День выдался неожиданно солнечным и тёплым, несмотря на все прогнозы, которые обещали дождь и слякоть, и от этого Алексею стало ещё тревожнее — казалось, что хорошая погода нарочно дразнит его, а день всё равно закончится полным провалом.
С самого утра всё пошло вкривь и вкось, будто весь мир решил встать на дыбы именно сегодня, и это чувство не отпускало даже когда Алексей наконец выехал из дома на своём фургоне. Сначала строгий инспектор ГИБДД, с каменным выражением лица, выписал ему штраф за нечитаемые номера, даже не удосужившись выслушать оправдания о недавнем дожде и грязи на дорогах. А потом на оживлённом перекрёстке какой-то пьянчужка в грязной куртке вдруг качнулся прямо под колёса, и Алексею пришлось резко ударить по тормозам, чтобы не задавить человека, сигналя так, что уши заложило.
А следом позвонил какой-то мошенник, представился сотрудником банка и начал настойчиво выпытывать паспортные данные, а когда Алексей послал его подальше, сразу перешёл на мат. Он мчался по городу, то и дело сигналя медлительным водителям. И всё время опаздывал на встречу, от которой зависело всё его будущее в бизнесе. Эта сделка была для него последней надеждой, и её провал мог бы стать настоящей катастрофой, разрушив всё, что он строил годами.
Наконец он вырвался из затяжной пробки на одной из центральных улиц, свернул в тихий переулок, где старые тополя щедро усыпали асфальт жёлтыми листьями, и с трудом втиснул фургон на парковку у огромного торгового центра — места там почти не осталось. И тут же подскочил грузчик, который разгружал здоровенную фуру неподалёку, и начал ворчать, что фургон Алексея перегородил ему проезд и теперь он не может нормально работать. Алексей воспринял это как очередную подставу от жизни, но спорить не стал — просто молча кивнул и вытащил из салона две тяжеленные коробки. Он взвалил коробки на плечи, как заправский грузчик, и, даже не дожидаясь лифта, рванул вверх по эскалатору к офису, и пот сразу полился по спине от спешки и нервов.
Когда он вошел, его приветствовал старый знакомый Артём, армянин, владеющий просторным салоном в этом центре.
— Алексей, заходи, милый человек, — сказал Артём, широко улыбаясь и указывая на кресло.
Он заметил бледность на лице гостя и добавил, поворачиваясь к столу:
— Что-то ты выглядишь совсем измотанным, как будто не спал всю ночь. Всё в порядке?
Алексей поморщился, опуская коробки на пол, и устало опустился в мягкое кресло, которое после долгой дороги показалось ему настоящим спасением, словно облако, окутывающее тело.
— Да уж, день не задался с самого утра, все наваливается, сил нет, — проворчал он, потирая виски.
Артём нахмурился, и его полное, выразительное лицо как-то вытянулось, отражая внезапную озабоченность.
— Что стряслось? Расскажи толком, может, помогу чем, — предложил Артём, подвигая ближе вазу с фруктами.
Алексей только махнул рукой, не желая вдаваться в детали своего неудачного дня, и устроился поудобнее в кресле. Офис Артёма был набит дорогой мебелью, но всё стояло как попало, будто хозяин сгрёб всё самое дорогое и расставил без малейшего толку. Впрочем, Алексей ценил в Артёме не вкус в интерьере, а надежность как партнера — они сотрудничали несколько лет, и хотя переговоры порой шли туго, результат всегда стоил усилий.
— Попробуй виноград, только что привезли, свежий и сладкий, прямо тает во рту, — пригласил Артём, пододвигая вазу ближе.
Алексей из учтивости взял несколько ягод, пожевал и кивнул, соглашаясь.
— Действительно вкусный, ничего не скажешь, — ответил он, проглатывая.
Но потом сразу перешел к делу, поднимая одну из коробок:
— Только я здесь не за угощением. Смотри, что принес, может, заинтересует.
Он извлек из коробки кожаную дамскую сумку и передал её Артёму. Тот взял вещь, повертел в руках, вывернул подкладку, несколько раз проверил молнию, открывая и закрывая, и довольно цокнул языком.
— Отличная работа, качественная и стильная, сразу видно мастерство, — похвалил Артём, не отрывая глаз от сумки.
— Вот именно, я же знал, что тебе понравится, — усмехнулся Алексей, довольный реакцией.
Затем он достал вторую сумку, поменьше размером и изящнее формой, сшитую из белой кожи, напоминающей мрамор древних статуй. Сам Алексей дивился, как его мастерам удалось добиться такого чистого оттенка от материала, который изначально был желтоватым. Артём взял её, помял в пальцах, принюхался, словно эксперт, и осторожно поскреб ногтем по поверхности, не оставляя следов.
— У меня таких около двухсот штук, разных моделей, — перешел к сути Алексей, откладывая сумку. — В среднем по сорок-пятьдесят тысяч за каждую. Предлагаю взять всю партию оптом, будет выгодно.
Глаза Артёма полезли на лоб, и он заерзал на стуле, явно нервничая.
— Ты серьёзно? — спросил он, кашлянув. — Такая сумма, брат, не по карману сейчас.
— А ты думал, я приехал шутки шутить? Мы же обсуждали это раньше, — раздраженно отозвался Алексей, хмурясь.
Артём вернул сумки и потер щетинистые щеки, избегая взгляда.
— Не могу, извини, не потяну, — виновато сказал он, разводя руками. — Кто у меня их купит по такой цене? Дорого выходит.
— Двадцать штук? Мы же договаривались о полноценной партии, месяц назад ты сам уверял, что возьмешь всё, а теперь отступаешь? Куда мне девать остальное, если ты отказываешься? — воскликнул Алексей, вскидываясь.
Артём моргал и качал большой лысой головой, пытаясь найти слова.
— Денег сейчас нет, закупился недавно, всё в товар ушло, — тоскливо объяснил он, вздыхая. — Салон забит под завязку, а продажи еле ползут, народ не берет. Я и акции устраивал, и розыгрыши, ничего не помогает.
Алексей вырвал сумки из рук и запихнул их обратно в коробку, внутри всё кипело от злости и обиды.
— Вот и верь тебе после этого. Сам торгуешь дешевой ерундой из Китая, а когда предлагают настоящий товар, качественный, упираешься рогом. Ладно, прощай, — буркнул Алексей зло.
Он встал, подхватил коробки и направился к двери, не оглядываясь.
— Пятьдесят штук возьму, ладно, уговорил, — крикнул Артём вдогонку, но Алексей только бросил презрительный взгляд и вышел, не сказав ни слова.
Сумерки уже накрыли город, а Алексей всё сидел у своего фургона на парковке, уставившись в чистое небо, где одна за другой загорались первые звёзды, и в голове крутились только тяжёлые мысли. В голове роились тяжелые мысли и безрадостные планы, которые едва ли могли вытащить его из беды. Мастерская висела на волоске от закрытия, нужно было платить зарплату работникам, рассчитываться с поставщиками, рассчитывать аренду, а денег едва хватало на самое необходимое. Он смотрел на коробки перед собой и только зубами скрипел от бессилия — такого отчаяния он не испытывал с тех пор, как потерял жену.
— Эй, приятель, не найдется мелочи? — окликнул его парень в джинсовой куртке, проходя мимо.
Алексей бросил на него хмурый взгляд и полез в карман.
— Сколько нужно? — буркнул он, доставая бумажник.
— Да сколько не жалко, на еду бы, — ответил парень, пожимая плечами.
Алексей вытащил две купюры и протянул.
— Не, это слишком много, я же мелочь просил, — запротестовал парень, но потом взял, вздохнув.
— Мелочи нет, бери что дают, — огрызнулся Алексей.
Парень помедлил, а потом улыбнулся.
— Спасибо, ты добрый человек, — сказал он, присаживаясь рядом. — Слушай, а чего ты здесь сидишь такой грустный, как будто мир рухнул?
— Не твое дело, иди куда шел, — проворчал Алексей, отводя взгляд.
Но парень не ушел, вместо этого достал пачку сигарет, зажигалку и закурил, пуская дым в сторону.
— Вижу, тебе хреново, да? — заметил он, поглядывая на Алексея. — У меня тоже день не задался, девушка бросила, вот и заливаю горе весь день. Может, вместе посидим, пропустим по стакану? А то одному тоскливо.
Алексей, погруженный в свои раздумья, ответил не сразу.
— Я не пью, — наконец отказался он после паузы.
— И я не пью обычно, — улыбнулся парень настойчиво. — Но когда повод такой грустный, почему не расслабиться? Пошли, здесь неподалеку бар есть, тихий, посидим, поговорим по душам. Меня Дмитрий зовут, а тебя?
Алексей нехотя назвался и покосился на фургон.
— Да ничего с твоей машиной не случится, — успокоил Дмитрий, хлопнув его по плечу. — У меня друг на эвакуаторе работает, позвоню ему, если что, он вмиг доставит куда скажешь. Ну, пошли?
— Ладно, пошли, навязался ты на мою голову, — усмехнулся Алексей, вставая.
Он запихнул коробки в фургон, запер его и зашагал следом за Дмитрием к маленькому бару на углу улицы.
Алексей кратко рассказал о неудачной сделке. — Не переживай, брат, бизнес — штука капризная, всегда надо быть готовым ко всякому, — сказал Дмитрий, хлопнув его по плечу.
— Я сам когда-то вел дело, шины продавал, запчасти для машин, всё шло неплохо поначалу. Но конкуренция задавила, не хватило у меня той хватки, чутья на рынок. В итоге всё накрылось, теперь таксую помаленьку.
— Да уж, мне и самому пора в таксисты подаваться, — усмехнулся Алексей в ответ. — Честно, уже всё равно, чем заниматься, лишь бы на плаву держаться. Мастерскую я открывал ради жены, она мечтала об этом, а теперь её два года как нет.
— Что с ней случилось? — икнул Дмитрий, потягивая из стакана.
— Умерла, инфаркт, сердце всю жизнь барахлило, — вздохнул Алексей, глядя в стакан.
Дмитрий наполнил стаканы заново и поднял свой.
— Давай за Наталью, пусть ей там хорошо будет, — сказал он тихо.
Алексей не смог отказаться, они чокнулись.
— А ты сам-то что натворил, что девушка ушла? — поинтересовался Алексей, отставляя стакан.
Дмитрий почесал затылок и пожал плечами.
— Да кто этих женщин разберет, они как загадка, — ответил он, усмехаясь криво. — Я не скандалил, не изменял, всё по-честному. Даже предложение сделал, она вроде согласилась, а потом вдруг передумала и ушла. Думаю, дело в деньгах, бедный я для неё, не могу дарить бриллианты и наряды дорогие.
Алексей задумчиво усмехнулся, вспомнив свою историю. — Эх, не в том дело. Ты ей главного не дал — любви, того, что деньгами не купишь.
— И чего же? — удивленно расширил глаза Дмитрий.
— Любовь, — улыбнулся Алексей, но потом умолк, опустив глаза и предаваясь воспоминаниям.
Дмитрий попытался расспросить, толкая его в бок, но Алексей не хотел углубляться в тему, которая причиняла боль.
— У каждого своя любовь, не объяснить одним словом, — тихо пробормотал он наконец. — Вот я, например, любил девушку в молодости, планировали жениться, но она выбрала другого и уехала. Иногда кажется, будто это был сон, и ничего не было на самом деле.
— Странный ты тип, — озадаченно проговорил Дмитрий, допивая стакан. — Сам заводишь про любовь, а объяснить не можешь. Ладно, спасибо за компанию и угощение, пойду я, поздно уже.
Они вышли из бара и вернулись к фургону. Пока Дмитрий звонил другу-эвакуаторщику, Алексей открыл коробку и достал одну сумку.
— Держи, подари своей девушке, может, всё наладится, — сказал он, вручая подарок Дмитрию.
Тот долго тряс руку Алексею, а потом обнял его крепко.
— Не грусти, дружище, всё уладится и у тебя, и у меня, жизнь повернется в лучшую сторону, — приободрил Дмитрий, зажимая сумку под мышкой, и зашагал по тротуару, слегка покачиваясь.
Алексей ехал в пустой дом в пригороде, где они когда-то жили с женой, чтобы собраться с мыслями и решить, как быть дальше. Дом стоял у небольшой кленовой рощицы, и Алексей не появлялся там с тех пор, как Наталья ушла из жизни. После её смерти он перебрался в квартиру в центре города, которую теперь подумывал продать, чтобы покрыть долги. Загородный дом достался от жены, и он держал его в память о ней, хотя сосед, успешный бизнесмен, не раз предлагал выкупить его за хорошие деньги. И понять его можно — дом был солидный, двухэтажный, с просторным садом, где они с Натальей проводили теплые вечера весной и летом, любуясь старыми сливами и вишнями.
От крыльца через сад и двор вилась дорожка из камня, которая уходила за живую изгородь и сливалась с тропой в роще. Ранней весной Алексей собирал кленовый сок, развешивая бутылки на стволах, и они медленно наполнялись прозрачной жидкостью с легкой сладостью. А Наталья в это время подкармливала ручных белок семечками и орехами, и те устраивали такой шум, будто целая стая неслась в атаку, готовая снести всё на пути. Алексей вспоминал эти моменты с теплотой и грустью всю дорогу до дома. Но едва машина выехала из переулка на улицу, как в свете фар мелькнули несколько фигур, слоняющихся на лужайке у входа. Увидев, что фургон замедляет ход, силуэты бросились врассыпную и растворились в густой темноте, словно их и не было.
Алексей, ещё не выходя из машины, заметил в окнах дома слабый проблеск света, который то появлялся, то исчезал, наводя на мысли о незваных гостях. Он схватил разводной ключ из бардачка для защиты, выпрыгнул наружу и быстрым шагом направился к воротам, оглядываясь по сторонам в поисках любой опасности. Навесной замок отсутствовал, что только усилило его подозрения, и он в пару прыжков оказался на крыльце, толкнул слегка приоткрытую дверь и шагнул внутрь. В нос сразу ударил затхлый запах сырости — такой всегда стоит в домах, где давно никто не жил и не открывал окна. Когда за стеклянной перегородкой впереди снова что-то мелькнуло, Алексей рванулся туда и, по счастливой случайности, сразу ухватил за воротник того, кто там прятался.
— Тьфу, чёрт возьми! — воскликнул Алексей, отпуская ключ, который сам выскользнул из поднятой руки.
В тусклом свете уличного фонаря, проникавшем через окно, он разглядел, что держит за шиворот маленькую девочку, которая извивалась, пытаясь вырваться и скрыться, не понимая, что оказалась в ловушке без выхода. Входная дверь за его спиной была заперта, а других путей выбраться не имелось. Алексей на ощупь нашёл выключатель на стене и включил свет, осветив комнату.
— Эх ты, девчонка, — сердито проворчал Алексей, тряхнув девочку за плечи и усаживая её на ближайший табурет. — Что ты здесь забыла?
Девочка замерла от испуга, и голос её прерывался от рыданий.
— Кушать хочу, еда, — прошептала она, всхлипывая и вытирая нос рукавом.
Алексей толкнул её к стене, но она села на табуретку, не упав.
— Эх ты, глупая голова! — засмеялся он, качая головой. — Какая тут еда, здесь только пыль да старые вещи, а может, и крысиный яд где-то завалялся. Кушать она собралась, а возле дома твои дружки ошивались, я их видел.
Девочка кивнула и натянула капюшон на лицо, пряча глаза.
— Мамочка... — прошептала она, раскачиваясь из стороны в сторону, как маятник, и заплакала.
Её пальцы гладили маленький кулончик, висевший поверх разорванной куртки, и именно он привлёк внимание Алексея. Без лишних слов он схватил кулон и едва не задохнулся от удивления.
— Ты где это взяла? Откуда у тебя такая вещь? — спросил Алексей, уставившись на кулончик в форме рыбки, лежавший на его ладони.
— Верните, — закричала девочка в отчаянии, пытаясь выхватить. — Верните, это мамино, всё, что от неё осталось, пожалуйста.
— Мамина подвеска, — повторил Алексей уже спокойнее, разжимая пальцы.
Он отпустил кулон, и девочка сразу спрятала его под кофту.
Алексей подумал о кулоне. — А как её звали? — продолжил он, присаживаясь напротив.
— Наталья, — сообщила она, облизнув губы. — А я есть хочу.
Алексей тяжело вздохнул, пошёл к машине и вернулся с термосом и пакетом пирожков, которые лежали в салоне с утра. Пока неожиданная гостья ела, восстанавливая силы, он растопил печку и поставил чайник на плиту. На кухне сразу стало теплее и уютнее.
— Меня Надя зовут, — представилась девочка, устраиваясь у открытой дверцы печки и глядя на пламя. — Надя Весёлкина, я на соседней улице живу, возле детского садика.
— И кто за тобой смотрит? — поинтересовался Лёша, не давя, а давая ей возможность выговориться самой.
— Отчим, — ответила она, жуя пирожок. — Дядя Сергей пьёт часто и нигде не работает, иногда дрова колет, траву косит, зимой снег чистит, и ему за это платят немного.
— А с мамой что случилось? — спросил Алексей, подводя разговор к главному, наливая чай в кружки.
Надя взяла со стола ещё один пирожок и откусила большой кусок.
— Умерла, — проговорила она с набитым ртом. — Заболела зимой, кашель сильный был, я утром проснулась, принесла ей чай с вареньем, а она уже не дышит.
Она замолчала, и по грязным щекам покатились крупные слёзы. Лёша накрыл её своей курткой и сел рядом.
— А я знал твою маму, — сказал он, глядя на огонь в печке. — И кулон этот я ей подарил.
Надя выпучила глаза и инстинктивно отодвинулась.
— Вы? — переспросила она, моргая.
— Да, — кивнул Лёша. — Давно это было, правда, но помню хорошо. А я ведь недавно про неё вспоминал, видишь, как жизнь поворачивается. И дом ваш возле садика знаю, там ещё дуб кривой растёт, на нём качели висели.
— Да, правда, он там и сейчас, — затрясла головой Надя, вытирая слёзы.
Алексей заваривал чай из пакетиков, найденных в шкафчике, когда его осенила важная мысль. Он повернулся к девочке с побледневшим лицом.
— Ты сказала, дядя Сергей твой отчим, — произнёс он. — А кто твой папа?
— Не знаю, — ответила Надя, ничего не подозревая. — Я думала сначала, что он, но когда мама умерла, он сказал, что он мне не отец. Но я по привычке его так зову.
Алексея аж пробрала дрожь от этой мысли. Девочка лет десяти, кулон от Натальи, слишком много совпадало, особенно если учесть, что они расстались ровно десять лет назад, особенно когда она была беременна. Не сказав больше ни слова, Алексей отпустил малышку домой и лёг на старую продавленную кровать. Он ворочался всю ночь, словно измученный недугом старик, а мысли, требующие разбора, кружили в голове, как потревоженные осы.
Прошёл месяц после той встречи, и Алексей наконец решился рассказать Наде правду. В одно дождливое утро он приехал к ним домой и застал отчима ещё трезвым — для того времени суток это было редкостью. Сергей работал во дворе, распиливая старый сарай на дрова.
— Бог в помощь, — поприветствовал его Алексей, входя в ворота.
Сергей заглушил бензопилу и вытер пот со лба.
— И тебе не хворать, добрый человек, — отозвался он. — Что хотел?
Алексей поставил на землю пакет с продуктами. Сергей сразу оживился, заметив среди покупок пару бутылок.
— Ну, пошли в дом, — предложил он, откладывая пилу. — Вижу, человек серьёзный, таких на улице держать грех, заходи, не стесняйся.
Оказавшись внутри покосившегося дома, Алексей снова окунулся в воспоминания, но времени на них не оставалось. Он уселся на деревянный ящик, заменявший стул, и посмотрел на хозяина.
— Я по поводу девочки, — начал он, откашливаясь.
— Надьке, что ли? — отозвался Сергей, наливая выпивку в стаканы себе и гостю. — Что она опять натворила, опять куда влезла, воровала?
— То жалуется, что в школу не ходит, то окна бьёт с этой своей компанией. Поколотить бы её как следует, да рука не поднимается, не привык я к такому, и она мне не родная к тому же, — продолжил Сергей, подавая стакан.
— Вот-вот, я как раз об этом, — подхватил Алексей. — Надо было раньше прийти, да всё не решался, это ведь я её настоящий отец.
— Чей ты отец? — едва не выронил стакан Сергей, уставившись на гостя.
— Нади, — невозмутимо продолжил Алексей, отставляя стакан. — Ты только выслушай меня, не перебивай, я тебе всё объясню, а потом сам решай.
И он рассказал обо всём, что не давало покоя в последнее время. Сергей забыл о бутылке и сидел, молча качая седой головой.
— В общем, хочу её забрать, — закончил Алексей свою историю. — Свою дочь, отдай её мне.
— А не в обиду будет сказано, но что ты можешь дать? — спросил Сергей, оглядываясь вокруг. — Сам понимаешь, она здесь страдает, ей учиться надо, жить нормально, а у меня тут одни бутылки да хлам.
— Да уж, что есть, то есть, — согласился он, кивая. — Отчим из меня никакой, сам понимаю.
— Только как ты ей всё объяснишь? — добавил Сергей, наливая себе ещё. — Мала она ещё, не поймёт.
Алексей поднялся и хитро улыбнулся.
— Поймёт, — заверил он. — Всё она поймёт, я уже ей рассказал.
И он ушёл из дома, где когда-то жила его любовь. Прошло не так уж много времени, и Надя привыкла к нему — сначала робко, а потом всё увереннее стала называть папой. Алексей радовался, ведь в его жизни наконец появилась цель, ради которой стоило держаться и развивать дело покойной жены. В мастерской дела постепенно пошли в гору. Артём, хоть и с задержкой, но одумался и выкупил всю партию сумок, как изначально обещал. А Алексей, ощутив прилив энергии, нашёл пару инвесторов из соседней области и подписал с ними долгосрочные договоры.
Как-то, возвращаясь домой к дочке, он заметил у обочины дорогую иномарку, возле которой женщина в белой пушистой шубе отчаянно размахивала руками. День выдался снежный, и Алексей едва разглядел её среди сугробов из-за белой пушистой шубы. Остановив фургон, он поздоровался и поинтересовался, в чём проблема. Женщина горестно вздохнула и махнула на свою машину.
— Ехала спокойно, и вдруг она заглохла, — объяснила она, разводя руками. — Только вчера из ремонта взяла, и вот такая напасть, как нарочно, и ни одной машины вокруг за полчаса.
— Да, в такую погоду все дома отсиживаются, — улыбнулся Лёша, подходя.
— Я бы тоже дома осталась, если бы не спешка, — отозвалась она. — В город нужно срочно, в театр еду, спектакль вот-вот начнётся.
— Ого, так вы театр любите, — отметил Алексей, открывая капот.
— Конечно, иначе бы не работала актрисой, — кивнула она. — Планировала с коллегами поехать, но не срослось, вот и застряла здесь одна.
Лёша недоверчиво глянул на неё и покачал головой.
— Что, не верите? — возмутилась женщина. — Я Алиса Ларина, актриса театра и кино, вы наверняка меня по телевизору видели, "Горячие сердца", "Любовь на краю света", "Ночи без тебя", я там снималась.
— Увы, телевизор я лет десять не смотрю, — с сожалением ответил Алексей. — И его у меня нет, сериалы не очень жалую, но рад знакомству, актрис живьём ни разу не встречал.
Он присмотрелся к Алисе внимательнее и заметил в её руках сумочку из своей мастерской. Актриса вздрогнула, когда Лёша вдруг расхохотался.
— Видимо, не всё так плохо, — пробормотал он, закрепляя отлетевший проводок.
— Что не плохо? — не поняла Алиса.
Алексей захлопнул капот и вытер руки о штаны.
— Машина, говорю, должна завестись, пробуйте, — объяснил он.
Она села за руль, и через минуту двигатель весело заурчал, выпуская сизый дым из выхлопной трубы.
— Вы волшебник! — воскликнула она с восторгом. — Чародей какой-то.
— Да нет, я просто Лёша, — отмахнулся он. — А можно у вас автограф взять, для дочки, уж она-то вас наверняка знает.
Алиса достала из сумочки блокнот и ручку, красиво вывела несколько строк.
— А знаете что? — сказала она, кокетливо взглянув на спасителя. — Давайте я лучше сама отдам его вашей дочери.
— Скажем, сегодня вечером в девять, — продолжила она. — Возле театра есть ресторанчик, там я вас буду ждать.
Лёша, не веря своим ушам, обескураженно кивнул.
— Ну тогда до вечера, — улыбнулась Алиса.
Он вспомнил только когда она уехала.
— Да уж, забудешь такое, — тихо сказал он, садясь в фургон. — Зовёт в ресторан, "Горячие сердца", "Любовь на краю света", подумать только.
Он поехал дальше по заснеженной дороге, вглядываясь в снежную пелену, надеясь не упустить машину Алисы.
Алексей встретил Дмитрия через год и рассказал историю. — Вот так мы с ней и встретились, — закончил он, глядя на Дмитрия с улыбкой. — Может, про нас сериал снять, название у меня готово — "Заснеженная любовь".
— Эх, я в таких делах не силён. Моя работа — машины ремонтировать, но название звучит романтично, — проворчал Дмитрий, пожимая плечами.
— А мы с Алисой просто сошлись, без всяких драм и чудес, — добавил он. — Твоя сумка, кстати, здорово помогла в этом.
— Рад слышать, именно на это и рассчитывал, — улыбнулся Алексей.
А спустя год после свадьбы у них с Алисой появился сын Максим, принеся в дом новую радость и заботы.