Иосиф Пригожин в очередной раз продемонстрировал мастерство «переобувания на лету».
Ещё совсем недавно 56-летний продюсер выступал одним из самых ярых защитников Ларисы Долиной.
В своих ранних комментариях по поводу скандальной квартиры в Хамовниках он призывал к справедливости и буквально клеймил вторую сторону сделки.
Пригожин утверждал, что 70-летняя артистка стала жертвой «циничного гипноза» и профессиональных преступников. Он настаивал на том, что сделка не может считаться законной, так как воля певицы была подавлена.
В адрес покупательницы, Полины Лурье, летели недвусмысленные намеки: Пригожин публично задавался вопросом, как можно «строить счастье на чужой беде» и покупать элитное жилье, не убедившись в прозрачности ситуации.
Тогда его риторика была однозначной: Долина - жертва, квартира должна быть возвращена, а любые другие решения - это торжество несправедливости.
Однако стоило Фемиде вынести окончательное решение, как тон Иосифа Игоревича изменился до неузнаваемости.
После заседания Мосгорсуда 25 декабря, на котором было принято решение о выселении Ларисы Долиной, продюсер поспешил «сгладить углы», фактически признав поражение своей коллеги и легитимность прав покупательницы.
Теперь Пригожин призывает публику сменить гнев на милость, а само решение суда называет верным:
«Я думаю, что вот этот народный гнев, который был, перейдет на милость. И они поймут, что она как могла, так и держалась. Защищала себя. Сейчас, с учетом всех обстоятельств, я полагаю, что все утихомирится. И если она запишет какую-нибудь хорошую, правильную песню, она будет воспринята абсолютно правильно», - рассуждает Пригожин.
По словам продюсера, решение в пользу покупательницы квартиры Полины Лурье абсолютно справедливое.
Кроме того, Пригожин считает, что ситуацию можно было не доводить до публичного недовольства.
К слову, песню Долина как раз выпустила.
В пятницу, 26 декабря, состоялся релиз её новой композиции «Последнее прощай», в которой поется о расставании с любимым человеком.
Однако многие пользователи Сети на фоне скандала восприняли строки как намек на прощание с квартирой.
Похоже, теперь и окружению певицы, и ей самой остается лишь надеяться на «терапевтический эффект» творчества в попытке вернуть лояльность аудитории после затяжного и финансово болезненного процесса.