Найти в Дзене

Если тебе нечего скрывать — почему ты прячешь экран?

Вчера вечером я вернулся с работы пораньше. Открыл дверь своим ключом, разулся в прихожей. Лена была в спальне — слышал, как она разговаривает по телефону. Голос тихий, почти шёпот. Зашёл. Она сидела на кровати, скрестив ноги по-турецки, телефон у уха. Увидела меня — и резко: — Перезвоню. Сбросила вызов. Быстро положила телефон рядом, экраном вниз. — Привет, — улыбнулась она. — Ты рано сегодня. — Начальник отпустил. С кем говорила? Пауза. Секунды три, не больше. Но я заметил. — С Олькой. Она про свадьбу своей сестры рассказывала. Я кивнул. Пошёл переодеваться. Но что-то внутри сжалось. Потому что Ольга всегда говорит громко. А Лена шептала. И почему тогда так быстро положила телефон? Мелочь, да. Но именно с мелочей всё и начинается. Мы с Леной вместе пять лет. Познакомились на работе — я тогда курьером подрабатывал, она в том же здании стажировалась. Разговорились в курилке, хотя оба не курим. Просто вышли подышать. Первые три года жили у меня в однушке. Потом съехались в двушку на Во
Оглавление

Вчера вечером я вернулся с работы пораньше. Открыл дверь своим ключом, разулся в прихожей. Лена была в спальне — слышал, как она разговаривает по телефону. Голос тихий, почти шёпот.

Зашёл. Она сидела на кровати, скрестив ноги по-турецки, телефон у уха. Увидела меня — и резко:

— Перезвоню.

Сбросила вызов. Быстро положила телефон рядом, экраном вниз.

— Привет, — улыбнулась она. — Ты рано сегодня.

— Начальник отпустил. С кем говорила?

Пауза. Секунды три, не больше. Но я заметил.

— С Олькой. Она про свадьбу своей сестры рассказывала.

Я кивнул. Пошёл переодеваться.

Но что-то внутри сжалось. Потому что Ольга всегда говорит громко. А Лена шептала. И почему тогда так быстро положила телефон?

Мелочь, да. Но именно с мелочей всё и начинается.

Как было раньше

Мы с Леной вместе пять лет. Познакомились на работе — я тогда курьером подрабатывал, она в том же здании стажировалась. Разговорились в курилке, хотя оба не курим. Просто вышли подышать.

Первые три года жили у меня в однушке. Потом съехались в двушку на Войковской. Я работаю диспетчером в логистике, она учится заочно на дизайнера. Денег особо нет, но хватает. Не богато, но и не бедствуем.

Отношения были простые. Без драм. Иногда ссорились из-за денег — она хотела новый ноутбук, я откладывал на машину. Иногда из-за моих переработок — я мог до десяти вечера сидеть на смене.

Но в целом — нормально. Мы могли часами болтать на кухне. Она рассказывала про институт, про преподов-идиотов, про свои проекты. Я — про работу, про клиентов-психов.

У нас не было секретов. Во всяком случае, мне так казалось.

Телефоны лежали где попало. Она могла взять мой посмотреть погоду, я — её, если свой забыл в другой комнате. Паролей не было. Зачем?

А потом что-то изменилось.

Когда началось

Месяца два назад, может, чуть больше.

Лена стала чаще сидеть в телефоне. Не то чтобы раньше не сидела — все сидят. Но теперь как-то по-другому.

За ужином молчит, тыкает в экран. Спрашиваю — что там интересного? Говорит — ничего, листаю ленту.

Но я вижу: она не листает. Она кому-то пишет. Быстро, сосредоточенно. И улыбается. Уголками губ. Еле заметно.

Раньше так улыбалась, когда я шутил.

Дальше — больше.

Стала уходить в ванную с телефоном. Раньше могла оставить его на кухонном столе. Теперь таскает повсюду.

Поставила пароль.

Я заметил случайно. Взял её телефон — хотел часы посмотреть, свой разрядился. Экран заблокирован. Шестизначный код.

— Лен, какой у тебя пароль?

Она вышла из комнаты, забрала телефон из рук.

— Сама посмотрю. Какой пароль нужен?

— Да я просто время хотел узнать.

— Восемь тридцать.

Всё. Разговор закончен.

Я не стал спрашивать, зачем пароль. Побоялся показаться параноиком.

Первые подозрения

Дальше пошли детали.

Лена перестала рассказывать про свой день. Раньше могла полчаса тараторить — про однокурсников, про проекты, про очередную дурацкую тему диплома. Теперь на вопрос «как дела?» отвечает: нормально.

— Что делала?

— Училась.

— Как диплом?

— Потихоньку.

И всё. Дальше тишина. Или сразу в телефон.

Я стал замечать: когда приходит сообщение, она меняется. Лицо оживает. Берёт телефон, читает — и улыбается. Не мне. Экрану.

Раз видел краем глаза — имя в уведомлении. «Серёга».

Кто такой Серёга?

Я знаю всех её друзей. Парней среди них нет. Одни девчонки с потока.

Спросил:

— Кто такой Серёга?

Она дёрнулась. Буквально. Вздрогнула.

— А? Серёга? Это... это одногруппник Оли. Она меня с ним познакомила, он помогает с дипломом. У него тема похожая была.

— Понятно.

Больше ничего не сказал.

Но внутри уже началось. Как червь. Грызёт потихоньку, изнутри.

Та ночь

Недели две назад.

Я проснулся среди ночи. Горло пересохло, встал за водой. Лена спала. Телефон её лежал на тумбочке, экраном вверх.

Горел. Пришло сообщение.

03:12. Серёга: «Ты спишь уже?»

Я стоял и смотрел на экран. Секунд десять. Может, больше.

Кто пишет в три ночи?

И главное — зачем?

Лена даже не проснулась. Дышит ровно, спокойно.

А я пошёл на кухню. Сел. Выкурил три сигареты подряд, хотя бросал полгода назад.

До утра не спал.

Думал. Прокручивал. Какого чёрта этот Серёга пишет ей в три ночи? Почему она не просыпается — значит, привыкла? Значит, он пишет часто?

К утру решил — спрошу. Напрямую. Без намёков.

Но когда она проснулась, сонная, в моей футболке, с растрепанными волосами... я не смог.

Испугался.

Что если спрошу — и она скажет правду? Ту правду, которую я не хочу слышать?

Промолчал.

Я начал копаться

Да, я знаю. Это мерзко.

Но я не мог иначе.

Зашёл в её инстаграм. Не из своего аккаунта — со старого, фейкового, который она не знает. Я его лет пять назад завёл, когда фотки смотрел без регистрации.

Листаю её страницу.

Фотки как фотки. Селфи, кофе, закаты. Обычное.

Но под каждой — лайки. От одного и того же аккаунта. «Серёга Михайлов». Тридцать лет, судя по фото. Спортивный. На аватарке — с гантелями.

Под её селфи недельной давности он написал: «Красотка🔥».

Она ответила: «😘».

Смайлик с поцелуем.

Я закрыл приложение.

Сел на диван. Минут двадцать сидел и смотрел в одну точку.

Потом встал. Умылся холодной водой. Сделал вид, что ничего не было.

Но внутри всё сжалось в тугой узел.

Она изменилась

Я стал замечать ещё больше.

Лена начала тщательнее одеваться. Раньше могла выйти в мятой футболке и джинсах. Теперь — даже если в магазин идёт — причёсывается, красится, духи брызгает.

Те самые духи, что я ей на день рождения подарил. Она их почти не носила. Говорила — слишком вечерние. А теперь носит. Каждый день.

Однажды вечером сказал:

— Ты сегодня классно выглядишь.

Она смутилась. Отвела взгляд.

— Спасибо... просто так захотелось.

Просто так?

Раньше она радовалась комплиментам. Улыбалась. Могла обнять, поцеловать.

Теперь — будто я застукал её за чем-то неловким.

Разговор

Я терпел ещё дней десять. Но потом не выдержал.

Вечер. Сидим на кухне. Она варит пасту, я пью чай.

— Лен, нам надо поговорить.

Она замерла. Не обернулась. Стоит спиной ко мне, мешает что-то в кастрюле.

— О чём?

— О нас. Что-то не так последнее время.

— Тебе кажется.

— Не кажется. Ты постоянно в телефоне. Не разговариваешь со мной. Прячешь экран, когда я рядом.

Молчание. Секунд пятнадцать. Только шипит что-то на плите.

Потом она выключила газ. Обернулась. Лицо напряжённое.

— Хорошо. Скажу. Только не злись, ладно?

Сердце ухнуло вниз.

Вот оно. Сейчас она скажет. Что влюбилась. Что уходит.

Села напротив. Смотрит в стол.

— У меня проблемы с учёбой. Я завалила три экзамена прошлой сессией. Пересдаю. Диплом под угрозой.

Я молчу.

— Наняла репетитора. Он однокурсник Оли, учился на том же факультете. Помогает мне подготовиться. Его зовут Сергей.

— Серёга, — говорю я.

Она кивает.

— Ага. Он объясняет мне темы, созваниваемся иногда, переписываемся. Я не говорила тебе, потому что... стыдно. Ты думаешь, я нормально учусь, а я на самом деле проваливаю всё подряд. Боялась, что будешь разочарован.

Она достаёт телефон. Открывает переписку с ним. Показывает мне.

Действительно — переписка про учёбу. Вопросы по диплому, конспекты, ссылки на статьи.

— Прости, что не сказала сразу, — она берёт меня за руку. — Я идиотка.

Я молчу. Перевариваю.

С одной стороны — облегчение. Не измена. Просто стыд.

С другой...

Сомнения

Прошло две недели после того разговора.

Вроде всё наладилось. Лена стала открытой. Рассказывает про учёбу, показывает, что пишет Сергею. Даже познакомила нас по видеосвязи — он действительно помогает ей с дипломом.

Но я не успокоился.

Потому что сомнения остались.

Если это правда — почему она краснела после его сообщений?

Почему убегала в другую комнату говорить с ним?

Почему прятала переписку, как что-то запретное?

Может, она и правда занимается с ним. Но... только ли занимается?

Я поймал себя на том, что проверяю её телефон, когда она в душе. Не открываю — просто беру в руки. Смотрю, не появилось ли чего подозрительного.

Слежу, как часто она улыбается экрану.

Прислушиваюсь, когда она говорит по телефону в другой комнате.

Стал человеком, которым не хотел становиться.

Месть молчанием

Я не кричал. Не устраивал сцен. Не изменял в ответ.

Но я начал отдаляться.

Меньше говорить. Отвечать односложно. Не интересоваться её делами.

Когда она обнимала — не обнимал в ответ.

Когда звала смотреть сериал — отказывался, ссылаясь на усталость.

Когда она пыталась заговорить — включал телевизор погромче.

Я наказывал её.

За ложь. За то, что не сказала сразу. За то, что я больше не мог просто верить.

И самое поганое — она заметила.

— Миша, ты злишься на меня?

— Нет.

— Тогда почему ты такой холодный?

— Устал.

Ложь. Я мстил ей холодностью. Отсутствием тепла. Молчанием.

И это разрушало нас сильнее любой измены.

Кто виноват

Я долго думал над этим.

Виновата ли Лена? Да. Она врала. Пусть из стыда, но врала. Создала ситуацию, где я не мог не подозревать.

Виноват ли я? Тоже да.

Я не спросил сразу. Накручивал себя. Строил в голове сценарии, которых не было. Наказывал её за преступление, которого она, возможно, не совершала.

Мы оба построили стену. С разных сторон.

Она — из лжи. Я — из подозрений.

И теперь эта стена между нами. Прозрачная, но крепкая.

Сейчас

Мы до сих пор вместе.

Лена защитила диплом. На четвёрку. Я порадовался за неё.

Мы иногда ходим гулять. Иногда готовим вместе. Смотрим фильмы по выходным.

Но что-то умерло между нами. Доверие.

Я всё ещё замечаю, когда она берёт телефон. Всё ещё прислушиваюсь к паузам. Всё ещё ищу признаки обмана.

А она стала осторожнее. Показывает экран без просьбы. Рассказывает, с кем общается. Старается быть открытой.

Но это не помогает.

Потому что проблема не в ней. Проблема во мне.

Я не могу снова поверить. Не могу расслабиться. Не могу просто жить, не подозревая.

Сижу сейчас на балконе. Курю. Третью за час.

Лена спит. Её телефон на тумбочке, экраном вниз.

Я больше не хочу его проверять.

Но не потому что доверяю. А потому что устал.

Устал подозревать. Устал проверять. Устал жить в постоянном напряжении.

Жить в подозрениях — тоже форма измены. Измена самому себе. Отношениям. Человеку рядом.

Не знаю, вернётся ли доверие. Не знаю, выберемся ли мы из этого.

Знаю только: месть мужчины — это не обязательно крик и скандал.

Иногда это тишина. Холод. Отсутствие того, что было раньше.

И медленное убийство всего хорошего, что осталось.

Я отомстил?

Наверное.

Но больше всего — себе.

Для подписчиков

Напишите в комментариях: как вы справлялись с недоверием в отношениях? Получалось ли вернуть то, что было? Иногда чужой опыт помогает найти выход.

Ставьте лайк, если тема откликнулась.

Все персонажи и события вымышлены.