– У Лены проблемы с квартирой. Съёмную подняли в цене, а зарплата у неё та же. Она одна, с ребёнком. Куда ей деваться? – Дмитрий отложил телефон и вздохнул.
Ирина медленно повернулась к нему. Внутри всё сжалось – знакомое чувство, когда понимаешь, что сейчас придётся защищать своё, и заранее знаешь, что это будет непросто.
– Куда деваться? Вариантов много. Снять подешевле, поискать комнату, обратиться в соцзащиту наконец. Но не ко мне же в дом.
Дмитрий поднялся с дивана, подошёл ближе. Его голос стал мягче, почти увещевающим.
– Это же временно. Год-полтора. Пока она не встанет на ноги. Дом стоит пустой почти всю зиму. Ты сама говорила, что жалко – такой красоты никто не видит.
– Я говорила, что жалко, когда мы сами там не бываем, – спокойно поправила Ирина. – А не что готова отдать его твоей сестре под общежитие.
Он поморщился, будто она сказала что-то обидное.
– Не общежитие. Просто пожить. Там три спальни, баня, участок. Для неё с Артёмкой – рай. А мы будем приезжать по выходным, как и планировали.
Ирина почувствовала, как в висках начинает стучать. Она знала этот тон – Дмитрий уже всё решил. Осталось только убедить её, что это и её решение тоже.
– Дим, – она постаралась говорить ровно, – этот дом я купила на свои деньги. До нас с тобой. Это моя собственность. Я там каждую доску знаю, каждое дерево сажала сама. И я не собираюсь превращать его в приют для твоих родственников.
Он отступил на шаг, будто она его толкнула.
– Приют? Это моя сестра, Ир. Моя родная сестра. Ты же её знаешь. Она не чужая.
– Знаю. Поэтому и говорю – у неё всегда всё плохо. То работа не та, то мужчина не тот, то денег нет. И каждый раз кто-то должен спасать. Раньше родители, теперь ты. А я почему должна участвовать?
Дмитрий прошёлся по комнате, остановился у камина. Пламя ещё не разгорелось, только потрескивали дрова.
– Потому что ты моя жена, – сказал он, не поворачиваясь. – И я думал, что мы одна семья у нас на двоих.
Ирина закрыла глаза. Вот оно. Классика. «Одна семья». Только почему-то всегда в одну сторону.
– У нас действительно одна семья, – тихо ответила она. – Ты, я и наши будущие дети. А не твоя сестра родная, которая появляется, когда ей что-то надо.
Он резко обернулся.
– Ты сейчас серьёзно? Ты против, чтобы моя сестра с племянником пожила в доме, который простаивает?
– Совершенно серьёзно. И дом не простаивает. Мы туда ездим, когда хотим. Будем ездить чаще. Там мои вещи, мои книги, мои фотографии. Там моя жизнь до тебя. И я не хочу, чтобы кто-то чужой там хозяйничал.
Дмитрий смотрел на неё долго, потом покачал головой.
– Я не ожидал от тебя такого. Правда не ожидал.
Ирина почувствовала, как внутри всё холодеет.
– А я не ожидала, что ты придёшь и объявишь, что отдал мой дом своей сестре. Даже не спросив.
Повисла тишина. Только дрова потрескивали.
– То есть ты категорически против? – наконец спросил он.
– Категорически.
Он кивнул, будто принял к сведению.
– Хорошо. Я передам Лене, что ты против.
Ирина выдохнула. Кажется, пронесло.
Но уже на следующий день всё пошло по-другому.
Утром, пока она пила кофе, пришло сообщение от Лены. Фото огромного чемодана и подпись: «Собираемся к вам в рай! Артёмка уже считает дни! Обнимки!»
Ирина поставила кружку так резко, что кофе плеснул на стол.
Она набрала Дмитрия.
– Дим, что это значит?
– Что именно? – голос спокойный, деловой – он явно был на совещании.
– Фото от Лены. Чемодан. «Собираемся к вам».
Короткая пауза.
– Ну... она же просила. Я не смог ей отказать. Подумал, что ты передумаешь.
– То есть ты всё-таки сказал ей «да»?
– Я сказал, что поговорю с тобой. Но она уже настроилась...
Ирина отключилась. Просто нажала отбой, потому что иначе сказала бы то, о чём потом жалела бы.
Весь день она ходила как в тумане. В голове крутилась одна мысль: он решил за неё. Просто взял и решил.
Вечером Дмитрий пришёл поздно. С цветами. С виноватым видом.
– Ир, давай поговорим спокойно.
– Давай.
Он поставил букет на стол, сел напротив.
– Я понимаю, что поступил некрасиво. Не спросил. Просто... Лена плакала. Говорит, что их выселяют. Что негде жить. Артёмке в садик далеко ездить. Я.… я растерялся.
Ирина смотрела на него и не узнавала. Тот же мужчина, с которым она прожила семь лет. Которому доверяла. Который всегда говорил: «Твоё – значит святое».
– И ты решил, что мой дом – это выход?
– Я решил, что это наш дом, – тихо сказал он. – И что мы можем помочь.
– Наш? – она усмехнулась. – А когда мы покупали квартиру в городе, ты говорил, что загородный – только мой, это твоя отдельная история. Что ты не претендуешь.
Дмитрий отвёл взгляд.
– Я и не претендую. Просто... временно.
– Временно – это сколько?
– Ну... пока не найдёт своё.
Ирина встала.
– Дим, я скажу прямо. Либо Лена ищет другое жильё, либо я подаю на развод.
Он побледнел.
– Ты серьёзно?
– Абсолютно.
– Из-за дома?
– Из-за того, что ты решил за меня. Из-за того, что ты поставил интересы своей сестры выше моих. Из-за того, что ты даже не попытался меня услышать.
Он молчал. Потом встал, подошёл к окну.
– Я не знал, что для тебя это так важно.
– Ты знал. Просто надеялся, что я проглочу.
Дмитрий повернулся.
– А если я скажу, что не могу отказать сестре?
Ирина почувствовала, как сердце ухнуло вниз.
– Тогда скажи. И мы разберёмся, что дальше.
Он смотрел на неё долго. Очень долго.
– Я.… я не знаю, – наконец выдохнул он. – Не знаю, как выбрать.
Ирина кивнула. Всё понятно.
Она пошла в спальню, достала чемодан. Не большой. На пару дней.
– Куда ты? – спросил он с порога.
– К себе. В свой дом. Поживу там. Подумаю.
– Ир...
– Не надо. Правда. Просто дай мне пару дней.
Она собралась быстро. Даже не плакала – просто внутри всё онемело.
Уже в машине, когда выезжала из города, пришло сообщение от Лены: «Ирочка, спасибо огромное! Мы с Артёмкой уже вещи пакуем! Ты ангел!»
Ирина остановилась на обочине, открыла чат и написала:
«Лена, дом остаётся закрытым. Ключи только у меня. Пожалуйста, не приезжайте».
Отправила. Выключила телефон.
И поехала в свой дом. Тот самый, который купила на свои, который берегла, который теперь стал последним островком, где она ещё хозяйка.
А через два дня Дмитрий позвонил и сказал, что Лена нашла вариант в другом районе. Что он помог с первым взносом за съёмную квартиру. Что прости. Что он всё понял.
Но Ирина уже знала: поняла она.
Поняла, что если не поставить границу сейчас – потом будет поздно.
И когда он спросил: «Можно приехать в выходные?», она ответила:
– Приезжай. Только ты. Без сюрпризов.
И положила трубку.
А потом долго сидела на террасе своего дома, смотрела на пруд, на листья, на своё отражение в воде и думала: вот теперь точно мой.
Но это будет потом. А пока...
Пока она просто ехала по ночной трассе, и в голове крутилась одна мысль: если любовь требует жертв – то только не своих границ.
Никогда не своих границ.
– Ты правда думаешь, что я позволю твоей сестре переступить порог моего дома после всего этого? – Ирина говорила тихо, но каждое слово падало тяжёлым камнем в тишину кухни.
Дмитрий сидел напротив, обхватив ладонями кружку остывшего чая. Прошло уже четыре дня с того вечера, когда она уехала в загородный дом одна. Четыре дня он звонил, писал, просил вернуться. А потом приехал сам – без предупреждения, с маленькой сумкой и виноватым лицом.
– Я уже всё решил, Ир, – он поднял глаза. – Лена остаётся в городе. Я снял ей квартиру на полгода вперёд. Из своих премий. Ты даже копейки не потратишь.
Ирина медленно покачала головой.
– Дело не в деньгах, Дим. Ты же понимаешь.
Он понимал. Просто не хотел признавать.
– Я думал, ты будешь рада, что я выбрал тебя, – голос его дрогнул. – Я ведь выбрал.
– Ты не выбирал, – она встала, подошла к окну. За стеклом шёл мелкий осенний дождь, капли стучали по листьям винограда, который она сама высаживала десять лет назад. – Ты просто отступил, когда понял, что я не отступлю.
Дмитрий молчал. Потом тихо сказал:
– Может, я и правда отступил. Но я здесь. Приехал. Хочу всё исправить.
Ирина обернулась. В его взгляде было что-то новое – неуверенность, почти страх. Она такого никогда не видела.
– Исправить – это не значит вернуться и сделать вид, что ничего не было.
– Я знаю, – он встал, подошёл ближе, но не коснулся её. – Поэтому я хочу предложить другое.
Она выжидающе смотрела.
– Давай оформим дом на нас двоих. Поровну. Я добавлюсь в собственники. Тогда это будет по-настоящему наш дом. И никаких вопросов, кто решает.
Ирина даже рассмеялась – коротко, без радости.
– То есть теперь, когда я сказала «нет», ты готов официально стать совладельцем, чтобы потом всё равно делать, как тебе удобно?
– Нет! – он всплеснул руками. – Чтобы ты видела: я серьёзно. Что я готов нести ответственность. Не просто пользоваться тем, что ты купила до меня.
Она долго смотрела на него. Потом спросила:
– А если я скажу «нет» и этому?
Дмитрий побледнел.
– Тогда... я не знаю, Ир. Правда не знаю.
В этот момент в дверь позвонили. Ирина нахмурилась – она никого не ждала. Дмитрий тоже напрягся.
Она пошла открывать. На пороге стояла Лена. Мокрая от дождя, с красными глазами и огромным чемоданом. Рядом Артёмка, прижимавший к груди плюшевого зайца.
– Ирочка, – Лена всхлипнула, – прости, что без звонка. Но нас выселили. Хозяйка продала квартиру, новые хозяева сразу въезжают. У меня буквально ночь осталась. Пожалуйста...
Ирина почувствовала, как внутри всё сжимается. Лена выглядела искренне несчастной. Артёмка смотрел на неё снизу вверх огромными глазами.
– Лена, – Ирина старалась говорить спокойно, – я же написала тебе. Дом закрыт.
– Я знаю, – Лена шмыгнула носом. – Но Дима сказал... он сказал, что ты, может, передумаешь. Что он поговорит с тобой.
Ирина медленно повернулась к мужу. Тот стоял в дверях кухни, бледный, как мел.
– Ты ей это сказал?
– Я.… – он запнулся. – Я сказал, что попробую. Что, может, мы найдём компромисс.
– Компромисс, – повторила Ирина. – То есть ты снова решил за меня. Просто теперь ещё и сестру сюда привёз, чтобы я не смогла отказать при ребёнке.
Лена сделала шаг вперёд.
– Ира, я на одну зиму. Честное слово. Мы будем тихо, аккуратно. Я даже убираться буду, готовить. Всё, что угодно.
Артёмка потянул мать за рукав.
– Мам, а где мы будем спать?
Лена погладила его по голове.
– У тёти Иры, солнышко. У неё большой красивый дом.
Ирина почувствовала, как в горле встал комок. Она посмотрела на мальчика, потом на Лену, потом на Дмитрия.
– Нет, – сказала она твёрдо. – Не будете.
Лена ахнула.
– Но... куда нам идти?
– Это уже не моя проблема, – Ирина отступила в сторону, освобождая проход. – Дима, отвези сестру в гостиницу. Или к своим родителям. Или куда угодно. Но не сюда.
Дмитрий шагнул к ней.
– Ира, ну нельзя же так...
– Можно, – она посмотрела ему прямо в глаза. – И даже нужно. Потому что если я сейчас пущу – завтра приедет твоя мама «погостить». Потом тётя из Тамбова. Потом двоюродный брат с собакой. А я останусь тут стоять и улыбаться, потому что «семья».
Лена заплакала в голос.
– Я же не чужая... Я же просила...
– Ты не просила, Лен, – мягко, но твёрдо сказала Ирина. – Ты пришла с чемоданом, когда тебе отказали. Это не просьба. Это ультиматум.
Повисла тишина. Только дождь стучал по крыше.
Дмитрий посмотрел на сестру, потом на жену. Потом снова на сестру.
– Лен, – сказал он тихо, – поехали. Я найду вам жильё.
Лена посмотрела на него с таким удивлением, будто он ударил её.
– Ты серьёзно? Ты выбираешь её, а не меня?
– Я выбираю нас, – ответил Дмитрий. – Нас с Ирой. Прости.
Лена вытерла слёзы рукавом.
– Понятно, – сказала она глухо. – Спасибо за всё.
Она развернулась, взяла Артёмку за руку и пошла к машине. Дождь сразу намочил ей волосы.
Дмитрий пошёл следом. На пороге обернулся.
– Я вернусь, – сказал он. – Через пару часов. Мы поговорим. Только вдвоём.
Ирина кивнула.
– Хорошо. Я буду ждать.
Дверь закрылась. Она осталась одна в большом тихом доме.
Подошла к окну, посмотрела, как машина Дмитрия разворачивается и уезжает по мокрой дороге. Потом долго стояла так, прижав ладонь к холодному стеклу.
А потом достала телефон и набрала номер риелтора, с которым работала много лет.
– Свет, привет. Это Ирина. Помнишь мой загородный дом? Хочу сделать дарственную. На себя одну. И завещание тоже. Чтобы потом никаких вопросов не возникало.
Она выслушала, кивнула.
– Да, прямо завтра. И ещё... если вдруг кто-то будет интересоваться – скажи, что объект не продаётся и не сдаётся. Никому. Никогда.
Положила трубку. Вышла на террасу.
Дождь кончился. Небо расчистилось, и над лесом висела огромная радуга.
Ирина улыбнулась. Впервые за эти дни – искренне.
Потому что теперь она точно знала: дом останется её.
А что будет с ними Дмитрием – решится очень скоро.
Очень.
Дмитрий вернулся поздно вечером. Дождь снова пошёл, но уже тихий, тёплый, будто осень решила всё-таки простить людей за их глупость. Он вошёл без звонка – ключ у него был всегда, – поставил на пол мокрый зонт и долго стоял в прихожей, не снимая куртки.
Ирина сидела в гостиной у камина. Огонь горел ровно, потрескивал, бросал золотые блики на её лицо. Она не обернулась, когда услышала шаги.
– Я снял Лене квартиру, – сказал он с порога. – Двушку в новостройке, недалеко от её работы. Переезд завтра. Всё оплачено на год вперёд.
– Хорошо, – спокойно ответила Ирина, не отрывая взгляда от огня.
Он прошёл, сел в кресло напротив. Мокрые волосы прилипли ко лбу, в глазах – усталость и что-то ещё, чего она раньше не замечала: смирение.
– Я долго ехал и думал, – начал он. – О нас. О том, что ты сказала тогда в городе. И понял: ты права. Я всю жизнь привык, что кто-то должен меня спасать – сначала родители, потом ты. А когда Лена попросила помощи, я автоматически потянулся к тебе, как к спасательному кругу. Даже не спросил, хочешь ли ты быть этим кругом.
Ирина наконец посмотрела на него.
– А я не хочу, Дим. Я не против помогать. Но не за свой счёт. Не когда меня ставят перед фактом.
– Я знаю, – он наклонился вперёд, положил локти на колени. – И ещё я понял одну вещь. Ты не просто «моя жена». Ты – отдельный человек. Со своей жизнью, со своим домом, со своими границами. И я эти границы перешёл. Грубейшим образом.
Тишина. Только дождь и камин.
– Я люблю тебя, – сказал он тихо. – И если для того, чтобы остаться с тобой, мне нужно научиться не решать за тебя, не тащить сюда всю свою родню, не пользоваться тем, что ты сильнее и самостоятельнее, – я научусь. Честно. Только не уходи.
Ирина долго молчала. Потом встала, подошла к окну. За стеклом – тёмный сад, мокрые яблони, свет фонаря на террасе.
– Я сегодня была у нотариуса, – сказала она, не оборачиваясь. – Оформила дарственную на саму себя и завещание. Дом теперь юридически только мой. Навсегда.
Дмитрий вздрогнул, но не возразил.
– Это правильно, – выдохнул он. – Он и был твоим. Я просто… мечтал, что он станет нашим. Но не так. Не ценой твоего комфорта.
Она повернулась.
– А если я скажу, что хочу жить здесь одна какое-то время? Не разводиться. Просто пожить отдельно. Подумать.
Он кивнул, не отводя глаз.
– Скажи – и я уеду в город завтра утром. Квартира ведь тоже твоя, но я сниму себе что-нибудь. Я найду. Я всё сделаю, как ты захочешь.
Ирина смотрела на него и вдруг увидела не того уверенного мужчину, за которым вышла замуж, а просто человека. Уставшего, промокшего, но впервые – честного до конца.
Она подошла, присела рядом на подлокотник его кресла.
– Не уезжай, – тихо сказала. – Останься. Но с одним условием.
– Каким?
– Этот дом остаётся моим. Ты – мой гость. Любимый гость. Самый желанный. Но гость. Пока я сама не скажу: «Теперь наш». Понял?
Дмитрий взял её руку, прижал к губам.
– Понял. И спасибо.
Они сидели так долго. Огонь в камине догорал, дождь стих. Где-то в саду капала вода с яблони.
– Знаешь, – вдруг сказала Ирина, – я всё-таки хочу, чтобы здесь когда-нибудь были дети. Наши дети. Чтобы они бегали по этому газону, чтобы мы вместе сажали новые деревья. Но только когда я буду готова. Когда мы оба будем готовы.
Он кивнул, не отпуская её руку.
– Я подожду. Сколько нужно.
Она улыбнулась – впервые за эти тяжёлые недели по-настоящему.
– И ещё, – добавила она, – в следующем году на Новый год приглашаем Лену с Артёмкой в гости. На три дня. Не больше. И только если я сама позвоню и скажу: «Приезжайте».
Дмитрий рассмеялся – тихо, облегчённо.
– Договорились.
Утром они вместе пили кофе на террасе. Солнце светило ярко, сад пах мокрой травой и яблоками. Ирина смотрела на мужа и думала: вот теперь, кажется, всё по-настоящему начинается.
Не «наш» дом и не «мой». А просто – дом, в котором ей спокойно.
И рядом – человек, который наконец-то это понял.
А через год, в сочельник, когда снег засыпал сад пушистым покрывалом, Ирина сама набрала номер Лены:
– Приезжайте завтра к обеду. Артёмке понравится кататься с горки. И захвати пирог – твой с вишней лучше всех.
Положила трубку и повернулась к Дмитрию, который стоял в дверях с охапкой дров.
– Ну что, хозяин, – улыбнулась она, – готов встречать гостей?
Он рассмеялся, поставил дрова и обнял её.
– Готов. Только теперь уже по-настоящему твой гость.
– Мой, – согласилась она и поцеловала его. – И самый любимый.
За окном падал снег. В камине потрескивал огонь. А в доме пахло хвоей, мандаринами и будущим – тем, которое они наконец-то строили вместе. По-настоящему вместе.
Рекомендуем: