- Господа! Разъезжайтесь! Неприятель, увидев генерала, окружённого столь многочисленной свитой, будет по нём стрелять...
Полковник Рарок не успел договорить. С противоположного берега Западного Буга раздался пушечный выстрел. Ядро в полтора фунта весом ударило в двух офицеров, чьи кони стояли бок о бок.
Рарок скончался тут же от потери крови. Зубова унесли в ближайшую лощину, и там полковые медики сделали ему операцию.
Осень 1794 года. Деревня Поповки. Двадцать вёрст до Варшавы...
Кто же был этот молодой человек, ради которого все врачи бросили умирающего полковника?
Отец Валериана, Александр Николаевич Зубов, имел репутацию, как выражались современники, «бесчестнейшего дворянина во всём государстве». Он нажил состояние на управлении чужими имениями. Брал взятки, лихоимствовал, да творил тёмные делишки - всё было при нём.
Зато у него выросли четверо сыновей. И один из них, Платон, в 1789 году стал последним фаворитом Екатерины Великой.
С этого момента карьера всех Зубовых пошла в гору. Около 1784 года младшего из братьев записали вахмистром в лейб-гвардии Конный полк. Через год, когда ему исполнилось четырнадцать лет, он стал корнетом.
В 1789-м поручика Валериана отправили в полевую армию светлейшего князя Потёмкина.
Но повоевать с турками не пришлось. Григорий Александрович, прекрасно осведомлённый о придворных делах, не испытывал желания держать при себе брата нового фаворита.
Явившегося в армию поручика он тотчас отправил обратно в столицу курьером с известием о взятии Бендер. За доставление «знатной вести» Зубова-младшего произвели в полковники, назначили флигель-адъютантом императрицы и осыпали деньгами.
В 1790 году полковник Валериан вернулся в армию.
Екатерина в собственноручном письме просила своего «Гришеньку» (всесильного на юге Потёмкина) «доставить Зубову случай отличиться».
Светлейший князь, по свидетельству современников, относился «противно» к фамилии Зубовых. И будто бы назначил волонтёра на такую батарею, что после первой же вражеской бомбардировки столичный полковник уцелел, как тогда говорили, «сам-шест».
А ведь в первом же деле флигель-адъютант продемонстрировал исключительную храбрость. Да ещё в каком сражении - при штурме неприступного Измаила!
Он командовал частью колонны генерала Кутузова, нацеленной на Килийские ворота. Бойцы Зубова в жарких рукопашных схватках овладели кавальером и частью крепостного вала.
В 1791 году ему пожаловали орден Александра Невского наравне с Кутузовым. Суворов ценил в нём «лёгкого на подъём, энергичного и бесстрашного командира». Правда, в одном из писем с сожалением заметил, что хорошо бы граф Валериан был ещё и «послушный».
Императрица, узнав о ранении, прислала за любимцем «покойную» английскую карету - дормез и десять тысяч червонцев на дорогу. На каждой почтовой станции готовили подставу в сто десять лошадей.
В начале 1795 года Валериан прибыл в Петербург и представился матушке государыне сидя в кресле на колёсах.
Увидев его, Екатерина не смогла удержаться от слёз. Её щедрость не знала пределов.
Герою вручили орден Святого Георгия 3-й степени, высшую награду империи - орден Андрея Первозванного, дали чин генерал-поручика, подарили невероятно дорогую соболью шуба, триста тысяч рублей на уплату долгов и роскошный дворец на Большой Миллионной, который принадлежал некогда Бирону.
Лечение продвигалось медленно.
Врачи говорили, что их подопечный «предавался многим излишествам». Полное лечение заняло три долгих года, в том числе за границей. Английские ортопеды так удачно сделали ему протез, что он мог свободно ездить верхом и сутками оставаться в седле.
Впоследствии кавказские горцы и персы прозвали русского генерала «кизил-ага» - Золотая Нога. Его имя на Кавказе окружили сказочные легенды.
А брат Платона тем временем задумал покорить весь Восток.
Командовать Персидским походом предложили Суворову. Он отказался. Говорят, в списке генералов, которых он желал взять с собой, не оказалось ни одного Зубова.
Намёк был понят. Платон написал прославленному полководцу письмо, но видимо, не слишком почтительное. Суворов ответил:
«Ко мне штиль ваш рескриптный, указный, повелительный, употребляемый в аттестациях... Не хорошо, сударь!»
Так или иначе, командование отдали двадцатичетырёхлетнему Валериану с одной ногой и с английским протезом.
Должность главнокомандующего граф принял с нескрываемым удовольствием и энтузиазмом. В списке его генералов значились: князь Цицианов, Римский-Корсаков, ганноверец Беннигсен, донской атаман Платов, граф Апраксин.
До прибытия Беннигсена драгунской бригадой командовал полковник Раевский, будущий герой 1812 года.
18 апреля 1796 года корпус двинулся на юг. Древний Дербент, считавшийся Золотыми воротами Кавказа, запирал проход между Каспием и горами. Его владельцу, Ших-Али-хану, было всего восемнадцать лет.
На предложение заключить союз с Россией юный хан высокомерно не ответил. Появившиеся у стен казачьи пикеты встретили пушечными выстрелами.
Первый штурм не удался. Командир штурмовой колонны полковник Кривцов получил три ранения в голову. Заменившему его майору Веревкину прострелили обе ноги. Ранены оказались почти все офицеры.
Генерал-аншеф Зубов объехал войска и объявил:
«Башню надо взять непременно, штурм произойдёт на глазах всего Дербента, и неудача может повлечь за собой торжество персиян, которые издревле привыкли трепетать перед русским именем».
Второй штурм назначили на 8 мая.
Воронежцы, не отвечая на ружейный огонь, быстро приставили лестницы. Русская артиллерия дала несколько выстрелов по верху башни. Ханские воины, спасаясь, стали выпрыгивать из окон.
Через два дня хан выкинул белый флаг.
И тут случилось нечто удивительное...
Седой стодвадцатилетний старец приветствовал победителя и поднёс ему на блюде серебряные ключи от города.
Это был тот самый старейшина, который семьюдесятью четырьмя годами ранее подносил те же ключи, на том же самом месте первому российскому императору Петру Великому.
Екатерина ликовала. За два месяца мальчик-генерал превзошёл успехи дорогостоящего Персидского похода Петра, сражавшегося два года.
Дальше было ещё любопытнее.
В русском походном лагере в качестве почетного гостя находился брат персидского шаха Нури-Али-хан. Он бежал в Россию по странной причине: не захотел уступить брату-шаху редкой красоты жеребца, купленного за четыре тысячи золотых червонцев. Персидский владыка в подобных случаях был скор на расправу.
При Зубове шахский брат имел свиту в сто иранцев на полном казённом содержании. Генерал-аншеф относился к претенденту на персидский престол как к близкому другу и даже подарил ему все драгоценности бежавшего Ших-Али-хана.
Такие почести не сделали коварного Нури-Али-хана благороднее.
Шекинский и карабахский ханы заключили тайный договор против русских. К ним примкнул и шахский брат - его, как говорили, подкупили красотой дочери карабахского владетеля. Беглец взялся убить русского генерала, а сумятица в лагере должна была стать сигналом к нападению.
Помешал случай.
По утрам претендент на персидский трон любил скакать на своём любимом жеребце. Конь споткнулся, а всадник уронил папаху. Подбежавший казак поднял её и незаметно спрятал выпавшую из папахи записку. То было послание от одного из ханов-заговорщиков.
Нури-Али-хана арестовали и отправили морем в Астрахань под строгий надзор губернатора.
К ноябрю 1796 года русские войска стояли у слияния Куры и Аракса. Дорога на Тегеран была открыта. Поход в тысячу вёрст по горам и полупустыням удался. Екатерина назначила графа Валериана Зубова наместником Кавказского края.
Шестого ноября императрица угасла.
Новый государь, Павел, ненавидел мать и всё, что с ней было связано. Именно поэтому он отдал приказ о выводе войск, который разослали командирам отдельных частей, а главнокомандующего даже не поставили в известность, оставляя его без защиты и обрекая на позорный плен.
Спас положение атаман Матвей Платов. Ослушавшись высочайшего повеления, он остался с казаками охранять штаб Зубова. За это его сослали в Кострому, а затем посадили в Петропавловскую крепость.
Валериану повезло не больше. Имения его конфисковали «за недостающие суммы по Персидскому походу». Даже проститься с братом Платоном не разрешили.
В марте 1801 года Павла убили в Михайловском замке. Жизнь императора оборвалась ударом тяжелой табакерки. Ударил Николай Зубов, старший из братьев, зять Суворова.
Валериан в замок не пошёл, нога не позволяла. Но, как считается, именно он привлёк к заговору плац-адъютанта, без которого заговорщики не проникли бы в покои императора.
Александр I, ставший императором после Павла I, включил его в Государственный совет. Но Валериан почти не участвовал в заседаниях. Из-за болей в ноге он покинул Петербург.
Умер менее чем через три года после убийства Павла - двадцать первого июня 1804 года, на даче Нарышкиных, от «водяной болезни».
Ему было тридцать два года.
В завещании Валериан просил построить над могилой церковь с богадельней для «увечных воинов». Братья исполнили волю.
Церковь святого мученика Валериана и сегодня стоит в Сергиевой Приморской пустыни. В её крипте двадцать семь захоронений рода Зубовых.
Персидский поход забыли. Дербент вернули шаху. Всё, что завоевал Валериан, пришлось завоёвывать заново, но уже без него.