— Ты где живёшь?
— В Бутове.
— Вы хотите сказать, «в Бутово»?
— ...
Вопрос склонения топонимов на -ово и -ино давно превратился в лингвистическое болото. С одной стороны — грамматическое правило, которое никто не отменял. С другой — живая речь, где москвич спокойно скажет «в Бутове», а петербуржец — «в Автово». Один житель Санкт-Петербурга произнесёт «в Автове», другой никогда не склоняет ни Автово, ни Купчино.
Что происходит? Почему одни названия склоняются легко и естественно, а другие — словно сопротивляются любой попытке их изменить?
Начнём с того, что правило такое существует. Вкратце его изложу, прежде чем перейти к настоящему беспорядку.
Топонимы на -ово, -ево, -ино, -ыно традиционно склонялись в русском языке. Пушкин писал «История села Горюхина», в конце XIX века люди чертили планы строящихся Шувалова и Парголова, советский мультик назывался «Паровозик из Ромашкова». Никому и в голову не приходило говорить иначе.
Изначально все подобные названия изменялись по падежам без исключений. Склонение воспринимали как естественный элемент грамматики, частью языковой системы. Если топоним оканчивался на -ово или -ино, его склоняли автоматически, как любое другое существительное. К тому же все топонимы вроде Иваново произошли от притяжательных прилагательных. Посёлок имени Иванова. Фамилия Иванов склоняется, а значит и производные существительные от него тоже.
Несклоняемые формы появились позже — из речи географов и военных. Для них критически важно было давать названия в исходной форме, чтобы избежать путаницы на картах и в документах. Город Киров и посёлок Кирово — совершенно разные точки на карте. В сводках времён Великой Отечественной писали «бои под Пулково», а не «под Пулковом», чтобы исключить любую двусмысленность.
Постепенно такая привычка просочилась в письменную речь, затем — в разговорную. К 1970-м годам лингвисты уже фиксировали тенденцию: топонимы на -ово и -ино начинают пополнять группу несклоняемых слов. Но тогда несклоняемость только зарождалась, она ещё не стала массовым явлением.
Через несколько десятилетий ситуация кардинально поменялась. То, что когда-то было единственно правильным вариантом (склонять), теперь многими воспринимается как странность или даже ошибка.
Анна Ахматова возмущалась, если при ней говорили «мы живём в Кратово» вместо «мы живём в Кратове».
Писатель Василий Белов саркастически предлагал тем, кто говорит «живу в Кемерово», по такой же логике произносить «из окно».
Сегодня справочники дают осторожную рекомендацию, исходя из которой оба варианта допускаются.
Склоняемый соответствует строгой литературной норме, несклоняемый — разговорной речи. Но с одной оговоркой: если топоним употребляется с родовым словом (город, село, район), склонять его не нужно. Правильно: «в городе Иваново», «из района Люблино». Без родового слова можно выбирать: «в Иванове» или «в Иваново», «из Люблина» или «из Люблино».
Казалось бы, всё просто. Правило есть, варианты допустимы, живи спокойно. Но здесь начинается самое интересное.
В Бутове, но в Шереметьево
Москвич без колебаний скажет «живу в Бутове» или «живу в СтрогинЕ». Склонение здесь звучит естественно, никаких вопросов не вызывает. Но тот же москвич скажет, что он «приземлился в Шереметьево», а не «в Шереметьеве». Хотя оба названия оканчиваются на -ово, и правило для них одно. Аэропорт почему-то получил защищён от склонения.
Причём защищён избирательно. Например, аэропорт «Внуково» в речи москвичей легко склоняется: «я приземлилась во Внукове», «вылетаем из Внукова». А вот «Домодедово» сопротивляется: «летим из Домодедово».
В Северной столице ситуация ещё запутаннее. Один петербуржец спокойно произнесёт «встретимся в Автове», другой всю жизнь говорит «я сейчас в Автово» и не склоняет ни Купчино, ни Комарово. Оба уверены, что говорят правильно. Строго говоря, правы тоже оба, ведь современная норма допускает оба варианта в разговорной речи.
Жители Нижнего Новгорода летают через аэропорт СтригинО (ударение на последний слог). Кто-то говорит «встретимся в СтригинЕ», кто-то — «в Стригино».
Новосибирцы вылетают «из Толмачёво» или «из Толмачёва», что зависит от привычки конкретного человека.
В Воронежской области есть Сомово, в Москве — Гольяново, Измайлово, Медведково. Как их правильно произносить? Сами жители этих районов дадут разные ответы.
Получается парадокс, когда правило существует, справочники его подтверждают, но в живой речи каждый выбирает свой вариант. Причём выбор никак не связан с грамотностью или образованием. Филолог может сказать «в Домодедово», а таксист громко отчеканить «в Домодедове». Наоборот тоже возможно.
Более того, один и тот же человек склоняет одни топонимы и не склоняет другие, никакой видимой логики здесь нет. Москвич поселился «в Бутове» (сочувствую), но выехал «из Саларьево». Петербуржец живёт «в Купчино», но выезжает «из Кудрова». Почему Бутово у простых людей склоняется, а Шереметьево — нет? Почему Пулково поддаётся склонению, а Купчино — сопротивляется?
Ответа нет. Язык не подчиняется строгой логике, он живёт по своим законам. Одни названия прижились в склоняемой форме, другие — в неизменяемой. Попытка навязать единообразие натыкается на препятствие, когда речевая практика сопротивляется.
Откуда такая мешанина
Причины уходят корнями в советскую школу, поскольку правилу склонения топонимов на -ово и -ино там почти не уделяли внимания. Учителя часто смешивали два абсолютно разных пласта лексики:
- заимствования среднего рода вроде «пальто» и «метро»;
- иностранные наименования на -о вроде Чикаго;
- славянские названия населённых пунктов.
Ученик запоминал: «пальто» не склоняется, «метро» и «Бордо» не склоняется, «Иваново» — тоже не склоняется. Логика железная, только вот категорически неверная.
Заимствованные несклоняемые существительные, иностранные названия и русские топонимы — три совершенно разных грамматических явления. Но кому до них было дело?
В 90-е годы уровень образования, сами понимаете, упал. Никому не было дела до высоких материй, то есть до Шереметьева и Внукова. Правило склонения славянских топонимов среднего рода вспоминали только в филологических кабинетах, да и то не всегда. Страна выживала, язык подстраивался под новую реальность, а тонкости грамматики отошли на второй план.
Однако в сытые нулевые подросли грамотные журналисты. Люди начали делать сайты, писать статьи в интернете и интересоваться, а как же правильно? На сцену вышли журналисты, которые просто захотели писать грамотно. Они достали пыльный учебник «Русская грамматика — 80» и другие умные книжки, в которых академики подробно изложили правило. Отсюда и пошли заголовки, где писали «в Кемерове», «в Шереметьеве», «из Домодедова».
Но многие люди уже привыкли не склонять. А лингвистов больше интересовало, какой род у слова «кофе» или что там с ударением в глаголе «звонИт». Про склонение условного Павлово не высказывался никто. Когда про него начали говорить с середины 2010-х годов, было уже поздно.
В результате абсолютно логичное правило вызывает неприятие у большого количества людей.
Значит ли, что правило стало, как любит говорить молодёжь, токсичным?