Утро началось с испытания, к которому мой сонный мозг явно не был готов. У лифта я столкнулся с силой природы, упакованной в тесную шелковую блузку. Это была не просто женщина, это была архитектурная декларация женственности, где центральный фасад приковывал взгляд так решительно, что я забыл, как дышать, не то что нажимать на кнопки. Мы зашли в кабину. Запах ее парфюма – смесь дикой орхидеи и опасности – заполнил пространство. Я застыл, глядя в упор на две безупречные полусферы, которые, казалось, жили своей собственной, весьма амбициозной жизнью, едва сдерживаемые тонкими пуговицами. Атмосфера накалилась до предела. Между нами буквально искрило, и это было не статическое электричество от ковра. Она выдержала паузу, достойную мхатовской примы, медленно заглянула мне в лицо, обжигая взглядом, и низким, вибрирующим голосом произнесла: – Может, Вы, наконец, нажмете? В этот момент в моей голове что-то коротнуло. Инстинкты возобладали над социальной адаптацией. Слово «нажмете» прозвучало