Солнышко
Солнышко, бизнес рухнул. Придётся продать твою квартиру, — сказал он, глядя прямо в глаза, с той самой твёрдостью в голосе, будто он не предатель, а спаситель.
Я кивнула. Молча. Внутри всё замерло, но я не подала виду. Уже не в первый раз он втягивал меня в свои провалы, но всегда умудрялся выглядеть жертвой. «Обстоятельства», «рынок», «кризис» — эти слова звучали в нашем доме чаще, чем «я люблю тебя».
Квартира была моей. Только моей. Я купила её еще до свадьбы. Я экономила на всем.Не брала деньги даже когда было очень тяжело.И наконец я купила квартиру.
После свадьбы я переехала жить к нему.А квартиру я не продал это моё убежище — на случай, если всё пойдёт не так.
А теперь он стоял передо мной, с лицом уставшего героя, и предлагал отдать последнее, что у меня осталось. И всё бы ничего — я бы, может, и согласилась, если бы не увидела ту смс.
Я уже собралась ехать в агентство недвижимости. Сумка в руке, ключи от квартиры, договор на продажу в папке. В коридоре, пока надевала пальто, мой взгляд упал на его телефон — он оставил его на консоли. Экран мелькнул: новое сообщение.
Я не собиралась читать. Но имя отправителя — Диана— заставило сердце сжаться. Я знала её. Его «коллега». Та, с которой он «только по работе». Та, ради которой он в прошлом году устроил скандал, когда я спросила, почему он задерживается на «встрече с инвесторами» до двух ночи.
Я взяла телефон. Пароля не было. Просто. Глупо. Он считал, что я слишком «доверчивая». А на самом деле — слишком терпеливая.
Сообщение было коротким:
Ну что эта твоя клуша уже продала квартиру.А то я уже купальник купила.И домик на юге присмотрела.Вот она взбесится когда все узнает.Но мы будем далеко.
«Твое Солнышко».
Только что он называл меня так. А теперь он называл так её.
Я положила телефон обратно. Руки не дрожали. Наоборот — я почувствовала странную ясность. Холодную, точную, как лезвие.
Через два часа его жизнь рухнула.
Я не стала устраивать сцену. Не кричала, не плакала. Я просто пошла в банк и подала заявление на отзыв доверенностей, которые когда-то глупо выдала ему на распоряжение моими счетами. Затем — в нотариальную контору: отозвала все документы, связанные с возможным отчуждением моей собственности. После — к юристу. Мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и спокойным взглядом, сразу понял, с кем имеет дело.
Вы хотите не просто развестись, — спросил он. — Вы хотите, чтобы он заплатил.
Я хочу, чтобы он понял, кого пытался обмануть, — ответила я.
А дальше началась тихая, методичная работа.
Раньше он мне все рассказывал о своей работе.Я знала, где у него слабые места. Его бизнес — фасад. На бумаге — ООО «Гранит», на деле — схема с подставными лицами, серые схемы оплаты, фиктивные договоры. Я когда-то просила его остановиться, предлагала легализовать всё. Он смеялся: «Ты ничего не понимаешь в деньгах, солнышко».
Теперь я понимала. И использовала это.
Первым делом я передала информацию в налоговую. Анонимно. С полной документацией — сканами договоров, выписками, перепиской. Потом — в прокуратуру. По делу о мошенничестве и уклонении от уплаты налогов.
Он даже не понял, откуда удар. Сначала пришли проверяющие. Потом — арестовали счета. Потом — его самого вызвали на допрос.
Я съехала с его квартиры,показав смс.
Тем временем я нашла Диану. Миленькая, стройная, с глазами, полными уверенности в своём будущем. Жила в новостройке на окраине, которую, как я быстро выяснила, оплатил он — моими деньгами, полученными под видом «инвестиций».
Я не стала с ней разговаривать. Просто отправила ей письмо — копии всех его долгов, судебных повесток и видео его пьяной сцены в ресторане, где он кричал официантке: «Я сам себе бог!».
Она пропала. Выключила телефон. Через неделю сдала квартиру и уехала.
А он остался один. С долгами. С репутацией. С пустыми карманами и сожжёнными мостами.
Когда он пришёл ко мне — через три недели — я уже ждала.
Он был неузнаваем. Щетина, мешки под глазами, пиджак мятый. Он стоял в дверях моей квартиры, которую так и не смог продать, и смотрел на меня, как на последний шанс.
Ты всё устроила? — прохрипел он. — Ты меня уничтожила?
Нет, — спокойно ответила я. — Ты уничтожил себя сам. Я просто... не позволила тебе уничтожить меня.
Он пытался умолять. Говорил, что любит, что всё было шуткой, что Диана — случайность, что бизнес можно восстановить.
Я закрыла дверь. Не хлопнула. Просто тихо щёлкнул замок.
Через месяц он подал на развод. Я согласилась. Без скандалов. Без требований. Просто — «да».
Я сделала в своей квартире ремонт. Купила новую мебель. Поставила в гостиной портрет бабушки. Она всегда говорила: «Доверяй делам, а не словам».
Теперь я живу одна. Но не одинока. У меня есть младшая сестра— приезжает каждые выходные. Говорит, что хочет быть такой же сильной, как я.
А он? Говорят, устроился грузчиком на склад. Пьёт. Звонит бывшим «партнёрам» — те не берут трубку.
Он всё ещё называет меня «солнышком» в своих голосовых сообщениях. Но я их не слушаю.
Потому что настоящее солнышко — внутри меня. И оно больше не светит для предателей.