Проснулся в четыре. Опять. Уже который раз за эту неделю.
Лена спит. Я лежу и слушаю, как она дышит. Ровно. Спокойно. А у меня в голове крутится одна мысль: когда именно началось?
Встал, пошёл на кухню. Налил воды из-под крана. Вода тёплая — в этом доме всегда так, трубы старые. Выпил. Посмотрел в окно. На улице темно, только один фонарь горит через дорогу. Остальные уже месяц не работают, управляющая компания обещает починить.
Села батарейка в кухонных часах. Показывают половину третьего, хотя на самом деле четыре. Надо новую купить. Всё собираюсь, да руки не доходят.
Вернулся в спальню. Лена повернулась на другой бок. Я лёг, накрылся одеялом. Закрыл глаза. Но сна нет. Просто лежу и пытаюсь вспомнить, когда всё изменилось.
Первые звоночки
Может, это было в конце сентября. Или в начале октября — точно не помню.
Лена пришла с работы, бросила сумку в прихожей, как обычно. Я сидел на кухне, доедал гречку с котлетами. Она прошла мимо, чмокнула меня в макушку.
— Привет. Как день?
— Нормально. А у тебя?
— Устала. Совещание затянулось.
Села напротив, достала телефон. Положила его экраном вниз. Я тогда не обратил внимания. Но потом заметил, что она стала так делать всегда. Каждый раз. На стол — экраном вниз. На тумбочку — экраном вниз. В машине — тоже.
Раньше она вообще не думала об этом. Телефон мог валяться где угодно, экраном вверх. Я мог взять, посмотреть погоду, музыку включить. Обычное дело за семь лет совместной жизни.
А теперь — нет.
Потом начались задержки на работе.
Первый раз она позвонила часов в семь вечера.
— Серёж, я задержусь. Отчёт надо срочно доделать, завтра с утра проверка.
— Понял. Во сколько будешь?
— К девяти приеду. Поешь без меня.
— Ладно.
Нормально вроде. Бывает же. У всех бывает.
Но раньше она эти отчёты дома делала. Садилась за ноутбук на кухне, я рядом телевизор смотрел или в телефоне сидел. Могла попросить чай принести или просто пожаловаться, как начальник достал. Обычная жизнь.
А тут вдруг стала оставаться в офисе. Три раза за неделю. Потом ещё два раза на следующей неделе.
Я спросил как-то:
— Лен, может, тебе ноутбук помощнее нужен? Чтоб дома быстрее всё делалось?
Она отмахнулась:
— Да нет, там просто база данных на рабочем компьютере, к ней только из офиса доступ. Неудобно, но ничего не поделаешь.
Логично вроде. Только меня это зацепило. Не знаю, почему. Просто зацепило.
Мелочи складываются
Я начал замечать всякую ерунду.
Новое платье. Бордовое, с каким-то блеском. Я его раньше не видел.
— Лен, это новое?
— А? Да нет, Оксана мне отдала. Ей не подошло по размеру, я померила — мне впору.
— Понятно.
Духи другие появились. Не те, что она последние три года покупала. Новые — сладкие, тяжёлые. Я к ним не привык.
— Зачем новые взяла?
— В магазине консультант посоветовала. Хотела попробовать что-то другое.
— А старые тебе не нравятся больше?
— Нравятся. Просто захотелось разнообразия.
Нормальный ответ. Только старые духи так и стояли почти полным флаконом, а новые она брызгала каждый день.
Ещё она стала чаще улыбаться, когда в телефоне сидит. Читает что-то, усмехается. Пальцами быстро печатает. Я подхожу — она резко экран убирает или закрывает приложение.
— Что смешное?
— Да Машка всякую ерунду пишет. Приколы там.
— Покажи.
— Да ладно, глупости. Не стоит внимания.
Раньше она показывала. Могла смеяться вслух, читать вслух. «Серёж, смотри, какую дичь Машка прислала!» — и мы вместе смеялись.
Теперь нет.
Я сам понимаю, это всё мелочи. Каждая по отдельности — вообще ничего не значит. Люди меняют духи, получают платья от подруг, переписываются и не показывают каждое сообщение мужу. Нормально же. Обычная жизнь.
Но когда всё это вместе... Когда каждый день что-то новое... Это начинает грызть.
Проверки
Как-то в субботу я сказал:
— Лен, может, в кино сходим? Давненько не выбирались никуда.
Она оторвалась от телефона:
— Хорошая идея. Только я к Оксане обещала заехать сегодня. Она платье какое-то заказала, хочет показать.
— Аа. Понятно.
— Ты не обижайся, завтра точно сходим, да?
— Не обижаюсь. Езжай.
Она уехала в два часа дня. Вернулась в восемь вечера.
Шесть часов на платье?
Я ничего не сказал. Просто отметил про себя.
Потом было хуже. Однажды вечером она объявила:
— Серёж, мне в магазин надо. Масло закончилось.
Посмотрел на часы. Половина десятого.
— Сейчас пойдёшь?
— Ну да. Утром не успею, сразу на работу с утра.
— Хорошо.
Она ушла. Я посидел минут пятнадцать. И не выдержал. Оделся, вышел на улицу.
Прошёл до ближайшего магазина. Он в десяти минутах ходьбы. Смотрю — её машины нет. Зашёл внутрь. Её там нет.
Пошёл ко второму магазину, чуть дальше. Тоже нет.
Вернулся домой. Сел в подъезде на подоконник. Курить начал, хотя бросил полгода назад. Стрельнул сигарету у соседа Вовки.
Жду.
Через сорок минут она припарковалась. Вышла с пакетом. Я увидел через окно подъезда. Быстро затушил сигарету, поднялся к квартире. Встал у двери.
Она открыла ключом. Увидела меня — вздрогнула.
— Ой! Ты чего здесь стоишь?
— Выходил покурить.
— Ты же бросил.
— Сорвался.
Она покачала головой, прошла внутрь. Я зашёл следом. Она разложила покупки: масло, молоко, хлеб, сыр.
Сорок минут. На что сорок минут? Магазин в десяти минутах. Туда-обратно двадцать. Покупки — пять минут максимум. Двадцать пять.
Не сорок.
Где она была эти пятнадцать минут?
Как я менялся
Понимаете, самое противное не в том, что я начал подозревать. А в том, КАК я стал себя вести.
На работе я огрызался на всех. Коллега Костя спросил, почему я не сдал вовремя отчёт. Я наехал на него, что он сам постоянно всё затягивает. Потом Костя перестал со мной разговаривать вообще, только по делу.
Мать звонила три раза за неделю. Я не поднимал трубку. Потом перезвонил, когда она уже спать легла. Оставил голосовое сообщение: «Мам, всё нормально, просто занят был, перезвоню позже». Не перезвонил.
Друзья позвали на футбол в субботу. Я соврал, что заболел. Они прислали фотки с игры, написали «выздоравливай». Мне было стыдно, но я не мог пойти. Просто не мог. Всё время думал: а вдруг Лена куда-то поедет, пока меня нет? Надо же проследить.
Господи, КАК это звучит.
Но это правда. Я сидел дома, выглядывал в окно. Смотрел, приедет ли она. А если уезжала — засекал время.
Однажды вечером я специально проехал мимо её офиса. Просто так. Проезжал якобы мимо. Припарковался через дорогу.
Она сказала, что задерживается до восьми. Я приехал в половине девятого. Смотрю — свет в окнах её отдела горит. Машина на парковке стоит.
Ну значит, работает. Правду говорит.
Уехал. Но полегчало ненадолго. Потому что через час я уже думал: а может, она не одна там? Может, с кем-то сидит?
Я начал проверять карманы её куртки. Когда она в душе была. Лез в карманы. Искал чеки, записки, всё что угодно.
Ничего. Пустые карманы. Чек из супермаркета. Салфетка мятая. Мелочь.
Я зашёл в её почту. Пароль она сохранила в браузере ещё пару лет назад, когда попросила меня письмо какое-то открыть. Я тогда запомнил, где смотреть.
Открыл. Прочитал письма за последний месяц. Банк, реклама, рассылки от магазинов, переписка с коллегами про рабочие вопросы. Ничего.
И знаете, что самое паршивое? Мне от этого стало хуже. Не лучше — хуже.
Потому что если ничего нет, почему я так напряжён? Откуда эта тревога? Может, проблема во мне? Может, я схожу с ума?
Но отпустить я не мог. Эта мысль сидела в голове, как заноза. Каждый день. Каждую минуту.
Разговор, которого не было
Как-то вечером мы сидели на кухне. Пили чай молча. Она смотрела в окно, я — на неё.
Хотел спросить. Прямо сейчас. «Лена, у тебя кто-то есть?»
Но представил, что будет дальше.
Если она скажет «да» — всё рухнет. Семь лет вместе. Наша квартира. Общие друзья. Всё.
Если скажет «нет», а я не поверю — я стану параноиком в её глазах. Она будет права. А я — больной на голову муж, который жену не уважает.
Если правда ничего нет — я разрушу то, что осталось. Потому что как жить после такого вопроса?
Поэтому молчал.
— Серёж, — сказала она вдруг. — Нам надо поговорить.
У меня внутри всё похолодело.
Вот оно. Сейчас скажет.
— О чём? — спросил я. Голос сел.
Она посмотрела на меня долго. Потом покачала головой.
— Да ладно. Неважно. Проехали.
Встала и ушла в комнату.
Я остался сидеть. Чай остыл. Часы на плите показывали половину третьего, хотя было одиннадцать. Я так и не купил батарейку.
Что она хотела сказать?
Последняя капля
В среду она пришла весёлая. Румяная. Глаза блестят.
— Серёж, представляешь, нам премию дали! Проект закрыли, начальник всех похвалил, даже Светку из бухгалтерии!
Села рядом на диван, обняла меня за плечи.
— Давай отметим? Пиццу закажем? Или в ресторан сходим?
Я посмотрел на неё.
— Здорово, — сказал. Ровным голосом. — Молодец.
Она замерла.
— Ты чего такой?
— Нормальный я.
— Нет, ты какой-то... Серёж, что случилось?
— Ничего не случилось. Премию получила — хорошо. Я рад.
Она отстранилась. Смотрела на меня секунд тридцать. Потом встала.
— Ладно. Как скажешь.
Ушла в спальню. Через минуту услышал, как она разговаривает по телефону. Тихо. Не разобрать слов.
А я сидел и думал: может, никакой премии не было. Может, она с кем-то встречалась. Может, именно поэтому она такая весёлая.
Господи, что со мной?
Решение
Ночью я не спал. Совсем.
Лежал и думал. Долго.
Я стал чужим. Для себя в первую очередь. Проверяю карманы жены. Слежу за ней. Засекаю, сколько она в магазине пробыла. Лезу в её почту.
Это не я. Я таким не был. Никогда.
Семь лет назад я женился на Лене, потому что с ней было легко. Спокойно. Доверял ей полностью. Мог рассказать всё. Она — мне тоже.
А теперь? Теперь мы сидим на кухне молча. Она боится лишнее слово сказать. Я — лишний вопрос задать.
Доказательств нет. Может, ничего и не было. Может, всё в моей голове.
Но я уже не тот. Доверие умерло. И даже если она чиста — я всё равно буду подозревать. Каждый день. Каждую минуту.
Так нельзя жить.
Утром я сказал ей.
Уход
— Лена. Я ухожу.
Она стояла на кухне с кружкой в руках. Замерла.
— Что?.. Почему?
— Потому что не могу больше.
— Серёж, я не понимаю. Что я сделала?
Я посмотрел на неё. Долго. Последний раз так внимательно.
— Может, ничего. Честно — не знаю. Но я стал другим человеком. И мне это не нравится.
— Объясни! О чём ты вообще?!
— У тебя кто-то есть?
Она побледнела. Кружка чуть не выпала.
— Нет! Боже, Серёж, конечно нет!
— Хорошо. Верю.
— Тогда зачем ты уходишь?!
Я помолчал. Подбирал слова.
— Потому что внутри у меня больше нет доверия. Даже если ты говоришь правду. Понимаешь? Я проверял твои карманы. Засекал время. Ездил к твоему офису. Лез в почту.
Она смотрела на меня с открытым ртом.
— Ты... что?
— Вот именно. Я стал тем, кем никогда не хотел быть. И это из-за того, что я тебе не доверяю. А без доверия нет смысла.
Она заплакала. Тихо. Слёзы текли по щекам, а она их не вытирала.
— Серёж, подожди. Давай поговорим. Давай разберёмся...
— Не надо. Я уже решил.
Собрал вещи за два часа. Одежду, документы, ноутбук. Остальное оставил. Мне не нужно было ничего, кроме самого необходимого.
Снял квартиру на окраине. Студию. Маленькую. С минимумом мебели — диван, стол, стул.
Лена звонила каждый день первую неделю. Потом через день. Потом раз в три дня.
Я не брал трубку.
Не мог.
После
Прошло четыре месяца.
Я живу один. Хожу на работу. Встречаюсь с друзьями иногда — они перестали задавать вопросы, когда я попросил не лезть.
Записался в спортзал. Хожу три раза в неделю. Помогает отключить голову.
Вроде бы всё нормально. Жизнь идёт.
Но иногда ночью просыпаюсь. И думаю: правильно ли я сделал?
Может, надо было остаться. Попробовать поговорить. Разобраться.
Может, ничего и не было. И я разрушил семь лет из-за своей паранойи.
А может, что-то было. И я вовремя ушёл.
Не знаю. Не узнаю уже никогда.
Вчера встретил её. В кафе возле старого дома. Она сидела одна, читала книгу. Похудела. Волосы короче стали.
Наши взгляды встретились. Она замерла с чашкой в руках.
Я хотел подойти. Спросить, как дела. Может, извиниться.
Но только кивнул. И пошёл дальше.
Потому что понял: назад дороги нет.
То, что было — мертво. Доверие не вернёшь. Не склеишь, что разбилось.
Я живу с этим теперь. Без ответов. Без доказательств. С пустотой.
Но хотя бы снова могу спать. Больше трёх часов подряд.
Это уже что-то.
Самое страшное не когда ты знаешь правду. Правду пережить можно. Больно, но можно.
Самое страшное — когда доказательств нет, а тревога есть. Когда ты сам не понимаешь, реальность это или паранойя. Когда каждая мелочь кажется знаком, а может, это просто мелочь.
И ты меняешься. Становишься подозрительным. Проверяешь карманы. Считаешь минуты. Не узнаёшь себя в зеркале.
И уходишь. Не узнав правды. Потому что понимаешь: даже если её нет — ты уже потерял главное. Себя.
Это самое тяжёлое решение в моей жизни.
И я до сих пор не знаю, правильное ли.
Расскажите в комментариях
Была ли у вас похожая ситуация? Когда непонятно, реальность или только кажется? Вы остались разбираться или ушли? Жалеете о своём решении?
Ваш опыт может кому-то помочь. Делитесь.
Подписывайтесь на канал — здесь честные истории о жизни без прикрас.
Все персонажи и события вымышлены. Совпадения случайны.