите для... определённых целей. Не идеал, конечно, но пойдёт.
Что-то лопнуло внутри. Все сомнения, волнения, надежды, с которыми она шла на эту встречу, превратились в ярость.
— Пошёл вон! — выкрикнула Яна.
Эдуард отшатнулся, чертыхаясь, а она уже бежала прочь, не разбирая дороги. Слёзы застилали глаза, каблуки цокали по дорожке парка.
Добежала до скамейки у пруда и рухнула на неё, рыдая в ладони. Какая же она дура! Наивная, глупая, смешная тётка, которая поверила в сказки из интернета. Зачем вообще полезла в этот мир знакомств? Сидела бы дома, вязала носки, смотрела сериалы.
— Девушка, что случилось?
Яна подняла заплаканное лицо. Рядом стоял пожилой мужчина с тросточкой, смотрел участливо.
— Ничего, — всхлипнула она. — Просто... ничего.
— Позволите присесть? — Он указал на край скамейки. — Николай Петрович. А вас как зовут?
— Яна.
Он сел, аккуратно положил трость рядом.
— Красивое имя. А слёзы вам не к лицу, Яна. У вас такие добрые глаза — зачем их портить?
Она вытерла щёки рукавом кардигана.
— Извините, что расстраиваю окружающих своими проблемами.
— Да что вы! — Николай Петрович улыбнулся. — Знаете, я каждый день хожу в этот парк. Кормлю уток, читаю на скамейке. И вот думаю: почему люди такие разные? Одни — как те утки, простые и честные. Другие — как вороны, только хватать умеют.
Яна невольно усмехнулась:
— А я, получается, простофиля-утка?
— Вы — человек, который умеет доверять. Это редко в наши времена.
Они сидели молча, смотрели, как по воде плавают осенние листья. Николай Петрович доставал из пакета хлеб, подошел к воде, бросил угощение уткам. Яне дал время, чтобы пришла в себя.
— У меня жена была, — негромко сказал он. — Сорок лет
прожили душа в душу. Три года назад не стало её. И вот гадаю теперь: можно ли в семьдесят лет начать новую жизнь? Не романтическую — это глупости. А просто... человеческую. Чтобы было с кем чай пить, фильм посмотреть, о погоде поговорить.
Яна посмотрела на него внимательно. Умные серые глаза, седые волосы, аккуратно подстрижены. Чистая рубашка под пиджаком, начищенные ботинки. Одинокий, достойный человек.
— А почему бы и нет? — сказала она. — В семьдесят тоже можно дружить.
— Дружить... — повторил Николай Петрович. — Хорошее слово. А вы, Яна, умеете дружить?
— Не знаю. Давно не пробовала.
Он встал, опираясь на трость.
— Завтра в это же время буду здесь. Если захотите — приходите.
Яна проводила его взглядом. Шёл не спеша, спина прямая, трость чуть постукивала по асфальту. Обычный пенсионер, каких в парке множество. Но от него исходило что-то тёплое, надёжное. Как от старого дедушки, которого у неё никогда не было.
На следующий день Яна пришла за полчаса до назначенного времени. Приоделась, захватила хлеб уткам.
Николай Петрович появился точно в назначенное время.
— А я не был уверен, что придёте, — признался он, устраиваясь на скамейке.
— Я тоже сомневалась. Но подумала: чем рискую? В худшем случае — познакомлюсь с незнакомым дедушкой.
— Дедушкой! — рассмеялся он. — Ну спасибо. А я себя ещё молодцом чувствую.
Слово за слово - познакомились. Яна рассказала про вчерашнее свидание. Без подробностей, но суть передала.
— Сволочь, — коротко прокомментировал Николай Петрович. — Извините за выражение. Но по-другому таких не назовёшь.
— Может, я сама виновата? Не туда полезла, не в том возрасте?
— Ерунда. Вам сорок пять, а не восемьдесят пять. Жизнь только начинается. А знаете что? Пойдёмте в кафе. Моя Галочка любила там пирожные.
- О, нет. Я лучше салатики, - засмеялась Яна.
- Отлично. Там хороший выбор.
Они встречались каждый день. Николай Петрович читал вслух стихи, которые помнил наизусть. Тютчева, Ахматову, Блока.
Через неделю он рассказал про жену.
— Галочка была учительницей. Музыки. Всю жизнь детей учила, а своих у нас не получилось. — Голос дрогнул. — Потом ушла, оставила меня одного. Рак. Полгода мучилась. Я при ней до последнего дня был.
Яна молча взяла его руку. Старческая кожа, венки проступают, но пальцы крепкие, тёплые.
— А вы про мужа расскажите, — попросил он.
— Да что там рассказывать. Ушёл к молодой, когда Кате четырнадцать было. Сказал, что задыхается в семье, что мы с дочкой — обуза. Алименты платил исправно, но больше никак не участвовал.
— И не жалели?
— Знаете... сначала жалела. А потом поняла: если человек может так легко бросить семью, значит, и любви-то настоящей не было. Привычка, быт, удобство.
Николай Петрович кивнул:
— Мудрая вы женщина, Яна.
Октябрь сменился ноябрем. В парке стало холоднее, больше сидели в кафе рядом с прудом. Николай Петрович рассказывал про работу — всю жизнь проектировал мосты. Яна — про библиотеку, где трудилась двадцать лет.
— А вы знаете, — сказал он однажды, помешивая сахар в чае, — у меня такое ощущение, будто Галочка нас познакомила. Сверху, знаете ли. Увидела, что совсем один остался, и решила: надо Коле подругу найти.
Яна засмеялась:
— Подругу! Как это по-школьному звучит.
— А что тут плохого? Дружба — это же прекрасно. Без претензий, без ревности. Просто для разговоров, для помощи. Знаете, нужное слово от хорошего человека – всегда награда.
Впервые за много лет Яна просыпалась с мыслью, что в воскресенье увидит Николая Петровича. Не потому что влюбилась — нет. Просто знала: есть человек, которому она интересна. Не как женщина, не как работник или мать. А просто, как Яна.
Однажды скамейка оказалась пуста. Николай Петрович не пришел. Подошел мужчина. Высокий, с цветами в руках.
- Я Виктор. Племянник Николая Петровича. Он немного приболел, простыл. Я приехал из соседнего города его навестить, у него здесь никого нет.
Они познакомились. Договорились о встрече на следующий день. А потом Виктор звонил, приезжал. Долго общались по видео-связи.
Николай Петрович был рад. Ни Яна, ни Виктор его не забывали.
Яна и Николай Петрович шли по аллее не спеша. Снег падал крупными хлопьями. Яна думала про того грубого типа из интернета, который довёл её до слёз. Каким же он оказался подарком судьбы! Не встреть она Эдуарда, не убежала бы в слезах, не села бы на ту скамейку. И не встретила бы Николая Петровича — самого лучшего друга в своей жизни. Который познакомил с человеком, который стал для неё важным.
Летом Виктор приехал надолго. У него было очень важное дело. Он сделал Яне предложение. Она не отказала. Николай Петрович этому событию был очень рад. Два близких ему человека стали одним целым. Они нашли друг друга и Николай Петрович имел к этому союзу самое непосредственное отношение. Галочка была бы рада, - думал он. – Теперь я не один.
Конец.