— Девушка, соедините с Москвой, улица Горького, дом двадцать три, квартира пять!
— Минуточку, гражданин, сейчас посмотрим...
Зинаида Павловна привычным движением вставила штекер в нужное гнездо коммутатора и принялась ждать. Перед ней, как клавиши рояля, тянулись ряды чёрных разъёмов — её рабочий инструмент. Двадцать три года она сидела за этим столом, соединяя голоса людей через сотни километров.
— Занято, — сообщила она абоненту. — Через пятнадцать минут позвоните снова.
— Да как же так, девушка! Мне срочно нужно!
— Всем срочно, — невозмутимо ответила Зинаида Павловна. — Линия одна, народу много.
Она отключила связь и потянулась к термосу с чаем. Её напарница, молоденькая Людочка, только месяц назад пришедшая на станцию, испуганно посматривала на мигающие лампочки.
— Зина Павловна, а если я перепутаю? Вдруг не туда соединю?
— Перепутаешь раз, перепутаешь два, — спокойно отозвалась та, — а на третий научишься. Я вон когда только начинала, в пятьдесят седьмом, так одну бабульку вместо родни с милицией соединила. Перепугалась та до обморока — думала, что-то случилось!
Людочка хихикнула, но тут же спохватилась — замигала новая лампочка.
— Телефонная станция слушает!
— Соедините, пожалуйста, с Ленинградом, проспект Маяковского...
Зинаида Павловна улыбнулась. Вот уж действительно, работа у них особенная. Кто ещё так близко к чужим жизням находится? Сколько она за эти годы услышала — радостей, печалей, признаний... Иногда думала, что могла бы книгу написать.
Помнила, как один мужчина каждую неделю звонил в Киев, к какой-то Галине Ивановне. Три месяца подряд. Зинаида уже голос его узнавала. А потом он вдруг попросил:
— Девушка, а вы не подскажете, как лучше сказать человеку, что любишь?
Зинаида тогда растерялась:
— Так прямо и скажите. Чего уж там.
— Да она ж меня и слушать не хочет! Трубку бросает!
— Значит, не судьба, — философски заметила Зинаида Павловна.
Но тот не отступал. Звонил ещё месяц. И вот однажды, когда Зинаида соединила их в очередной раз, вдруг услышала смех. Женский, звонкий. А потом голос мужчины:
— Спасибо вам, девушка-телефонистка!
После этого он больше не звонил. Зинаида думала о них ещё долго. Интересно, как у них там сложилось?
— Зина Павловна, — позвала Людочка, — а правда, что раньше все разговоры слышно было?
— Ну, не все, конечно. Но бывало. Особенно когда линия плохая, приходилось слушать, чтобы понять, соединились люди или нет. Один раз такое было...
Она замолчала, вспоминая.
Это случилось лет десять назад. Поздний вечер, смена заканчивалась. Вдруг звонок — мужчина просит соединить с Минском. Голос какой-то надтреснутый, нервный.
— Лариса Фёдоровна дома?
— Сейчас позову, — ответил женский голос.
Зинаида уже собиралась отключиться, но что-то заставило её задержаться. В трубке послышались шаги, потом другой голос — более звонкий, молодой:
— Слушаю вас.
— Лариса, это я... Виктор.
Пауза. Долгая, тягучая. Зинаида слышала, как женщина дышит.
— Виктор? После пятнадцати лет ты решил позвонить?
— Лариса, я... я просто хотел узнать, как ты. Как... как наш сын?
Ещё одна пауза. Зинаида поняла, что подслушивать нехорошо, но отключиться уже не могла.
— Наш сын, — голос женщины дрогнул, — вырос без отца. Институт заканчивает. Умный, хороший парень. Не в тебя пошёл.
— Лариса, прости...
— Не надо. Поздно. Зачем ты позвонил?
— Я... приезжаю в Минск. По работе. Думал, может...
— Нет. Не приезжай. Не надо нам твоего прощения. Живи с тем, что сделал.
Щелчок. Женщина повесила трубку. Мужчина ещё долго не отключался. Зинаида слышала его дыхание. Потом он тихо сказал:
— Спасибо, девушка.
— За что? — не выдержала Зинаида.
— За то, что соединили.
Зинаида до сих пор помнила этот разговор. Столько боли, столько невысказанного... И ведь ничего не исправишь.
— Зина Павловна, что задумались? — Людочка махнула рукой перед её лицом.
— Да так, вспомнилось кое-что.
Лампочки снова замигали. Обеденное время — самая загруженная пора. Все пытаются дозвониться родным, решить дела.
— Телефонная станция слушает!
— Девушка, а дочку мою дома застать можно? Она на обед приходит?
— Бабуля, я откуда знаю? Звоните и проверяйте.
— Так деньги же! За каждый звонок плачу!
Зинаида вздохнула. Вечная история. Люди экономили на звонках, как могли. Некоторые договаривались о "контрольных" — дашь два звонка и бросишь трубку, значит, всё хорошо, не надо говорить, деньги тратить.
— Давайте попробуем, — смягчилась она. — Только быстренько, ладно?
Соединила. В трубке долгие гудки, никто не берёт.
— Нет дома вашей дочки.
— Ох, куда ж она подевалась? Я ж борщ сварила, велела прийти...
— Может, задержалась где. Попозже звоните.
— Спасибо, милая. Здоровья тебе!
Зинаида улыбнулась. Вот за это она любила свою работу — за этих простых людей, за их заботы, за то, что может помочь.
Людочка тем временем возилась со своим коммутатором. Вдруг ойкнула:
— Ой, Зина Павловна! Я кажется не туда воткнула!
— Куда не туда?
— Да вот мужчина просил Воронеж, а я, похоже, Курск соединила!
— Быстро переключай!
Но было поздно. Из динамика донёсся возмущённый мужской голос:
— Это что за безобразие! Я Воронеж просил!
— Извините, гражданин, ошибочка вышла, — залепетала Людочка. — Сейчас исправлю!
Зинаида покачала головой. Учится девчонка. Все через это проходили.
Её собственная начальница, Анна Григорьевна, строгая женщина предпенсионного возраста, как раз проходила мимо.
— Что тут у вас?
— Да так, мелкая накладка, — отмахнулась Зинаида. — Людочка учится.
— Учиться надо без косяков, — строго сказала Анна Григорьевна, но в голосе промелькнули тёплые нотки. — Ты, Людмила, внимательнее будь. У нас дело ответственное. Люди на нас надеются.
— Буду, Анна Григорьевна, буду!
Начальница кивнула и удалилась в свой кабинет. Людочка облегчённо вздохнула.
— Думала, выговор влепит.
— Да ладно, она добрая. Просто строгая с виду.
Вечером, когда поток звонков поутих, они сидели с Людочкой за чаем. Зинаида доставала из сумки судочек с пирожками.
— На, угощайся. Вчера напекла.
— Ой, спасибо! — обрадовалась девушка. — А с чем?
— С капустой. Муж любит.
Людочка откусила кусочек и блаженно закрыла глаза.
— Вкуснотища! Зина Павловна, а как вы на эту работу попали?
Зинаида задумалась, жуя пирожок.
— Случайно. После школы не знала, куда податься. Мама работала на почте, говорит, иди на телефонную станцию, там девочки требуются. Пришла, начальство посмотрело — руки не дрожат, слух хороший, голос приятный — берём! И вот, двадцать три года прошло.
— А не надоело за столько времени?
— Бывает, устаёшь. Но работа интересная. Каждый день — как будто в чужую жизнь заглядываешь. Вот, например...
Она хотела рассказать ещё какую-то историю, но зазвонил телефон. Зинаида взяла трубку.
— Телефонная станция слушает.
— Здравствуйте, — мужской голос звучал взволнованно. — Мне нужно... в родильный дом. Узнать, как там моя жена.
— Который родильный дом?
— Городской, на Кирова.
— Сейчас соединю.
Зинаида провернула диск, вставила штекер. Гудки. Долгие, нудные. Наконец ответили.
— Родильный дом.
— Вам мужчина звонит, про жену спрашивает.
— Соединяйте.
Зинаида переключила линию. Обычно она сразу отключалась, но что-то заставило её задержаться. В голосе мужчины была такая тревога...
— Алло! Это роддом? У вас Смирнова Татьяна, её сегодня привезли!
— Подождите, я посмотрю... Смирнова? Да, есть такая. А вы кто?
— Муж! Как она? Всё хорошо?
— Всё отлично! Поздравляю, у вас сын! Три шестьсот, здоровенький!
Тишина. Потом мужчина вдруг рассмеялся — так радостно, так искренне, что Зинаиде стало тепло на душе.
— Сын! У меня сын!
— Только вы к ней пока не ходите, — предупредила медсестра. — Завтра с утра можете приехать.
— Хорошо, хорошо! Спасибо вам!
Мужчина положил трубку. Зинаида услышала, как он что-то кричит — видимо, делится радостью с окружающими.
Она улыбнулась. Вот за такие моменты она любила свою работу. Ведь это она соединила человека с самой важной новостью в его жизни. Она — маленькое звено в большой цепи человеческого счастья.
— Зина Павловна, чего улыбаетесь? — спросила Людочка.
— Да так. Хорошая новость у человека.
— Какая?
— Сын родился.
Людочка тоже улыбнулась.
— Здорово. Значит, мы тоже как будто причастны?
— Ну, в каком-то смысле.
Они допили чай, и Зинаида снова села за коммутатор. Лампочки мигали, звонки не прекращались. Жизнь продолжалась, люди звонили друг другу, делились новостями, ругались, мирились, признавались в любви. А она, Зинаида Павловна Королёва, телефонистка третьего разряда, соединяла их голоса, протягивала невидимые нити между городами и судьбами.
И хоть руки к концу смены уставали, а глаза слезились от мигающих лампочек, она ни разу не пожалела о выборе профессии. Потому что знала: её работа нужна. Каждый день она помогает людям услышать друг друга. А что может быть важнее?
— Телефонная станция слушает, — привычно произнесла она, поднося трубку к уху. — Куда вас соединить?
Присоединяйтесь к нам!