Я стою на опушке леса, где берёзы уже тронуты багрянцем — осень в разгаре. Ветер шевелит пряди выбившихся из‑под шарфа волос, а в груди — странное ощущение, будто я забыла что‑то важное. Рядом — Артём. Он держит меня за руку, и это единственное, что кажется реальным в этом зыбком мире.
— Давай руку, тут скользко, — его голос звучит глухо, будто сквозь вату.
— А ещё долго идти? — спрашиваю, хотя знаю ответ. Знаю, но всё равно спрашиваю, цепляясь за звук его голоса.
— Да нет, минут пять. Ты всё помнишь?
Помню ли я? В голове — обрывки: свет лампы в детской, запах свежескошенной травы, чей‑то смех… Но лица — как размытые пятна.
— Всё. Жалко, что забуду. А можно сделать так, чтобы хоть что‑то помнить?
Артём смотрит на меня, и в его глазах — тоска, которую он старается скрыть.
— Нельзя. Единственное, могу обещать дежавю.
— Де… же… что?
— Глупая, — он улыбается, но улыбка не доходит до глаз. — Ты не будешь помнить, но тебе будет казаться, что помнишь. Так будет часто. Главное — доверяй чувствам. Я же не смогу быть с тобой рядом, как сейчас.
— А как сможешь?
— Ну, я буду где‑то поблизости. Иногда очень близко. Просто ты не сможешь меня видеть.
Я сжимаю его руку крепче. Почему‑то кажется, что если отпущу — всё рассыплется, как песок сквозь пальцы.
— А ты будешь волноваться?
— Не знаю. Наверное. Я почти привык.
В голове вспыхивает образ: тёмная комната, чей‑то крик — «Не надо!» — и ощущение падения.
— Прошлый раз было так же? Ты тоже провожал меня до порога? Я помнила потом или забыла? Доверяла чувствам или стала глуха?
Артём вздыхает. Его пальцы дрожат.
— В прошлый раз… В прошлый раз я стоял за спиной и кричал «Не надо!», а ты была глуха. Тебе казалось, что твоя боль — это боль мира. Смешно, но мир не умер вместе с тобой. Вернее, умер, но не тот мир, который ты знала. Умерла только его часть. Та, в которой была ты. Она рассыпалась на осколки и заполнила собой живущих. Они не знают об этом.
— А она знает? — шепчу, хотя уже знаю ответ.
— Нет, но она чувствует, что тебе надо дать шанс. Просто в ней тебя больше, чем в ком бы то ни было. И потом, ты ей нужна, как и она тебе.
Я оглядываюсь. Лес вокруг кажется нереальным — слишком ярким, слишком чётким. Как будто кто‑то нарисовал его акварелью, но не успел высушить.
— Тут лучше, спокойнее и есть время подумать, — говорю я, пытаясь убедить саму себя.
— Ты думала уже много раз, но всегда всё заканчивалось одинаково.
— Цикличность? Закономерность? Карма?
— Слова ничего не значат. Просто это в тебе.
В горле встаёт ком. Я вспоминаю — или мне кажется, что вспоминаю — как стояла у окна в незнакомой комнате, смотрела на дождь и думала: «Всё бессмысленно». Тогда я не знала, что это был не конец, а лишь очередной виток.
— А если не получится? — голос дрожит.
— Тогда небытие. Хватит растворяться в ком‑то, пора становиться кем‑то. Это твой последний шанс, впрочем, как и мой.
— Если не получится, то тебя тоже не станет?
— Да.
— Это неправильно.
— Это закон. Я отвечаю за тебя. Я учу тебя. Я веду тебя. Твои ошибки — это мои ошибки, и с каждым твоим очищением я принимаю тебя, отдавая себя.
Я закрываю глаза. В памяти вспыхивает картина: маленькая девочка в белом платье бежит по лугу, смеётся, падает, встаёт и снова бежит. Это я? Или кто‑то другой?
— А та, другая, она тоже будет?
— Она уже там.
— И опять я опоздаю… На сколько? Десять, двадцать, тридцать лет? Может, на всю жизнь. Помнишь, как‑то я пришла, а её уже не стало. Её забрали. Глупо вышло.
— Ошибки бывают. Сейчас она уже там, и ты опоздаешь совсем чуть‑чуть, а дальше всё зависит от тебя и немного от неё.
Я смотрю на свои руки. Они кажутся прозрачными, будто я уже начала растворяться.
— Когда люди там, они нетерпеливы. Не ценят того, что есть, а если и ценят, то с опозданием на «поступок». А поступок не переделать.
Ветер усиливается, срывая листья с деревьев. Они кружатся в безумном танце, словно пытаясь что‑то мне сказать.
— Пора?
— Пора.
— Прощай.
— До встречи.
Я делаю шаг вперёд. Мир вокруг размывается, и последнее, что я вижу, — глаза Артёма, полные невысказанной боли.
Постскриптум
В палате плачет ребёнок. Маленький человечек, только что переступивший порог между мирами. Всё, что было до, забылось. Всё, что будет после, ещё не пришло.
А у Артёма снова выросли крылья.
Вывод
Эта история — о хрупкости человеческого бытия, о том, как легко потерять себя в бесконечном круговороте сомнений и страхов. Она напоминает:
· каждый момент неповторим и бесценен;
· любовь и связь с другим человеком могут стать мостом между мирами;
· даже в цикличности есть шанс на обновление — если хватит смелости сделать шаг вперёд.
Сожаление о не бесконечном бытии звучит в каждом слове: мы опаздываем, ошибаемся, забываем, но именно в этих несовершенствах — наша человечность. И пока есть кто‑то, кто держит нас за руку на скользкой тропинке, у нас есть шанс не просто существовать, а быть.
Спасибо за подписку, а за лайк плюс вам в карму!
Так же по этой теме можете ознакомиться по этой ссылке!
Жду ваших вопросов, и комментариев, не пропустите новые истории.