Ваня приехал к дедушке в деревню за неделю до Рождества. Папа привёз его на машине ранним утром, когда снег ещё лежал нетронутый, пушистый, и скрипел под ногами так звонко, что казалось — вся деревня слышит.
Дедушка Иван встретил внука на крыльце дома, обнял крепко, потрепал по макушке и повёл в тёплую избу, где пахло дровами, хлебом и чем-то сладким.
— Заходи, заходи, не мёрзни, — говорил дедушка, снимая с Вани шапку и шарф. — А то на улице холодина, а у нас тут тепло, печка натоплена.
Ваня разулся, прошёл в большую комнату с резными окнами и старинным буфетом. На столе уже стояли чашки, самовар пыхтел на краю, и рядом лежала связка баранок.
— Сейчас чайку попьём, отогреешься, а потом займёмся делом, — сказал дедушка, наливая кипяток из самовара в большую чашку с ромашками. — У нас на этой неделе работы много.
— Какой работы, дедуль? — спросил Ваня, дуя на горячий чай.
— Пряники печь будем, — ответил дедушка Иван, садясь напротив. — К Рождеству надо успеть. Это у нас традиция семейная, ещё с моего деда пошла. Мой отец меня учил, я твоего папу учил, теперь тебя учить буду.
— А я смогу? — засомневался мальчик. — Я же никогда не пёк.
— Сможешь, куда ты денешься, — улыбнулся дедушка. — Главное — не спешить, всё по порядку делать. Пряники — дело неторопливое, тут суета ни к чему. Зато какая радость потом, когда они готовы!
После чая дедушка повёл Ваню на чердак. Поднялись по скрипучей деревянной лестнице, открыли тяжёлую дверь, и мальчик увидел старинный сундук, обитый железом.
— Вот он, наш семейный архив, — сказал дедушка, открывая крышку. — Здесь всё хранится: и формочки для пряников, и рецепты, и даже фартук моего деда. Всё это передаётся из поколения в поколение.
Он достал деревянную коробку, аккуратно перевязанную бечёвкой, развязал её и показал Ване металлические формочки — звёздочки, ёлочки, сердечки, домики, лошадки.
— Смотри, какие красавицы, — говорил дедушка, перебирая формочки. — Этим уже лет семьдесят, может, и больше. Мой дед их ещё покупал на ярмарке в городе. А вот этот колокольчик — самый любимый был у моего отца.
Ваня взял формочку в руки, рассматривал узоры, провёл пальцем по краям.
— А можно мне сегодня этим колокольчиком вырезать? — спросил он.
— Конечно можно, — кивнул дедушка. — Только сначала тесто надо замесить. Пошли вниз, начнём.
На кухне дедушка Иван достал из буфета толстую тетрадь в клеёнчатой обложке. Открыл на закладке, и Ваня увидел старинный рецепт, написанный выцветшими чернилами.
— Вот он, наш семейный рецепт, — сказал дедушка. — Его ещё мой прадед записал. Правда, почерк не очень разборчивый, но я наизусть помню. Сейчас будем муку отмерять, яйца разбивать, мёд добавлять.
Он поставил на стол большую глиняную миску, насыпал туда муку горкой, сделал в центре углубление и показал Ване:
— Смотри, вот сюда мы яйца будем вбивать. Ты разбивай аккуратно, чтобы скорлупа не попала.
Ваня взял яйцо, стукнул о край миски, раскрыл его, и желток с белком плюхнулись в муку. Дедушка кивнул одобрительно:
— Молодец. Теперь ещё два.
Когда все яйца были разбиты, дедушка добавил мёд, тёмный, густой, с запахом лета и цветов.
— Это наш собственный мёд, с пасеки, — объяснил он. — Без хорошего мёда пряники не получатся. Он даёт и сладость, и аромат.
Потом добавили сахар, сливочное масло, соду, корицу, имбирь, гвоздику. Дедушка отмерял всё на глаз, по щепотке, по ложке, приговаривая:
— Специи — это душа пряника. Без них получится просто печенье, а нам нужен настоящий пряник, с характером.
Ваня нюхал корицу, морщился от резкого запаха имбиря, а дедушка смеялся:
— Ничего, потом в тесте он будет мягче, не так кусается.
Когда все ингредиенты были добавлены, началось самое интересное — замес теста. Дедушка Иван показал, как правильно месить: собирая муку с краёв к центру, вымешивая до тех пор, пока тесто не станет однородным и упругим.
— Вот так, круговыми движениями, не спеша, — учил дедушка. — Тесто любит ласку, а не грубость. Чем дольше месишь, тем лучше пряники получатся.
Ваня пытался повторять за ним, но руки быстро уставали. Дедушка подхватил, домесил сам, а потом накрыл миску полотенцем и сказал:
— Теперь тесту надо отдохнуть. Часа два полежит, настоится, а мы пока пообедаем.
За обедом дедушка рассказывал истории. Про то, как сам учился печь пряники у своего отца, когда был маленьким.
— Мне тогда лет восемь было, не больше, — вспоминал он, отрезая кусок хлеба. — Отец позвал меня на кухню и сказал: "Иван, пора тебе учиться. Это дело мужское, семейное". Я сначала боялся, думал, не получится. А он мне говорит: "Не бойся, я тебе всё покажу".
— И получилось? — спросил Ваня.
— Первый раз — не очень, — признался дедушка. — Я тесто перемесил, оно жёстким получилось. Пряники вышли твёрдые, как камни. Отец посмеялся, но не ругал. Сказал: "Ничего, в следующий раз лучше будет". И правда — со второго раза уже получилось.
— А дедушка твой тоже пёк? — поинтересовался мальчик.
— Ещё как пёк, — кивнул дедушка Иван. — Он у нас был мастер на все руки. И пряники его были самые вкусные в деревне. Люди к нему приходили, просили испечь к празднику. Он никому не отказывал.
После обеда они вернулись к тесту. Дедушка раскатал его на столе, посыпанном мукой, и показал Ване, как это делать правильно.
— Не слишком тонко, но и не толсто, — объяснял он, водя скалкой по тесту. — Вот так, ровненько, чтобы одинаковой толщины было.
Когда пласт теста был готов, дедушка дал Ване формочки.
— Теперь твоя очередь. Выбирай, какую хочешь, и вырезай.
Ваня взял колокольчик, прижал к тесту, убрал излишки. На пласте остался чёткий отпечаток.
— Получилось! — обрадовался мальчик.
— Конечно получилось, — улыбнулся дедушка. — Ты же у меня способный. Давай ещё, не останавливайся.
Они вырезали пряники один за другим — звёздочки, ёлочки, домики, лошадки. Дедушка аккуратно переносил их на противень, застеленный бумагой, а Ваня продолжал работать с формочками.
— А помню, отец мой рассказывал, как его дед пёк пряники в печи, — говорил дедушка, раскладывая фигурки. — Тогда духовок таких не было, всё в русской печи делалось. Надо было угадать температуру, чтобы не подгорели. Это целое искусство было.
— А сейчас проще? — спросил Ваня.
— Проще, конечно, — согласился дедушка. — Но суть та же — надо следить, не отвлекаться. Пряники любят внимание.
Когда противень был заполнен, дедушка поставил его в духовку. Установил таймер на пятнадцать минут и сказал:
— Теперь ждём. И нюхаем.
Через несколько минут кухня наполнилась невероятным ароматом. Пахло корицей, мёдом, имбирём, праздником. Ваня подошёл к духовке, заглянул в окошко и увидел, как пряники румянятся, поднимаются, становятся золотистыми.
— Ух ты, как красиво! — воскликнул он.
— Это ещё не всё, — улыбнулся дедушка. — Самое интересное начнётся, когда будем глазурью украшать.
Когда пряники испеклись, дедушка достал их из духовки, остудил на решётке и позвал Ваню к столу.
— Теперь приступаем к украшению, — сказал он, доставая сахарную пудру, яичный белок и лимонный сок. — Сейчас будем глазурь делать.
Он взбил белок с пудрой, добавил несколько капель сока, и глазурь стала белоснежной, густой, блестящей.
— Вот такая должна быть, — показал дедушка, зачерпывая ложкой. — Не жидкая, но и не слишком густая. Чтобы хорошо ложилась на пряник.
Он налил глазурь в кондитерский мешок с тонкой насадкой и показал Ване, как рисовать узоры.
— Смотри, вот на звёздочке можно лучики нарисовать, — объяснял дедушка, выдавливая тонкую белую линию. — А на ёлочке — гирлянду. На домике — окошки и дверь.
Ваня взял мешок, попробовал повторить. Рука дрожала, линия получалась неровной, но дедушка не ругал.
— Ничего, это нормально. С первого раза у всех так. Продолжай, привыкнешь.
Они украшали пряники весь вечер. Дедушка рассказывал, как его отец учил его этому же самому, как они сидели вот так же за столом, при свете керосиновой лампы, и рисовали узоры.
— Отец говорил мне: "Иван, пряник — это не просто еда. Это подарок. Его надо делать с душой, чтобы человек, который его съест, почувствовал тепло". Я тогда не очень понимал, что он имеет в виду. А теперь понимаю.
— Что понимаешь, дедуль? — спросил Ваня, рисуя окошко на домике.
— Что самое главное — это не красота узора, а любовь, с которой ты это делаешь, — ответил дедушка. — Видишь, твои пряники может и не такие ровные, как мои, но они сделаны твоими руками, с твоим старанием. И это дороже всего.
Когда все пряники были украшены, они разложили их на большом подносе и поставили на стол. Получилась целая пряничная семья — звёздочки, ёлочки, домики, лошадки, колокольчики.
— Красота, — выдохнул Ваня.
— Ещё какая, — согласился дедушка. — Теперь надо им полежать ночь, глазурь застынет, и завтра можно будет пробовать.
На следующее утро Ваня проснулся от запаха пряников. Он спустился на кухню и увидел, что дедушка уже сидит за столом с чашкой чая и пряником в руке.
— Проснулся? — улыбнулся дедушка. — Садись, пробуй свою работу.
Ваня взял пряник-колокольчик, тот самый, что вырезал первым. Откусил кусочек. Пряник был мягким, ароматным, сладким, с лёгкой остротой имбиря и тёплой нежностью корицы.
— Вкусно, — сказал мальчик.
— Ещё бы, — кивнул дедушка. — Ты сам его испёк. Это твой первый пряник. Запомни этот вкус.
Ваня кивнул, доедая колокольчик. А дедушка смотрел на него и думал о том, как когда-то его отец так же смотрел на него, маленького мальчика, который учился печь пряники. И как теперь эта традиция передаётся дальше, от деда к внуку, из рук в руки, из сердца в сердце.
— Знаешь, Ваня, — сказал дедушка, — когда-нибудь ты будешь учить своего сына или внука печь пряники. И расскажешь ему, как мы с тобой здесь сидели, вырезали фигурки, украшали глазурью. И он запомнит это. Как я запомнил своего отца. Как ты запомнишь меня.
— Обязательно расскажу, дедуль, — пообещал Ваня.
— Вот и хорошо, — дедушка допил чай и встал. — А теперь пошли дрова колоть. Завтра ещё порцию пряников испечём, надо к Рождеству запас сделать.
И они вышли на мороз, в белый снежный двор, где скрипел снег под ногами и пахло дымом из трубы. А в доме на столе лежали пряники, украшенные узорами, хранящие тепло рук, любовь поколений и семейную традицию, которая никогда не прервётся