— Петрович, ты чего так рано? Смена же в восемь начинается!
Виктор Петрович обернулся на знакомый голос проходной. Нина Семёновна, вахтёрша, как всегда сидела за своим столом с журналом регистрации и стаканом крепкого чая.
— Так у меня сегодня трансформаторную проверять надо, — отозвался Виктор, доставая пропуск из нагрудного кармана телогрейки. — Пока народ не набежал, хочу спокойно осмотреть всё.
— Умный ты у нас, Петрович. Вот потому тебя и ценят, — женщина поставила печать в журнал. — Кстати, вчера твоя Клавдия Петровна заходила, пирожки приносила. Оставила для тебя в красном термосе, на столе у меня стоит.
Виктор улыбнулся. Жена всегда заботилась, чтобы он на смене голодным не ходил. Особенно когда задержаться приходилось допоздна.
— Спасибо, Нин Семёновна. Зайду после обхода, заберу.
Завод только просыпался. Корпуса громоздились в предрассветных сумерках, как спящие великаны. Виктор шёл знакомой дорогой мимо литейного цеха, где уже топились печи — оттуда тянуло теплом и характерным металлическим запахом. У проходной третьего корпуса стояла группа молодых рабочих, курили, негромко переговаривались.
— Здорово, Петрович! — кто-то помахал рукой.
— Здорово, ребята! Смотрите не опоздайте, мастер ваш строгий.
В электрощитовой Виктор первым делом включил свет и достал свой потрёпанный блокнот, где записывал все работы. Привычка вести записи осталась с института — преподаватель по электротехнике говорил: «Память, товарищи, штука ненадёжная. А написанное слово — документ».
Трансформаторная подстанция находилась в отдельном помещении за вторым корпусом. Массивная дверь открылась с протяжным скрипом. Внутри стояла знакомая прохлада и пахло маслом, озоном и чем-то ещё — тем особенным запахом, который есть только в таких местах.
— Ну что, красавцы, как вы тут? — Виктор обращался к трансформаторам как к живым существам. Коллеги смеялись над этой его привычкой, но он не обращал внимания.
Осмотр начался с проверки изоляции. Виктор методично обходил каждый агрегат, всматривался в показания приборов, прислушивался к характерному гулу оборудования. Опытное ухо сразу уловило неладное — один из трансформаторов гудел не так, с какой-то неправильной вибрацией.
— Так-так, приятель, что с тобой? — Виктор достал фонарик и присел на корточки, осматривая нижнюю часть корпуса.
И точно — небольшая течь масла. Совсем крошечная, но для опытного глаза достаточная, чтобы понять: скоро будут проблемы. Виктор записал в блокнот, прикинул в уме объём работ. Придётся отключать на выходных, менять прокладку. Хорошо хоть заметил сейчас, а не когда бы трансформатор окончательно потёк.
К восьми утра завод ожил. Загудели станки, застучали молотки, заработала вентиляция. Виктор вернулся в электрощитовую, где его уже ждал напарник — Колька Сидоров, парень двадцати трёх лет, только год назад пришедший на завод после армии.
— Петрович, ты где пропадал? Я уж думал, может, ты заболел, — Колька снимал куртку, вешая её на крючок.
— Да вот, трансформаторную обходил. Нашёл течь в третьем агрегате. Запиши в журнал, на выходных будем менять уплотнитель.
— Понял, — Коля послушно раскрыл толстый журнал учёта неисправностей. — Слушай, а правда, что в пятом цехе опять проводка искрит?
— Правда, — вздохнул Виктор. — Вчера мастер заявку подавал. Сегодня после обеда пойдём смотреть. Там, похоже, контакты подгорели в распределительном щитке.
Телефон на стене резко зазвонил. Виктор снял трубку.
— Электроучасток слушает. Да, Семён Григорьевич. Понял, выезжаем.
Он положил трубку и посмотрел на Кольку.
— Собирайся. В механическом что-то с освещением. Половина цеха без света сидит.
Механический цех встретил их полумраком. Действительно, работала только половина ламп дневного света. Рабочие стояли у станков, недовольно поглядывая на потолок.
— Вот, Петрович, пришёл наконец! — навстречу вышел мастер Семён Григорьевич, мужчина лет пятидесяти с вечно озабоченным выражением лица. — Третий час уже люди в потёмках работают. Как тут деталь рассмотреть, если света нормального нет?
— Сейчас разберёмся, Семён Григорьевич, — Виктор уже прикидывал, где может быть проблема.
Колька тем временем принёс из щитовой стремянку и инструмент. Виктор поднялся под потолок, открыл крышку распределительной коробки. Пощёлкал тумблерами — всё было в порядке. Значит, где-то дальше по линии.
— Коль, подай тестер.
Минут двадцать ушло на то, чтобы прозвонить всю линию. Наконец Виктор нашёл проблему — обрыв провода в одном из соединений. Видимо, много лет назад кто-то сэкономил на клеммах и просто скрутил провода. Со временем скрутка ослабла.
— Вот оно что, — пробормотал Виктор. — Коля, давай сюда пассатижи и изоленту. Сейчас починим как надо.
Работа заняла ещё полчаса. Когда Виктор включил рубильник, цех залило ярким светом. Рабочие одобрительно загудели.
— Вот это дело! — Семён Григорьевич довольно потёр руки. — Ну, спасибо, Иваныч. Теперь можно работать нормально.
— Да не за что, — Виктор спускался со стремянки. — Только передай электрикам цеховым: пусть проверят все соединения. А то таких скруток у вас, наверное, ещё много найдётся.
Когда они вернулись в щитовую, было уже половина одиннадцатого. Виктор достал термос с пирожками — жена положила их с капустой и с мясом. Разливая чай из большого заводского термоса, Колька вдруг спросил:
— Петрович, а правда, что ты на этом заводе ещё до моего рождения работал?
— Правда, — усмехнулся Виктор, откусывая пирожок. — Двадцать восемь лет в августе будет. Сразу после института сюда распределили. Думал, года три отработаю и уеду куда-нибудь. А вот, сам видишь, до сих пор тут.
— И не жалеешь?
Виктор задумался, глядя в окно на знакомые корпуса.
— Знаешь, Коль, поначалу жалел. Хотелось чего-то большего — в конструкторское бюро попасть, проекты разрабатывать. А тут вот, руками работать приходится. Но потом понял одну вещь.
— Какую?
— Что без нас, электриков, весь этот завод встанет. Все эти станки, эти агрегаты — они же не сами по себе работают. Им электричество нужно. А чтобы оно было, кто-то должен следить за всеми этими проводами, трансформаторами, щитками. Вот мы и следим. И это важная работа, понимаешь?
Колька медленно кивнул.
— Понимаю, Петрович.
После обеда их вызвали в пятый цех — разбираться с той самой искрящей проводкой. Мастер цеха, молодая энергичная женщина Галина Фёдоровна, встретила их у входа.
— Виктор Петрович, наконец-то! Вчера я вам заявку подавала.
— Помню, Галина Фёдоровна. Покажите, где проблема.
Они прошли вглубь цеха, к дальнему ряду станков. Действительно, в распределительном щитке что-то было неладно — при включении одного из автоматов проскакивали искры.
— Сколько это продолжается?
— Три дня уже, — вздохнула мастер. — Я боюсь, вдруг замкнёт что-нибудь.
— Правильно боитесь, — Виктор открыл дверцу щитка. — Коля, инструмент давай. И напряжение отключи на этой линии.
Проблема оказалась серьёзнее, чем он думал. Контакты действительно подгорели, но ещё и изоляция на проводах местами потрескалась. Понадобится менять весь узел.
— Галина Фёдоровна, тут за час не управимся. Придётся этот участок обесточить до конца смены. Завтра с утра доделаем.
Мастер расстроилась, но согласилась — безопасность важнее.
Остаток дня прошёл в обычной текучке. Виктор проверял показания счётчиков, консультировал цеховых электриков по мелким вопросам, заполнял бумаги. К шести вечера он уже подумывал, что день прошёл относительно спокойно.
Но не тут-то было.
В половине седьмого его снова вызвали — на этот раз в котельную. Там отключился один из насосов, и дежурный инженер не мог понять, в чём дело.
— Виктор Петрович, выручайте! — встретил его инженер Борис Львович. — Насос встал, а до конца смены ещё полтора часа. Если не запустим, на ночь останемся.
Виктор осмотрел пускатель насоса. Тут же увидел проблему — сгорела одна из катушек магнитного пускателя.
— Эх, Борис Львович. Катушку менять надо.
— У нас есть запасная! — обрадовался инженер. — Вот, держите.
Виктор взял катушку, повертел в руках.
— Коль, давай сюда отвёртку и ключ на тринадцать. Сейчас поменяем.
Работа была ювелирной — всё нужно было делать аккуратно, чтобы не повредить другие элементы. Виктор работал сосредоточенно, Колька подавал инструмент, подсвечивая фонариком. Минут через сорок катушка была установлена.
— Ну, давай пробовать, — Виктор вытер руки ветошью.
Борис Львович нажал кнопку пуска. Насос загудел, заработал.
— Ура! Спасибо, Виктор Иванович! Вы наш спаситель!
— Да ладно, работа у нас такая, — Виктор собирал инструмент.
Когда они вернулись в щитовую, было без пятнадцати восемь. Виктор заполнил журнал приёма-сдачи смены, передал все дела вечерней смене. Уже одевая телогрейку, он обернулся к Кольке:
— Ну что, устал?
— Да нормально, — улыбнулся парень. — Даже интересно было.
— Вот и отлично. Значит, электрик из тебя получится. Главное — не бояться работы и думать головой.
Они вышли на улицу. Уже темнело, над заводскими трубами висела яркая вечерняя звезда. С проходной доносилась музыка — там всегда играло радио.
— Петрович, а завтра во сколько приходить? — спросил Колька.
— В восемь, как обычно. Пятый цех доделывать надо.
Они попрощались у проходной. Виктор шёл домой пешком — благо жил недалеко, минут пятнадцать ходьбы. Путь был знакомым до каждого поворота.
Дома его встретила жена.
— Ну как день прошёл?
— Нормально, — Виктор снимал ботинки. — Работы было много, но это хорошо. Значит, нужен я ещё.
За ужином он рассказывал о прошедшем дне — про течь в трансформаторе, про свет в механическом, про насос в котельной. Клавдия слушала, кивала, подливала чай.
— Ты знаешь, — сказал вдруг Виктор, — я сегодня Кольке говорил, что не жалею, что здесь остался. И это правда. Работа у меня хорошая. Нужная.
Клавдия улыбнулась.
— Я всегда это знала.
Перед сном Виктор по привычке полистал свой рабочий блокнот. Записи о прошедшем дне, планы на завтра. Завтра опять смена. Опять будут звонки, заявки, проблемы. И он будет их решать — как решал все эти двадцать восемь лет.
Потому что кто-то должен следить, чтобы свет не гас, моторы не останавливались, насосы качали воду. Кто-то должен знать каждый провод, каждый контакт на этом огромном заводе. И этот кто-то — он, Виктор Иванович Петров, заводской электрик.
И завтра будет новый день. Новая смена. Новые задачи. И он справится со всеми — как всегда справлялся.
Присоединяйтесь к нам!