Алла Борисова
Вроде бы, всё сложила. Теперь мешок запихнуть в пёстренький рюкзак, и порядок. Вот, зараза — не влезает. Второй не возьмёшь, больно подозрительно. Придётся пару банок с салатами по внутренним карманам распихать. Подумаешь, тётенька толстая идёт не спеша, боясь поскользнуться. Таких много сегодня ночью по улицам шастать будет.
— Ой, мамочка, а что это у тебя в мешке? — от моих близнецов ничего не скроешь. Заслоняю собой пакет с приготовленной едой, приторно улыбаюсь и сюсюкаю:
— Да, петардочки, кроссовки с футболкой запасной. Жарко в баре будет. Если вспотею, во что переодеться? — чувствую, не очень-то верят. Сейчас ещё что углядят, и хана — мамочка засыпалась, не выходя из дома. А надумают проводить? Вот будет номер. Надо заранее отбиваться, пока не додумались.
— А вы почему ещё дома? Придёт полиция новогодних нравов, и что?
— Да нам ехать всего полтора часа, — надувают губы обормоты.
— А если в электричку не влезете? — делаю строгий вид, — а ну, быстро вон!
Благоверный ещё с работы отзвонился: «Всё путём. Жгу на родео!» Ковбой новоявленный. Ещё хорошо, что не в гладиаторов играет. Эх... Семья называется.
Хлопнула входная дверь — это мои зайчики выкатились. Даже забыла спросить, куда их в этом году понесло. Да, без разницы. Пару дней отоспятся и сами расскажут. Маленькие ещё. Подрастут — будет о чём поговорить, а пока...
***
В доме повисла непривычная тишина. Присела на дорожку, огляделась — чисто, обычно, буднично и скучно.
Сколько уже лет так? Больше десяти прошло с того реформаторского двадцать седьмого.
Помню, как все обалдели. Сначала никто толком ничего не понял. Ну, выступил президент... Потом ещё выступил — аж, в прямом эфире всех успокоил — мол, в последние годы у граждан наблюдается снижение интереса, как к самому празднику, так и к его устаревшим традициям.
Настроение-то, и на самом деле, в те годы было не лучшим. Может, не так все горой были и за, большинству всегда наплевать, за что голосуют и какой закон принимают. Был семейный и домашний — будет весёлый и вдали от семьи и домочадцев.
Никаких елок-палок, игрушек, подарков, Дедов Морозов со Снегурочками.
Всё это отстой, то есть устарело и требует перемен. Современные цивилизованные люди проводят новогоднюю ночь в кругу весёлых незнакомых, почти случайных, людей и развлекаются на полную катушку. И так развлекаются, как умеют, как безмозглая голова просит.
С тех пор и развлекаемся.
Вместо Деда Мороза — депутаты, члены правительства, министры, старшие менеджеры, главы департаментов, банкиры... Чиновники всех рангов, одним словом. Двойники, скорее всего. А что это меняет? Можно и о политике поговорить, бизнес-план обсудить, кредит получить, контракты подписать. И всё это, не выходя за пределы развлекательных мест. Правда, ещё и услышать собеседника надо умудриться, а то ведь кругом всё гремит, орёт, радуется, блин.
Кому повезёт, так в какой-нибудь дымной кальянной или ещё где, с самим президентом обсудит положение в стране и личные перспективы. А что? Вполне современно. Это не хороводы водить, да «в лесу родилась ёлочка» распевать. Это бизнес, а ему всегда время и всегда место.
Всю ночь антикафе, клубы разные работают. Государство оплачивает — только иди и веселись на всю катушку. Чем не встреча Нового года?
Трудности по первости, конечно, были. Куда денешь больных, престарелых или вовсе инвалидов. Ничего, придумали — целый сектор работал, и уже через год, перед этой аудиторией все современные танцоры и певцы выступали. Ну а кто совсем лежачий — ему сиделки полагались и, ведь, тоже за государственный счёт. Щедрость немереная. Сиделкам — двойная оплата за потерянное веселье. Справедливо — не подкопаешься.
***
На всякий случай, прошлась по всей квартире. Тут ведь, что важно — раз праздник теперь строго не семейно-домашний, — ни в одном окне света быть не должно. Птички вольные разлетелись из отчего дома — на стороне крыльями машут. Что хотят, то и делают, как хотят, так и танцуют. Главное — музыка во всю мощь, и так оглушит, что потом пару дней дома орать придётся, чтобы тебя, с десятого раза, расслышали.
Убедившись, что везде всё выключено, закрыла дверь и вышла из парадной.
Ночь-то какая, и на улице ни души. Празднует народ — в тёмных окнах звёзды отражаются, словно повсюду один космос.
На углу дежурный полицейский мёрзнет. Подумаешь — не впервой проходить мимо таких. Лезу в карман за приготовленной справкой — читай, козёл, — молча улыбаюсь, заглядывая ему в глаза. И еле сдерживаюсь, пока эта дубина вертит справочку и мой паспорт в руках, — да не подделка, идиот. Что вцепился, отдавай обратно. Тебе тут всю ночь стоять, а мне ещё ехать и ехать — думаю про себя и продолжаю мило улыбаться.
Справка надёжная. Дороговато, конечно, зато в яблочко.
— Сиделкой работаете?
— Да, что поделаешь. Парализованным пациентам не повеселиться, — вздыхаю для наглядности своего сочувствия и сожаления про упущенный шанс подрыгать ногами на дискотеке.
— Про свет не забудьте, и отзвонитесь, как положено.
— Обязательно, чай не в первый раз, — на этом и прощаемся.
Полицейский сливается с ночным перекрёстком, а я, не торопясь, рулю к остановке.
В автобусе только я и уставший кондуктор. Вот работа — в такую ночь пассажиров тьма. Едут праздновать во все четыре стороны. Потому ночные загородные рейсы не отменили. Сколько клубов, с двадцатого седьмого, пооткрывались в деревеньках и посёлках, а то и вовсе на краю леса. Зато, ближе к полночи — тишина. Новая волна будет только утром — в обратную сторону. Отдыхает кондуктор, спокоен водитель, да и на меня никто особо внимания не обращает. Бывают же и последние пассажиры...
Дорога впереди длинная. Прислонившись щекой к стеклу, успокаиваюсь. На душе тепло, уютно. Ещё немного, и Новый год. Хороший старый праздник — нормальный, человеческий. С ёлкой, застольем, подарками.
Эх, сколько законов не издавай, а всегда будут те, кто их обойдут.
И пусть в том доме, куда везёт меня старенький автобус, окна тщательно заклеены, а стены обиты звуконепроницаемыми материалами, дабы и кот, пробегающий мимо, не расслышал, но всё равно, там оживает тот самый домашний праздник со всеми традициями, что когда-то показались ненужными. А как отменили, так сразу выяснилось — ничего лучше нет, как побыть в новогоднюю ночь в атмосфере волшебства, рядом с близкими и друзьями.
А может, этим реформаторам в ножки поклониться надо? Что имеем, не храним — потерявши плачем. Так и случилось. Мальцы и те сколько втихушку фоток из альбома себе забрали, где они в новогодних костюмчиках, хотя ещё и ходить-то не умели. А дочка? Уже третий год с нами празднует и подруг из класса хочет пригласить, но пока ещё присматривается — не глупа. Благоверный, уж не знаю, что придумает на этом родео, но, как всегда, незаметно ускользнёт и тоже приедет отмечать по старинке.
Первый раз собрались ещё в двадцать девятом, и в одном доме. Теперь сколько таких домов?! И в каждом улыбающиеся люди, ровно в полночь, на украшенной ёлке, зажгут гирлянду, пуская новогодние огоньки в свою жизнь.
— Уважаемый, останови на следующей, дальше мне пешком...
Тоже из новогоднего:
ГОРИ, ГОРИ ЯСНО, ЧТОБЫ НЕ ПОГАСЛО. Рассказ | Григорий И. | Дзен