– А ты уверена, что этот соус подходит к рыбе? Я читала в календаре, что в год Дракона на столе должно быть много мяса, а у тебя одна трава да морепродукты.
Ольга тяжело вздохнула, стараясь не закатывать глаза, и аккуратно поставила на белоснежную скатерть блюдо с запеченной форелью. Рыба выглядела идеально: золотистая корочка, ломтики лимона, веточки розмарина. Она готовила ее по особому рецепту, который привезла из прошлогодней поездки в Карелию, и предвкушала, как будет наслаждаться каждым кусочком в тишине и покое. Но, как говорится, хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах. Особенно если твои планы включают спокойный вечер тридцать первого декабря, а за стеной живут соседи вроде Галины и ее мужа Степана.
– Галя, это форель в сливочном соусе с икрой, – сдержанно ответила Ольга, поправляя салфетку. – И я, честно говоря, не планировала сверять свое меню с китайским гороскопом. Я готовлю то, что люблю я.
– Ой, ну вечно ты все усложняешь, Оленька! – Галина, женщина необъятных размеров в люрексовом платье, которое опасно натягивалось на боках, махнула рукой, унизанной дешевыми кольцами. – Мы вот со Степой люди простые. Тазик оливье, холодец, селедочка под шубой – и душа поет! А у тебя тут... как в музее. Красиво, конечно, но сытно ли? Степа, ты хлеба взял? Тут хлеба нет!
Степан, маленький, щуплый мужичок с бегающими глазками, который уже успел примоститься на краешке дивана, виновато пожал плечами.
– Да не взял, Галюнь. Думал, у соседки найдется.
– Ну конечно, найдется! – Галина бесцеремонно выдвинула стул и плюхнулась за стол, который Ольга сервировала на одну персону. – Оль, нарежь хлебушка, а? Черного, бородинского. Степа без хлеба не наедается. И водочки бы. А то у тебя тут одно шампанское да вино сухое, кислятина небось.
Ольга замерла посреди собственной гостиной, чувствуя, как внутри закипает глухое раздражение. Еще час назад все было идеально. Она приняла ванну, надела любимое шелковое платье, включила гирлянду на елке и готовилась проводить старый год в компании хорошей книги и изысканного ужина. Она специально никого не приглашала. Дети выросли и разъехались по своим семьям, с мужем она развелась пять лет назад и наслаждалась свободой. Ей хотелось тишины.
Но ровно в девять вечера в дверь позвонили. На пороге стояли соседи с пятого этажа. Галина держала в руках миску с чем-то майонезным, прикрытую заветренной пленкой, а Степан прижимал к груди бутылку дешевой водки.
«Мы тут подумали, чего тебе одной куковать? – с порога заявила Галина, бесцеремонно отодвигая хозяйку бедром и просачиваясь в прихожую. – Соседи мы или кто? У нас дети тоже не приехали, вот решили к тебе заглянуть, по-соседски, так сказать. Вместе веселее!»
Ольга, воспитанная в строгих правилах интеллигентной семьи, просто не смогла захлопнуть дверь перед их носом. Это казалось верхом неприличия. И вот теперь она расплачивалась за свою мягкотелость.
– Хлеб на кухне, сейчас принесу, – процедила Ольга и вышла из комнаты.
На кухне она на секунду прислонилась лбом к холодному кафелю. Ей хотелось кричать. Это был ее вечер! Ее дорогая рыба, ее элитное вино, ее атмосфера! А теперь ей приходилось обслуживать двух малоприятных людей, которые даже не спросили, нужны ли они здесь.
Вернувшись с корзинкой хлеба, Ольга обнаружила, что Галина уже хозяйничает вовсю. Она переставила приборы, подвинула к себе блюдо с нарезкой из сыров (пармезан и дорблю, которые Ольга покупала в специальной лавке) и громко чавкала.
– Ой, сыр-то какой пахучий! – скривилась соседка, отправляя в рот очередной кусок. – Испортился, что ли? Оль, ты смотри, не отравись. В магазинах сейчас дурят, переклеивают сроки годности. Мы вот только «Российский» берем, проверено. А этот с плесенью – баловство одно и деньги на ветер. Ты почем брала?
– Дорого, Галя. Это благородная плесень, – Ольга села на свой стул, стараясь сохранить остатки самообладания. – Вы, может, попробуете свой салат? Вы же его принесли.
– А чего его пробовать? Салат как салат, «Мимоза», – отмахнулась Галина. – Мы его каждый день едим. Хочется же чего-то эдакого, праздничного. Ты давай, накладывай рыбу-то, стынет ведь. Степа, наливай!
Степан, обрадованный командой, тут же схватил свою бутылку и плеснул мутной жидкости в изящный хрустальный фужер, предназначенный для воды. Ольга поморщилась, но промолчала.
Время тянулось мучительно медленно. Стрелки часов показывали половину одиннадцатого. Ольга надеялась, что соседи поедят и уйдут к себе смотреть телевизор, но, похоже, они обосновались всерьез и надолго.
– А ты чего такая кислая, Оль? – Галина, прожевав кусок форели (которую она, к ужасу хозяйки, обильно полила майонезом из пакетика, вытащенного из кармана), решила перейти к светской беседе. – Праздник же! Или грустишь, что одна?
– Я не грущу, Галя. Я наслаждаюсь покоем. Мне нравится быть одной.
– Ой, да брось ты эти сказки! – Галина махнула вилкой, едва не задев нос Степана. – Какой бабе нравится быть одной? Это ты хорохоришься просто. Признайся, воешь небось в подушку по ночам? Мужика-то в доме нет. Гвоздь забить некому.
– У меня везде забиты гвозди, где нужно. А если понадобится, я вызову мастера. Это стоит недорого и делается без лишних разговоров, – холодно парировала Ольга.
– Мастера... – передразнила соседка. – Чужой мужик в доме – это не то. Вот Степа у меня – хоть и неказистый, а свой. И зарплату домой несет, и не пьет... почти. А ты вот выгнала своего Виктора, теперь локти кусаешь?
– Я никого не выгоняла. Мы развелись по обоюдному согласию. И локти я не кусаю. У меня прекрасная жизнь, интересная работа, я путешествую, хожу в театры.
– Театры... – фыркнула Галина. – Тьфу! Кому они нужны, твои театры? Семья нужна! Внуки! А ты все скачешь, как стрекоза. Деньги только переводишь. Вот ремонт этот отгрохала... Зачем? Для кого? Дети не ездят, мужа нет. Пустота одна. Стены золотые, а счастья нет.
Ольга почувствовала, как к горлу подступает ком. Это была ее больная тема. Дети действительно приезжали редко, у них своя жизнь, карьера, вечная занятость. Она скучала, но никогда не показывала этого, стараясь не быть навязчивой матерью.
– Галина, давайте сменим тему. Это моя личная жизнь, и вас она не касается.
– Как это не касается? – возмутилась соседка, наливая себе еще водки, хотя Ольга к спиртному даже не притронулась. – Мы же соседи! Мы переживаем! Смотрим на тебя – ходишь вся такая фифа, нос дерешь, ни с кем во дворе не здороваешься толком. А по сути-то – несчастная баба. Одинокая, никому не нужная. Мы вот пришли тебя поддержать, по-человечески, а ты сидишь, губы поджала. Неблагодарная ты, Оля.
Степан, осмелев после второй рюмки, тоже решил вставить слово:
– Да, Ольга Николаевна, Галочка правду говорит. Женщина без мужчины – это как... как лодка без весел. Болтается по жизни. Вам бы попроще быть, и люди потянутся. А то ишь, сыр с плесенью, рыба красная... Перед кем выпендриваетесь?
Ольга сжала ножку бокала так, что пальцы побелели. Хамство. Откровенное, незамутненное хамство, прикрытое маской «добрососедства». Они пришли в ее дом, едят ее еду, пьют из ее хрусталя и при этом поливают ее грязью.
– Я не выпендриваюсь, Степан. Я так живу. Это мой уровень нормы. Если для вас это «выпендреж», то это говорит лишь о вашем кругозоре, а не о моем характере.
– Ишь, заговорила! – Галина ударила ладонью по столу. – Уровень нормы! Слова-то какие умные! А по факту – эгоистка ты, Оля. Живешь для себя, только о своем пузе думаешь. Вот утку бы лучше в детский дом отдала или пенсионерам бедным, чем самой жрать в три горла.
– Галя, это форель, а не утка. И я занимаюсь благотворительностью, только не кричу об этом на каждом углу.
– Знаем мы твою благотворительность! Кошкам бездомным корм покупаешь, небось. А людям помогать надо! Вот нам, например. У нас вон в ванной труба течет второй месяц, а денег на сантехника нет. Пенсия-то не резиновая. Ты бы могла и помочь соседям, раз такая богатая. Дала бы Степе тыщ пять, он бы сам починил, запчасти только купить надо.
Вот оно что. Ольга едва заметно усмехнулась. Весь этот спектакль с «поддержкой одинокой соседки» имел вполне конкретную цель. Им нужны были деньги. Как всегда. Галина занимала у нее «до получки» раз десять и ни разу не вернула вовремя, приходилось напоминать и выслушивать жалобы на тяжелую жизнь.
– Денег я вам не дам, Галя. Я не банк.
– Вот! Я же говорила! – торжествующе воскликнула соседка, тыча в Ольгу вилкой с наколотым куском сыра. – Жадная! Снега зимой не выпросишь! Сидит тут, как царевна на бобах, а соседи за стенкой бедствуют! Стыдно должно быть, товарищ Ольга! Советский человек так бы не поступил!
– Я не советский человек, Галя, я гражданин Российской Федерации, живущий в двадцать первом веке, – голос Ольги стал жестким. – И я плачу налоги, коммунальные услуги и содержу себя сама. А вы, насколько я знаю, оба работаете, только деньги у вас почему-то уходят не на трубы, а на... развлечения.
Она выразительно посмотрела на бутылку водки, которая была уже наполовину пуста.
На часах было 23:45. До Нового года оставалось пятнадцать минут. Президент уже готовился сказать речь. А в квартире Ольги разыгрывалась драма абсурда.
– Ты нам деньги не считай! – взвизгнула Галина, лицо которой пошло красными пятнами. – Не твоего ума дело! Мы честные люди! А ты... ты, может, воруешь! Откуда у тебя такие деньжищи на ремонты? Честным трудом на такую люстру не заработаешь! Насосала небось или любовник богатый спонсирует!
Степан хихикнул, прикрыв рот ладонью.
Это стало последней каплей. Чаша терпения Ольги не просто переполнилась, она разлетелась вдребезги.
Ольга медленно встала из-за стола. Она была высокой, статной женщиной, и сейчас, в своем элегантном платье, возвышалась над соседями, как статуя Правосудия, только без повязки на глазах.
– А теперь послушайте меня, – сказала она тихо, но так, что Галина поперхнулась и замолчала. – Встали и вышли вон. Оба.
– Чего? – опешила Галина. – Ты чего, Олька? Новый год же через десять минут! Куда мы пойдем?
– Туда, откуда пришли. В свою квартиру. С текущей трубой, «Мимозой» и вашим уровнем нормы.
– Ты не имеешь права! Мы гости! – Галина попыталась изобразить возмущение, но в глазах ее мелькнул страх. Она никогда не видела Ольгу такой. Всегда вежливая, тихая соседка вдруг превратилась в ледяную скалу.
– Вы не гости. Гостей приглашают. А вы наглые захватчики, которые вторглись в мое личное пространство, испортили мне вечер, оскорбили меня в моем же доме и пытаются учить меня жизни, поедая мою еду. Вон отсюда. Сейчас же.
– Да пошла ты! – Галина вскочила, опрокинув стул. – Больно надо! Подумаешь, цаца! Мы к себе пойдем! Степа, собирайся! Забирай салат! И водку забери, нечего ей оставлять!
Степан суетливо схватил недопитую бутылку и прижал к себе.
– И хлеб отдай! – скомандовала Галина мужу, указывая на надкушенный кусок в его руке. – Нечего ей, буржуйке, наш хлеб жрать! А, нет, это ее хлеб... Тьфу ты!
Ольга стояла неподвижно, указывая рукой на дверь.
– Галина, у вас есть ровно одна минута, чтобы покинуть мою квартиру. Иначе я вызываю полицию. Статья 139 Уголовного кодекса РФ – нарушение неприкосновенности жилища. Вы вошли сюда обманом, а теперь отказываетесь уходить. Поверьте, наряд приедет быстро, в новогоднюю ночь они дежурят усиленно. А еще я напишу заявление участковому о том, что вы систематически нарушаете тишину своими скандалами по ночам. Я ведь все слышу через стенку, Галя. Как ты орешь на Степану, как ты кидаешь посуду. Хочешь административный штраф?
Галина замерла. Упоминание полиции и участкового подействовало на нее отрезвляюще. Она знала, что за ней водятся грешки по части шума.
– Ты... ты угрожаешь мне? – прошипела соседка, натягивая кофту, которую бросила на спинку кресла.
– Я предупреждаю. Выметайтесь. И заберите свой тазик с салатом. Он воняет кислым майонезом на всю квартиру.
Галина схватила свою миску, злобно зыркнула на Ольгу и двинулась к выходу. Степан семенил следом, стараясь не встречаться с хозяйкой взглядом.
– Змея ты, Олька! – крикнула Галина уже из прихожей, натягивая сапоги. – Вот помрешь одна в своей золотой клетке, и стакан воды никто не подаст! Вспомнишь мои слова!
– Я предпочту умереть от жажды, чем пить воду из рук таких людей, как вы, – спокойно ответила Ольга. – И закройте дверь с той стороны. Ключи от домофона, надеюсь, не забыли? А то я не открою.
Дверь хлопнула так, что задрожала картина на стене.
В квартире наступила звенящая тишина. Ольга выдохнула, чувствуя, как дрожат колени. Адреналин отхлынул, оставив легкую слабость. Она посмотрела на часы. 23:55.
Она окинула взглядом стол. Грязные тарелки, пятна майонеза на скатерти, запах дешевой водки и чужих духов.
«Ну уж нет, – подумала Ольга. – Я не позволю им испортить мне праздник».
Она действовала быстро и решительно. Сдернула скатерть вместе со всем мусором, скомкала и бросила в угол (постирает завтра). Достала из комода чистую, льняную салфетку. Переставила свое блюдо с рыбой, которое, к счастью, почти не пострадало – Галина накладывала себе с другого края. Принесла чистый бокал. Открыла окно настежь, впуская морозный, свежий воздух, который мгновенно выветрил затхлый дух соседей.
За окном уже слышались первые залпы салютов.
Ольга налила себе шампанского. Включила телевизор. Президент как раз заканчивал речь.
Бам! Первый удар курантов.
Ольга подошла к зеркалу. На нее смотрела красивая, уверенная в себе женщина. Да, у нее были морщинки вокруг глаз, но это были следы от улыбок, а не от злобы. Она была одна в этой квартире, но она не была одинока. С ней было ее достоинство, ее самоуважение и ее свобода.
Бам! Второй удар.
Она вспомнила слова Галины про «стакан воды». Какая глупость. Люди терпят токсичное окружение, унижения и хамство годами только ради мифического стакана воды в старости. Но ведь жизнь – это не ожидание смерти. Жизнь – это то, что происходит сейчас. И прямо сейчас Ольга хотела быть счастливой.
Бам! Третий удар.
Она отпила глоток холодного игристого вина. Вкус был божественным. Никакой водки, никакого кислого майонеза.
В этот момент телефон на столе пискнул. Пришло сообщение. Ольга глянула на экран. Это был сын.
«Мамуль, с наступающим! Мы тебя очень любим! Прости, что не смогли приехать, у внука температура была. Но мысленно мы с тобой! Ты у нас самая лучшая, самая сильная и красивая! Завтра созвонимся по видео, покажем, как Лешка стишок выучил! Целуем!»
Ольга улыбнулась, и по щеке скатилась одинокая слеза. Но это была слеза счастья.
Бам! Двенадцатый удар.
Гимн заиграл торжественно и мощно. Ольга подняла бокал, чокнулась со своим отражением и громко сказала:
– С Новым годом, Оля! Ты молодец. Ты все сделала правильно. Пусть в твоей жизни будут только те люди, которые приносят радость, а не грязь.
Она села в кресло, положила на колени плед и принялась за свою форель. Рыба была восхитительной, нежной, именно такой, как она хотела.
Через стенку слышались приглушенные крики. Кажется, Галина все-таки устроила скандал Степану. Ольга взяла пульт, прибавила громкость телевизора, где начинался «Голубой огонек», и звуки соседской ссоры исчезли, растворились в праздничной музыке.
Она подумала о том, что границы – это не стены. Границы – это умение сказать «нет» тому, что разрушает твой мир. И сегодня она не просто выгнала нахальных соседей. Она отстояла свое право жить так, как считает нужным. Право на сыр с плесенью, на тишину и на собственное счастье, которое не измеряется наличием мужика в доме, даже если он умеет забивать гвозди.
Утром первого января Ольга проснулась поздно, отдохнувшая и полная сил. Выйдя в подъезд, чтобы выбросить мусор (в том числе и ту самую испорченную скатерть), она увидела на коврике у своей двери рассыпанную соль и какие-то иголки. Видимо, Галина решила прибегнуть к черной магии, раз уж психологическое давление не сработало.
Ольга рассмеялась в голос. Она просто смела этот мусор веником в совок и высыпала в мусоропровод.
– Галя, Галя, – покачала она головой. – Лучше бы ты энергию на починку трубы направила.
Вечером она созвонилась с детьми, смеялась над стишком внука, а потом, сидя с чашкой чая у окна, смотрела на заснеженный город. Она знала, что теперь соседи будут шептаться у нее за спиной, называть гордячкой и ведьмой. Но ей было все равно. Потому что мнение людей, которые едят чужую жизнь ложками, не спрашивая разрешения, не стоит даже ломаного гроша.
Главный урок этой ночи она усвоила твердо: твой дом – это твой храм. И пускать в него нужно только тех, кто приходит с любовью, а не с грязными сапогами и непрошеными советами.
Если вам понравилась эта история и вы тоже считаете, что личные границы нужно защищать, подписывайтесь на канал и ставьте лайк. Расскажите в комментариях, случались ли у вас подобные ситуации с соседями?