— Марин, займи пять тысяч до зарплаты.
Сергей стоял в дверях кухни, прислонившись плечом к косяку. Вид у него был побитый, глаза бегали. На футболке — пятно от кетчупа.
— Сереж, какая зарплата? — я даже не оторвалась от ноутбука, где сводила дебет с кредитом для очередного заказчика. — Ты не работаешь третий месяц. Твоя "зарплата" — это мои подработки.
— Ну до шабашки! Михалыч обещал подкинуть объект... Баня у депутата! Там знаешь какие бабки?
— Нет.
— Ну Марин! Ну трубы горят! Ребята ждут. Мы обмываем... это... день взятия Бастилии!
— Сережа, у нас кредит за твою прошлую "шабашку", где ты инструмент пропил. И за машину, которую ты разбил по пьяни. Денег нет. В холодильнике — суп из куриных спинок и макароны.
Он зло сплюнул на пол (на мой чистый линолеум!) и ушел в комнату. Хлопнула дверь так, что посыпалась штукатурка.
Я вздохнула, сняла очки и потерла переносицу.
Мы жили так уже пять лет.
Сначала была любовь, страсть, "буду носить на руках". Потом быт, ипотека за "евродвушку" в Котельниках. Потом его увольнение с завода ("Мастер — козел!"), депрессия на диване, пиво, танки. Потом ставки на спорт ("Я поднимусь, Марин, я чувствую!").
Я тащила все на себе. Две работы (главбух в маленькой фирме и фриланс по ночам), кредиты, дом. Я превратилась в функцию. В банкомат. В кухарку.
В тот день был ноябрь. Серый, промозглый, липкий ноябрь.
Возвращаясь с работы, я зашла на почту оплатить коммуналку. Приложение банка висело, пришлось стоять в очереди с пенсионерками.
Настроение было паршивое. Сапог просил каши, а до зарплаты еще неделя.
— Девушка, возьмите лотерейный билетик! — улыбнулась оператор, женщина с пышной химией на голове. — "Русское лото". Новогодний тираж, джекпот триста миллионов! А вдруг?
Я усмехнулась.
— А вдруг. Давайте. Один.
Она протянула мне пестрый билет.
Я взяла его. А потом... потом что-то толкнуло меня под локоть. Какая-то иррациональная, детская жадность. Или надежда.
— Знаете что... Дайте еще один.
— Из другой пачки? — хитро прищурилась она.
— Да. Вон тот, синенький.
Сам не знаю почему. Просто захотелось иметь "запасной аэродром".
Дома я бросила первый билет (яркий, красный) на кухонный стол, прямо поверх квитанций за ЖКХ.
А второй, синенький, повинуясь какому-то инстинкту самосохранения, сунула глубоко в карман зимней куртки. Во внутренний карман, который я зашила год назад, потому что там подкладка порвалась. Пришлось немного надорвать шов.
— О, лотерейка! — Сергей вышел на кухню, почесывая живот. Увидел билет на столе. — Когда тираж?
— В воскресенье. В 8:20.
— Ну-ну. Может, хоть тут повезет, раз с женой не повезло.
Он взял билет, покрутил в руках, посмотрел на цифры.
— Хм. Цифры какие-то... не фатовые. Но ладно.
Он положил его обратно. Но я видела блеск в его глазах. Тот самый блеск игромана.
**Глава 1. Розыгрыш**
Воскресенье. Утро.
За окном — серая хмарь. Снег с дождем барабанил по карнизу, словно отсчитывая последние секунды нашей спокойной жизни.
Я готовила завтрак. Оладьи шкворчали на сковородке.
Сергей сидел у телевизора в трусах и майке-алкоголичке, сжимая в руке тот самый красный билет. Рядом стояла чашка с остывшим чаем и огрызок карандаша.
— Слушай, Марин, — мечтательно протянул он, глядя в потолок. — А прикинь, выиграем? Вот реально. Джекпот! Триста миллионов!
— И что? — спросила я, переворачивая оладью.
— Ну как что? Жить начнем!
— Мы и так живем.
— Да разве это жизнь? — он обвел рукой нашу кухню с потертыми обоями. — Это существование. А я хочу жить! Я бы... я бы вертолет купил!
— Зачем тебе вертолет? У нас даже дачи нет, куда летать.
— Просто! Чтобы летать! Над пробками! Плевать на всех сверху! Или нет... Я бы остров купил. В Тихом океане. И сидел бы там под пальмой, кокосы ел. И никаких начальников, никаких кредитов, никакой...
Он осекся, посмотрев на меня.
— Никакой жены? — договорила я.
— Да ну тебя! Вечно ты все портишь своим реализмом. А я мечтаю!
— Мечтать не вредно. Вредно не работать.
— Ой, все! Начинается!
Он отвернулся к телевизору.
— Начинаем 145-й тираж "Русского лото"! — вещал ведущий в бабочке с экрана, излучая неуместный оптимизм.
— Давай, лысый! Крути барабан! — гаркнул Сергей. — Покажи класс!
— Шар номер 15!
— Есть! — Сергей чиркнул карандашом.
— Шар номер 32!
— Есть! Идет, родимая!
Он начал подпрыгивать на диване, поднимая облачка пыли.
— Марин! Марин, иди сюда! У меня уже одна строка закрылась! Бросай свои оладьи!
Я подошла, вытирая руки полотенцем. Мне было, честно говоря, все равно. Я не верила в чудеса. Я верила только в график платежей и аванс.
— Шар номер 7!
— Да!
— Шар номер 89!
Сергей замер. Его рука дрожала. Глаза стали круглыми, как у безумного.
— Ну... ну... давай...
— Шар номер... 44!
— ДА! — заорал он так, что кот Барсик свалился со шкафа и пулей улетел в коридор, сбив по дороге вазу. — ДА! Закрыл! Все закрыл! Вторую карточку!
Он вскочил и начал танцевать какой-то дикий танец бабуина, размахивая билетом над головой.
На экране появилась таблица выигрышей.
— Билеты, в которых закрыты все 15 чисел одного поля... Выигрыш составил... 500 000 рублей!
Сергей остановился посреди комнаты. Рука с билетом опустилась.
— Сколько? Пятьсот?
— Пятьсот тысяч, Сереж, — подтвердила я, глядя на экран. — Минус налог 13%. Итого 435 тысяч на руки.
Он плюхнулся обратно на диван, словно из него выпустили воздух.
— Пятьсот штук... Это ж... Это ж пол-лимона! Всего пол-лимона?
— Всего? — я удивилась. — Сережа, это огромные деньги.
Для нас это были действительно огромные деньги.
Это закрыть половину ипотеки. Или погасить все мелкие кредиты и кредитку, которая сосала из нас соки под 25% годовых. Или сделать наконец ремонт в ванной, где плитка отваливалась и грибок ел затирку.
— Марин, мы богаты! — его глаза снова загорелись, но уже другим огнем. Алчным.
Я улыбнулась. Впервые за долгое время искренне.
— Ну, не богаты, олигархами не стали, но дыры заткнем. Ипотеку погасим часть, платеж уменьшится. Кредит за "Мазду" закроем...
Он резко повернул голову. Шея хрустнула.
— Какую ипотеку? Какую "Мазду"?
— Ну нашу. За твою разбитую машину кредит еще висит, 200 тысяч. И ипотека.
Он посмотрел на меня странным, чужим, холодным взглядом. В нем читалась брезгливость, словно он смотрел на таракана.
— Ты что, совсем ку-ку? Отдать МОИ деньги банку? Жирным банкирам?
— Твои? — переспросила я, чувствуя, как холодеют руки. — Сереж, билет купила я. На свои деньги. На сдачу с коммуналки.
— И что? Мы семья! Бюджет общий! А билет... билет я проверял! Я карандашом черкал! Я энергию посылал! Я визуализировал! Значит, я выиграл! Это моя удача сработала! Твоя бы никогда не сработала, ты ж унылая!
— Ладно, — примирительно сказала я, понимая, что назревает буря. — Не кипятись. Решим вместе. Деньги все равно только через месяц дадут.
— Я уже решил, — он быстро свернул билет и спрятал его в карман треников, еще и рукой прижал. — Я куплю себе новую машину. Нормальную. "Тойоту Камри". Подержанную, конечно, но чтоб вид имела. И костюм куплю. И телефон новый, а то этот глючит.
— А ипотека?
— А ипотека на тебе, родная. Квартира-то на тебя оформлена. Ты собственник, ты и плати. А я — свободный человек при деньгах.
**Глава 2. Дележ шкуры неубитого медведя**
Вечером скандал набрал обороты и вышел на финишную прямую.
Сергей уже успел позвонить маме, друзьям, Михалычу, даже бывшим одноклассникам. Он ходил по квартире с телефоном, как Наполеон перед битвой при Ватерлоо.
— Да, Витек! Поднял бабла! — орал он в трубку. — Пятьсот кусков! Да! Тачку буду брать! "Камрюху"! Ага! Отметим, конечно! Баня, девочки, все дела!
Я сидела на кухне и тупо смотрела в чашку с остывшим чаем.
— Сереж, — тихо сказала я, когда он зашел за очередной банкой пива (которую занял у соседа "под честное слово миллионера"). — У нас долг за коммуналку 30 тысяч. Приставы уже письма шлют. Какая тачка?
Он остановился, открыл банку с чпоканьем и посмотрел на меня с нескрываемым раздражением.
— Заткнись! — рявкнул он. — Ты меня вечно пилишь! Не даешь развиваться! Крылья подрезаешь! Я орел, а ты меня в курятник тащишь!
— Орел, — усмехнулась я. — Орел, который живет в квартире жены и ест её суп.
— Это временно! — взвизгнул он. — Я теперь при деньгах! Я инвестор!
Вдруг он прищурился.
— Знаешь что? Я понял. Я все понял.
— Что ты понял?
— Ты мне завидуешь.
— Чему?
— Моей удаче. Моей харизме. Ты же неудачница, Марин. Серая мышь. Пашешь как вол, а толку ноль. А я — фаворит фортуны! Меня Бог в темечко поцеловал!
Меня это задело. Сильно.
— Фаворит? Ты пять лет сидишь на моей шее! Я оплачиваю твои долги! Я кормлю тебя!
— Ах так? — он поставил банку на стол с такой силой, что пиво выплеснулось. — Ты меня куском хлеба попрекаешь? Ты мелочная! Ты меркантильная!
Он набрал воздуха в грудь.
— Тогда слушай. Я подаю на развод.
Я опешила.
— Что?
— Развод! — торжественно объявил он. — Надоела ты мне. Скучная, старая (мне было 29), злая. Я теперь богатый жених, найду себе молодую, веселую, которая будет меня ценить! Модель найду!
— Ты серьезно? Из-за пятисот тысяч? Это даже не миллион, Сережа. Это цена старой иномарки.
— Для начала хватит. А там я раскручусь. Бизнес открою. Автосервис! Или майнинговую ферму! Билет у меня. Он — имущество... а, черт, он же в браке куплен...
Он задумался на секунду. Лицо его стало хитрым.
— А нет! Я скажу, что мне его мама подарила! Точно! Мама подтвердит! Она скажет, что купила его на свою пенсию и дала мне "на удачу". И ты ничего не докажешь, курица!
Он захохотал. Злобно, торжествующе.
— Так что собирай вещички... А, нет, квартира твоя... Черт. Ладно, я сам уйду. Прямо сейчас. К маме. А завтра — в ЗАГС. И не звони мне больше, нищебродка!
Он пошел в коридор, достал с антресолей старую спортивную сумку и начал кидать туда свои вещи. Трусы, носки, джинсы, приставку (которую я ему подарила).
— Отдай билет! — крикнул он мне из коридора, судорожно хлопая себя по карманам. — А, вот он... Фух...
Он оделся. Надел куртку, шапку набекрень.
— И не надейся, ни копейки не получишь! — бросил он на прощание. — Чао, бамбино!
Дверь хлопнула.
Наступила тишина.
Пятьсот тысяч рублей разрушили мой брак за один день.
Я осталась одна в пустой квартире.
Я села на стул. Посмотрела на лужу пива на столе.
И вдруг... я почувствовала не горе. Не страх.
Я почувствовала облегчение.
Словно огромный, вонючий рюкзак с камнями, который я тащила пять лет, вдруг свалился с моих плеч.
Воздух стал чище.
**Глава 2.5. Мамин совет**
Сергей метался по квартире, собирая вещи, а я сидела на кухне и не могла пошевелиться.
— Алло, мам! — он включил громкую связь, зажав телефон плечом, пока запихивал в сумку свою любимую подушку (ортопедическую, которую я ему подарила на 23 февраля). — Мам, ты не поверишь! Я богат!
— Что случилось, сынок? — голос свекрови, Тамары Игоревны, звучал как всегда скрипуче и недовольно.
— Я выиграл в лотерею! Пятьсот тысяч!
— Ой, божечки! — голос сразу стал елейным. — Радость-то какая! Вот видишь, я говорила, что тебе повезет! Ты же у меня особенный!
— Да, мам! И знаешь что? Я от Маринки ухожу!
— Давно пора! — рявкнула трубка так, что я вздрогнула. — Сколько я тебе говорила? Она тебе не пара! Сухарь, а не баба. Ни уюта, ни тепла. Только деньги считает да тебя пилит. А ты у меня орел! Тебе полет нужен!
— Вот и я говорю! Я "Камри" куплю! К тебе приеду!
— Приезжай, сынок, приезжай! Я пирогов напеку. А эта... пусть локти кусает. Она тебя недостойна была. Ты же у меня красавец, умница. А она... тьфу!
Я слушала этот разговор и чувствовала, как внутри что-то умирает.
Последняя капля жалость. Последняя искра привязанности.
Они обсуждали меня как старую мебель, которую наконец-то можно выкинуть на помойку, потому что купили новый диван.
— Мам, а она говорит, что билет на её деньги куплен! — пожаловался Сергей, застегивая куртку.
— Брешет! — отрезала Тамара Игоревны. — Ты его в руках держал? Держал. Ты энергию посылал? Посылал. Значит, твой! А она пусть докажет! У неё чека нет! (Чека и правда не было, на почте их не всегда дают к лотерейным билетам, или я его выкинула).
— Точно! Мамуля, ты гений! Все, жди! Лечу на крыльях счастья!
Он отключил звонок и посмотрел на меня победным взглядом.
— Слышала? Мама врать не будет. Мама жизнь прожила.
Он плюнул на пол (второй раз за вечер!) и вышел.
**Глава 3. Джекпот**
Я налила себе свежего чаю с мятой. Руки тряслись так, что кипяток пролился на стол.
Подошла к окну. Видела, как Сергей ловит такси, гордо размахивая рукой, как барин.
На улице шел мокрый снег. Фонарь мигал, словно подмигивал мне.
"Ну и скатертью дорога", — подумала я.
И тут меня осенило.
Словно молния ударила прямо в макушку.
Второй билет.
Я совсем про него забыла в этой суматохе, в этом потоке грязи и предательства.
Я поставила чашку на подоконник. Медленно пошла к шкафу в прихожей.
Сердце стучало где-то в горле. Тук-тук-тук. Как молот о наковальню.
Я нашарила в кармане пуховика тот самый, синенький билетик. Он был теплый и немного помятый.
Я вернулась на кухню. Открыла ноутбук. Руки дрожали так, что я три раза ошиблась паролем от вай-фая.
"Подключение отсутствует".
— Черт! — я стукнула по роутеру. — Только не сейчас!
Интернет появился через минуту, которая показалась мне вечностью.
Зашла на сайт "Столото".
Вбила номер билета. 134... 567... 99.
Нажала кнопку "Проверить".
Колесико загрузки крутилось. Один оборот. Два. Три.
"Сайт временно недоступен. Ведутся технические работы".
Я чуть не завыла.
— Да что ж такое!
Я обновила страницу. Еще раз. И еще.
Наконец, страница загрузилась.
И на экране появилась надпись.
Крупными, красными, жирными буквами.
**ПОЗДРАВЛЯЕМ! Ваш выигрыш в категории "Джекпот": 315 450 900 рублей.**
Я моргнула. Потерла глаза. Ущипнула себя за руку (больно).
Цифры не исчезли.
Триста. Пятнадцать. Миллионов.
Я схватила телефон. Набрала номер сестры.
— Олька! — заорала я в трубку.
— Ты чего орешь? Час ночи! — сонно пробурчала сестра. Она работала аудитором и была самой прагматичной женщиной в мире.
— Оля, я выиграла!
— Чего? В карты на раздевание? С Серегой?
— Нет! В лотерею! Триста миллионов!
В трубке повисла тишина.
— Марин, ты пьяная? Или Серега тебя ударил?
— Я трезвая! Я на сайте смотрю! Триста пятнадцать миллионов!
— Так. Успокойся. Дыши. Номер билета продиктуй.
Я продиктовала.
Слышно было, как Оля стучит по клавишам своего ноутбука.
Минута молчания.
Вторая.
— Марин... — голос сестры дрожал. — Тут... тут написано... Мать честная...
— Это правда?
— Похоже на то. Слушай меня внимательно. Никому не говори. Ни слова! Сереге — тем более. Дверь закрой на все замки. Билет спрячь. Не в шкаф, а... я не знаю... в лифчик зашей! И завтра в 9 утра мы едем к юристу. К моему, к Глебу.
— Зачем?
— Затем, что у тебя муж — алчный идиот, а выигрыш в браке — это совместно нажитое имущество. Если ты сейчас побежишь оформлять, он половину отсудит.
Меня обдало холодом.
— Половину? Этому...
— Да. Поэтому сиди тихо. Мы придумаем план.
**Глава 3.5. Военный совет**
Утром мы сидели в кабинете Глеба Аркадьевича, лучшего адвоката по бракоразводным процессам в нашем городе.
Это был седой, импозантный мужчина с глазами хищной птицы.
Он внимательно изучил билет (я достала его из бюстгальтера, как велела Оля).
— Поздравляю, — сухо сказал он. — Сумма внушительная. Проблема в дате.
— В какой дате?
— Дата выигрыша — вчера. Вы в браке. По закону, выигрыш является общим доходом супругов. Статья 34 Семейного кодекса РФ.
Я побледнела.
— И что делать? Отдать ему 150 миллионов? За то, что он меня бросил?
— Не спешите. Вы сказали, он ушел?
— Да. Вчера. Вещи забрал.
— Смс писал? Сообщения в мессенджерах?
— Да! — я достала телефон. — Вот: "Я подаю на развод", "Я ушел", "Билет (тот, за 500 тысяч) мой".
Глеб Аркадьевич улыбнулся. Улыбка у него была острая, как бритва.
— Отлично. Это меняет дело. Фактически, ваши брачные отношения прекращены. Ведение общего хозяйства прекращено. И самое главное — он сам, добровольно, заявил о разделе имущества (забрал тот билет) и о прекращении брака ДО того, как вы предъявили этот билет к оплате.
— И что это значит?
— Это значит, что мы подаем встречный иск. О расторжении брака и разделе имущества. Фиксируем дату распада семьи — вчерашний день. И только ПОСЛЕ того, как суд вынесет решение или примет иск с фиксацией даты, вы идете в лотерейный центр.
— А деньги не пропадут?
— У вас есть полгода на получение выигрыша. Успеем. Главное — молчать. Тишина — ваш лучший друг. Пусть он думает, что вы нищая брошенка. Пусть радуется своим копейкам. Чем быстрее он разведется, тем лучше для вас.
— Он хотел завтра заявление подать.
— Прекрасно. Пусть подает. Мы ему даже поможем. Мы согласимся на все условия. Пусть забирает телевизор, диван, кота...
— Кота не отдам! — возмутилась я.
— Ладно, кота оставим. Но в остальном — полная капитуляция. Вы должны выглядеть сломленной, несчастной и бедной. Чтобы у него не возникло даже мысли проверить ваши счета.
**Глава 4. Похмелье длиною в жизнь**
Развод прошел как по нотам.
Сергей пришел в ЗАГС с мамой и двумя адвокатами (откуда у него деньги? А, из тех 500 тысяч).
Он сиял, как медный таз. Был одет в новый костюм, который сидел на нем мешком (видимо, не успел подшить).
— Я согласен на всё! — заявил он судье. — Квартира, мебель, кот — все ей! Мне ничего не надо!
Судья смотрела на него с подозрением, но бумаги оформила.
— Вы уверены, истец? — спросила она. — Вы отказываетесь от имущественных претензий?
— Абсолютно! — гаркнул он. — Я благороден!
Когда мы вышли из здания суда, он даже попытался меня обнять.
— Ну, не поминай лихом, Марин! — сказал он, дыхнув на меня дорогим коньяком. — Если что, обращайся! Денег займу!
— Спасибо, Сережа. Иди с миром.
Он сел в свою новую "Приору" (черную, заниженную, с тонировкой "в ноль") и уехал в закат.
Праздник у Сергея длился ровно две недели.
Он снял сауну, позвал "друзей" (половину из которых видел первый раз), заказал девочек...
Деньги текли рекой. 435 тысяч казались ему бесконечным богатством.
Он купил маме шубу (из кролика, но выдал за норку).
Он раздал долги тем, кто мог побить.
А потом наступило похмелье.
В прямом и переносном смысле.
В один прекрасный день он заехал на заправку.
— Полный бак 95-го! — крикнул он заправщику.
Пошел на кассу. Достал карту.
— Оплата не проходит, — равнодушно сказала кассирша.
— В смысле? — он нахмурился. — Пробуй еще! Там лимон лежит!
— Недостаточно средств.
Он зашел в приложение банка.
Баланс: 42 рубля 15 копеек.
— Как?! — заорал он на всю заправку. — Где деньги?!
Он начал звонить в банк. Ему объяснили, что деньги потрачены. Выписка по карте пестрела строками: "Алкомаркет", "Сауна 'Афродита'", "Ресторан 'Плакучая ива'", "АЗС", "Перевод К.З.П." (маме).
И тут до него дошло.
Он все пропил.
Он стоял посреди заправки, в дешевом костюме, с пустым баком и пустым кошельком.
А дома его ждала мама, которая требовала "банкет".
Через неделю он разбил машину (въехал в столб, пытаясь уйти от погони ДПС — страховки-то не было).
Еще через неделю его выгнала мама ("Ты мне обещал дворец, а сам гол как сокол!").
Он пришел ко мне.
Похудевший, небритый, злой. От костюма остались одни брюки, и те в пятнах.
— Марин, открой!
Я открыла.
Я была одета в новое платье от D&G (первая покупка с аванса выигрыша). Я уже уволилась с работы. Я уже оформила визу.
— Чего тебе? — спросила я через цепочку.
— Ну... это... погорячился я. Давай мириться. Мать меня запилила. Жрать нечего. Пусти переночевать, а?
Он попытался просунуть руку, но я держала дверь крепко.
— Нет, Сережа. Мы развелись. Свидетельство у тебя на почте. Нас развели быстро, детей-то нет, споров нет.
— Да ладно тебе! Ну, бес попутал! Эти бабки... они проклятые!
— Кстати, насчет бабок.
Я достала из сумочки распечатку с сайта "Столото".
Сумму я замазала маркером, оставила только дату, номер тиража и слова "Суперприз" и "Джекпот".
— Видишь? То был первый билет. Красный. А это — второй. Синий. Я купила два.
Он уставился на бумажку мутными, красными глазами.
— Это... это что?
— Это Суперприз, Сережа. Триста пятнадцать миллионов рублей.
Он замер. Потом начал хватать ртом воздух, как рыба.
— Триста... Ты... Врешь!
— Не вру. Зайди на сайт, проверь номер. Билет был куплен мной, хранился у меня, и предъявила я его уже БУДУЧИ В РАЗВОДЕ. Да и ты сам кричал, что билет — это личное. Твой был тот, за 500. А этот — мой.
Он побелел. Потом покраснел. Потом позеленел.
— Марин... Марин, родная... Солнышко... Ну прости дурака! Я же люблю тебя! Мы же венчанные! (Мы не были венчаны, он в церковь вообще не ходил).
Он упал на колени прямо на грязный, затоптанный коврик в подъезде.
— Я не уйду! Я муж! Я имею право на половину! Мы же семья! Я отец твоих будущих детей!
— Семья? — я посмотрела на него с жалостью, смешанной с брезгливостью. — Ты продал "семью" за 500 тысяч. Ты бросил меня, когда думал, что богат. А теперь ползаешь тут?
— Я судиться буду! Я тебя уничтожу!
— Валяй. У меня теперь лучшие адвокаты Москвы. Глеб Аркадьевич тебя в порошок сотрёт. Ты и трусы свои проиграешь в суде.
Я захлопнула дверь.
И повернула оба замка. Щелк-щелк.
Этот звук был слаще музыки.
**Эпилог. Новая жизнь**
Я продала квартиру быстро, с дисконтом. Мне не хотелось здесь задерживаться ни на минуту.
Закрыла все свои долги. И даже его долг за разбитую "Мазду" закрыла (анонимно), просто чтобы банк отстал от моих поручителей.
И уехала.
Сейчас я живу в Испании, в Аликанте.
У меня небольшой, но уютный белый домик с видом на море. Свой садик с лимонами и оливками.
Я просыпаюсь под шум волн.
Я учу испанский, хожу на курсы сомелье и танцую сальсу по вечерам.
У меня появилась собака — корги по кличке Лаки (Счастливчик). Он смешной и любит грызть мои тапочки.
А еще у меня есть Мигель.
Он владелец маленького ресторанчика на набережной. Он не знает, что я миллионерша. Он думает, что я программист на удаленке.
Он просто любит, когда я улыбаюсь, и дарит мне цветы без повода. И готовит самую вкусную паэлью в мире.
Вчера он сделал мне предложение. Подарил простое кольцо, не с бриллиантом, а с бирюзой.
И я ответила "Да".
А Сергей...
Мне рассказала общая знакомая, Светка.
Он до сих пор судится. Точнее, пытается. Ни один нормальный юрист не берется за его дело ("бесперспективняк", говорят).
Он спился окончательно. Живет с мамой в "однушке", спит на раскладушке на кухне. Работает грузчиком в "Пятерочке", таскает ящики с водкой.
И каждый вечер в местной "наливайке" он рассказывает собутыльникам одну и ту же историю.
Как жена-ведьма, колдунья, украла у него триста миллионов. Как он был богат, но его "сглазили".
Но ему никто не верит.
Все смеются, хлопают его по плечу и говорят:
— Купи лотерейный билет, Серега! Вдруг повезет! На этот раз точно!
А он плачет пьяными слезами и смотрит в пустой стакан.
И в этом стакане — вся его жизнь.
**КОНЕЦ**