Найти в Дзене
Зинаида Савельева

— «Мы только ягодку попробовать!» — оправдывалась тетка, загружая десятое ведро моей клубники в багажник, но она не знала, что ворота уже за

Дача — это такое место, где ты сначала загибаешься грядками вверх в позе страуса, сражаясь с сорняками, а потом, когда приходит время урожая, загибаешься от нашествия «любимых» родственников. Моя дача — это мой личный храм, построенный на поте и крови (в прямом смысле, комары у нас злые). Я всё лето честно полола, поливала и удобряла свои шесть соток. Моя гордость — клубника. Сортовая, крупная, сладкая, как первый поцелуй. Я мечтала, как наварю варенья, наморожу ягод на зиму... Ага. Мечтать не вредно. Вредно иметь наглую родню. В субботу утром, когда я с блаженной улыбкой собирала первый урожай, у ворот засигналил знакомый клаксон. Я выглянула. Ба! Тетка Люба со своим мужем дядей Колей и их великовозрастной дочей Леночкой. И внуками, куда ж без них. — Зинуля! Открывай! — зычно крикнула тетка Люба. — Мы на шашлыки! Решили тебя проведать, молодую, одинокую! Я скрипнула зубами. «Проведать» они решают исключительно в сезон урожая. Весной, когда надо копать огород, у них у всех радикулит, м

Дача — это такое место, где ты сначала загибаешься грядками вверх в позе страуса, сражаясь с сорняками, а потом, когда приходит время урожая, загибаешься от нашествия «любимых» родственников.

Моя дача — это мой личный храм, построенный на поте и крови (в прямом смысле, комары у нас злые). Я всё лето честно полола, поливала и удобряла свои шесть соток. Моя гордость — клубника. Сортовая, крупная, сладкая, как первый поцелуй. Я мечтала, как наварю варенья, наморожу ягод на зиму...

Ага. Мечтать не вредно. Вредно иметь наглую родню.

В субботу утром, когда я с блаженной улыбкой собирала первый урожай, у ворот засигналил знакомый клаксон. Я выглянула. Ба! Тетка Люба со своим мужем дядей Колей и их великовозрастной дочей Леночкой. И внуками, куда ж без них.

— Зинуля! Открывай! — зычно крикнула тетка Люба. — Мы на шашлыки! Решили тебя проведать, молодую, одинокую!

Я скрипнула зубами. «Проведать» они решают исключительно в сезон урожая. Весной, когда надо копать огород, у них у всех радикулит, мигрень и магнитные бури. А как клубника пошла — они тут как тут, здоровые и румяные.

Делать нечего, открыла.

— Ой, какая красота у тебя! — восхитилась тетка, вылезая из машины и наступая прямо на мой гладиолус. — Ну, Зинка, ты молодец! Прямо агроном!

Они выгрузились. Дядя Коля сразу занял мангал (моими дровами, естественно). Леночка расстелила плед на газоне (который я стригла вчера маникюрными ножницами, образно говоря). А внуки... Внуки, как саранча, рванули к грядкам.

— Детки, витаминчики! — умиленно поощряла их тетка Люба. — Кушайте, кушайте! Тетя Зина добрая, она не жадная!

Я смотрела, как «детки» топчут кусты и рвут зеленые ягоды вместе с листьями.

— Люба, — сказала я сдержанно. — Ягоды еще не все созрели. И давайте аккуратнее, кусты не ломайте.

— Да ладно тебе! — отмахнулась тетка. — Им расти надо! Для детей ничего не жалко должно быть!

Прошел час. Шашлыки (которые они привезли — полкило куриных крыльев на толпу) были съедены. И тут началась «операция Ы».

Я пошла в дом за водой. Возвращаюсь и вижу картину маслом.

Тетка Люба, Леночка и дядя Коля стоят на моих грядках. В руках у них — ведра. И они со скоростью комбайнов обдирают мою клубнику. Всё подчистую. Красную, розовую, зеленую.

— Вы что делаете?! — я чуть ведро с водой не выронила.

Тетка Люба даже не покраснела.

— Ой, Зин, ну мы решили помочь! Чтоб не пропало! Ты же одна, куда тебе столько? Сгниет же! А мы варенья наварим, Ленке компотов закатаем. У неё семья большая!

— Помочь?! — я задохнулась. — Я вас просила? Это мой урожай! Я сама хотела варенье варить!

— Тю! — фыркнула Леночка, высыпая очередную горсть ягод в ведро. — Ты себе ещё купишь. Или мы тебе баночку дадим зимой. Если останется. Не будь жлобихой, Зина! Родне надо помогать!

Они уже загрузили пять ведер. И явно не собирались останавливаться. Дядя Коля тащил ведра к машине, открывал багажник.

Я поняла: разговоры бесполезны. Это саранча. У них нет совести, у них есть только инстинкт потребления.

Я молча развернулась и пошла к воротам.

Машина дядя Коли стояла внутри двора. Ворота у меня крепкие, металлические. С хорошим, тяжелым амбарным замком.

Я вышла за ворота, закрыла створки. Накинула дужку. И щелкнула замком. Ключ положила в карман.

Вернулась к грядкам.

— Ну что, труженики? — громко спросила я. — Урожай хороший?

— Отличный! — довольно отозвался дядя Коля, захлопывая багажник, уже битком набитый моими ягодами. — Ну, Зинка, спасибо! Мы поехали, а то пробки будут.

Они всей толпой двинулись к машине. Сели. Завели мотор.

Дядя Коля подъехал к воротам. Посигналил.

Я стояла на крыльце и смотрела на ногти.

Он посигналил еще раз. Потом высунулся в окно.

— Зин! Ворота открой!

— Не могу, — спокойно ответила я.

— В смысле? — не понял он.

— В прямом. Замок заклинило. От жадности.

Тетка Люба вылезла из машины.

— Ты чего, Зина? Шутишь? Нам ехать надо!

— Никаких шуток, — я спустилась с крыльца. — Это частная территория. Выезд платный.

— Ты больная?! — взвизгнула Леночка.

— Я деловая. Вы собрали мой урожай. 10 ведер клубники. На рынке ведро стоит 2000 рублей. Итого — 20 000. Плюс аренда мангала — 1000. Дрова — 500. Вытоптанный газон и сломанные кусты — 5000 штраф. Итого с вас 26 500 рублей.

Родственники застыли. Тетка Люба хватала ртом воздух.

— Ты... ты с родной тетки деньги трясти будешь?! За ягоды?! Которые сами выросли?!

— Сами они только в лесу растут, — отрезала я. — А тут труд вложен. Мой труд. Либо платите, либо...

— Либо что?! — вызверился дядя Коля. — Я сейчас ворота снесу!

— Сноси, — кивнула я. — Камеры пишут. Участковый у меня в соседях, через забор живет. Сейчас позвоню дяде Паше, он протокол составит. Кража со взломом, порча имущества. Статья, однако.

Дядя Коля сдулся. С участковым связываться не хотелось.

Тетка Люба попыталась давить на жалость.

— Зиночка, ну у нас денег нет с собой столько! Мы же к тебе в гости...

— Перевод по номеру телефона работает круглосуточно, — я достала смартфон. — Жду.

Они совещались в машине минут десять. Орали, махали руками. Леночка плакала. Но деваться было некуда. Выехать они не могли, перелезть через двухметровый забор с ведрами — тоже.

В итоге мне пришло уведомление: «Пополнение счета. +26 500 руб. От Николая Петровича».

Я довольно улыбнулась.

Подошла к воротам, достала ключ.

— Счастливого пути! — крикнула я, распахивая створки.

Машина вылетела со двора с пробуксовкой, обдав меня пылью.

— Будь ты проклята, куркулиха! — донеслось из окна тетки Любы. — Ноги нашей здесь больше е будет!

— Ловлю на слове! — прокричала я им вслед.

Вечером я сидела на веранде, пила чай с пустой булкой (клубнику-то увезли) и смотрела на счет в банке.

Жалко ягоды? Немного.

Зато сколько сэкономленных нервов в будущем!

Я купила на эти деньги себе отличную садовую качель. Сижу теперь на ней, качаюсь и думаю: какой же это кайф — тишина и отсутствие халявщиков.

А клубника... Клубника новая нарастет. Ремонтантная.

Вот такая история, мои хорошие! Смех смехом, а дачный сезон — это проверка на прочность родственных связей.

Поставьте ЛАЙК, если тоже считаете, что чужой труд надо уважать, а халява должна быть наказуема!

❓ А к вам приезжают «помощники» по сбору урожая? Как вы с ними боретесь? Расскажите в комментариях, может, новый способ узнаю!