После того как я узнал, что спрашивать о количестве оленей в стаде — это табу, у меня возник другой вопрос. Представьте: перед вами триста, пятьсот или тысяча абсолютно одинаковых (на взгляд городского человека) животных. Они постоянно двигаются, смешиваются, уходят за горизонт.
Как оленевод понимает, что одного не хватает? Или, что еще сложнее, как он узнает своего оленя, если тот прибился к чужому стаду?
Я задал этот вопрос Григорию, когда мы прогревали мой Tucson после морозной ночи. Он посмотрел на меня, как на ребенка: «Генрих, ты же свою машину на парковке у торгового центра сразу видишь? Вот и я так же».
«Лицо» и характер
Для ижемца олень — это личность. У них разные морды: у одного пятнышко над глазом, у другого ухо чуть надрезано, у третьего рога растут под особым углом.
Оленеводы различают оленей по масти (окрасу). В языке коми существуют десятки слов для обозначения оттенков оленьей шкуры. Один «светло-серый с темной полосой», другой «белый с рыжими подпалинами». Для нас это просто «олени», для них — галерея портретов.
Ижемская «клеймовка» — пас (паспорт на ухе)
Хотя оленей не считают по головам, их обязательно помечают. Но делают это не пластиковыми бирками, которые могут отвалиться на морозе, а специальными надрезами на ушах — пас.
У каждой семьи, у каждого рода свой уникальный рисунок надрезов. Этот «код» передается от отца к сыну столетиями. Ижемец издалека видит «своё» ухо. Если олень ушел в чужое стадо, хозяин того стада сам его вернет, потому что клеймо соседа он знает так же хорошо, как свое.
Иерархия стада
Стадо — это не хаотичная толпа. В нем есть вожаки, есть «старики», есть молодняк. Оленевод следит за ключевыми оленями. Если вожак на месте и его «ближний круг» спокоен — значит, всё стадо в порядке. Это как в большой компании: если все лидеры на связи, значит, и команда работает.
Память на движение
Ижемцы с детства тренируют зрение. Они узнают оленя по походке, по тому, как он вскидывает голову или как разгребает снег.
«Это как почерк человека, — объяснял мне Григорий. — Я вижу, как он бежит, и уже знаю, чей он».
Мой вывод как этноблогера
Мы, люди цифрового мира, привыкли доверять датчикам, GPS-трекерам и базам данных. А на Севере всё держится на личной связи человека и природы. Старый Tucson может выдать ошибку на панели приборов, а ижемский оленевод в своей памяти не ошибается никогда.