Вечер пятницы в гипермаркете — это филиал ада на земле. Толпы людей, тележки, очереди, гул. Но Галина Борисовна плыла сквозь эту суету как крейсер. Она чувствовала себя королевой.
В её кармане грела бедро карта невестки. Карта, на которую, как знала свекровь, приходили суммы с пятью, а то и шестью нулями.
«Наконец-то справедливость восторжествовала, — думала она, толкая перед собой огромную телегу. — Теперь я буду решать, что покупать. И себе, любимой, за стресс надо компенсировать».
Она зарулила в отдел деликатесов.
«Для дома» в её понимании означало «для себя». В тележку полетела палка сырокопченой колбасы — той самой, дорогой, на которую она обычно только смотрела. Следом — банка красной икры. Ну а что? Вите полезно, гемоглобин поднимать.
Потом она направилась к полкам с алкоголем. Бутылка хорошего коньяка («на случай гостей»), мартини («побаловать себя вечером»).
Торт «Прага» от лучшей кондитерской. Набор конфет в подарочной коробке. Стейки из мраморной говядины («хоть раз попробую, что эта фифа ест»).
Тележка наполнилась с горкой. Галина Борисовна шла по рядам, высоко задрав нос. Она уже мысленно распределяла бюджет на следующий месяц: себе — новое пальто, Вите — носки, а Кире хватит и на проездной.
На кассе было столпотворение. Галина Борисовна встала в самую длинную очередь, гордо озираясь по сторонам. Ей хотелось, чтобы все видели, как много она может себе позволить.
Когда подошла её очередь, она с видом барыни начала выкладывать товары на ленту.
— Пакет нужен? — устало спросила кассирша.
— Три пакета! — барским тоном заявила свекровь. — И покрепче!
Лента ползла бесконечно. Икра, колбаса, мясо, алкоголь... Сумма на табло росла, перевалив за отметку, равную средней пенсии в регионе. Люди в очереди с интересом разглядывали набор продуктов, перешептываясь. Галина Борисовна упивалась этим вниманием.
— С вас двадцать восемь тысяч четыреста рублей, — озвучила итог кассирша.
Галина Борисовна небрежно, двумя пальцами, достала «трофейную» карту. Она чувствовала себя владычицей морской. Приложила пластик к терминалу.
Писк. Долгий, противный, режущий уши.
На экране терминала загорелось красным: «ОТКАЗ».
— Не считывает, наверное, — нахмурилась Галина Борисовна. — Попробуйте еще раз.
Она снова приложила карту, надавив посильнее.
Писк.
— Ошибка карты, — равнодушно сказала кассирша. — Недостаточно средств или банк отклонил.
— Как это недостаточно?! — взвизгнула свекровь, мгновенно багровея. — Там денег куры не клюют! Это зарплатная! Вы что-то не то нажимаете! У вас терминал сломан!
Очередь сзади начала недовольно гудеть.
— Женщина, не задерживайте! — крикнул мужик с банкой пива. — У вас карта пустая, идите домой!
— Молчать! — рявкнула Галина Борисовна. — У меня денег больше, чем у вас всех вместе взятых! Вставьте чипом!
Кассирша, закатив глаза, вставила карту в прорезь.
— Пин-код.
Галина Борисовна дрожащими пальцами ввела 1234.
Терминал подумал секунду и выдал чек с отказом.
— Карта не обслуживается, — громко, на весь зал объявила кассирша. — Счет закрыт или заблокирован. Оплата не проходит. У вас наличные или другая карта?
— Этого не может быть! — у свекрови выступил пот на лбу. Она чувствовала, как триумф превращается в липкий позор. — Она мне её только что дала! Это ошибка! Я сейчас... Я сейчас позвоню!
Она судорожно достала телефон и набрала номер Киры. Включила громкую связь, чтобы кассирша слышала, как невестка подтвердит наличие миллионов.
— Алло! Кира! — заорала она в трубку. — Что происходит?! Я на кассе, у меня полная телега, а твоя карта не работает! Ты что мне дала?!
Голос Киры из динамика прозвучал спокойно, четко и достаточно громко, чтобы его услышала половина очереди, которая уже откровенно ржала.
— Мама, вы просили карту — я дала вам пластик. Карту. Физический носитель. Вы хотели управлять? Управляйте куском пластика. А доступ к моим деньгам я вам не давала. И пин-код от действующего счета — тоже.
— Ты... Ты что?! — Галина Борисовна задохнулась. — Я здесь с продуктами! Тут люди! Ты меня опозорила! Скинь деньги немедленно!
— Нет, — ледяным тоном ответила невестка. — Бюджет семьи теперь в ваших руках, Галина Борисовна. Вот и выкручивайтесь. У вас же, как вы говорили, огромный жизненный опыт. Наслаждайтесь шоппингом.
Кира сбросила вызов.
В повисшей тишине кто-то в очереди громко хмыкнул.
— Ну что, мать, «управляй», — ехидно сказал мужик с пивом.
Галина Борисовна стояла красная, как тот самый дорогой стейк. Её руки тряслись. Она смотрела на гору неоплаченных деликатесов, на злую кассиршу, на ухмыляющуюся очередь.
— Отмена... — прошептала она пересохшими губами. — Делайте отмену.
— Галя! У нас возврат! Вся телега! — гаркнула кассирша на весь магазин.
Под улюлюканье и злые комментарии очереди («Набрала, барыня!», «Проверяй баланс, прежде чем понтоваться!»), Галина Борисовна начала дрожащими руками выкладывать икру и колбасу обратно на ленту. Каждая банка казалась весом в тонну. Каждый взгляд жег спину каленым железом.
Она выскочила из магазина пулей, без продуктов, униженная и раздавленная, забыв на кассе тот самый бесполезный кусок золотистого пластика.
А дома, в ванной, Кира спокойно наносила на лицо тот самый дорогой крем, глядя в зеркало с чувством глубокого, злого удовлетворения. Ревизия закончилась.