Часть 1. МАМА ХОЧЕТ КАК ЛУЧШЕ
Дождь стучал в окно квартиры, которую мы с Артемом снимали, словно отсчитывая секунды до разговора. Я перечитывала сообщение от мамы: «Кирочка, договорились. Завтра приходите в банк, папа оформит перевод. Пусть это будет ваш старт. Мы любим вас». Слезы наворачивались на глаза. Эти деньги — не просто сумма. Это годы труда моих родителей, их тихая жертва, их вера в наше счастье.
— Мама говорит, мы можем съездить в тот ЖК у леса, посмотреть двухкомнатную квартиру, — сказала я, пытаясь поймать взгляд Артема. Он уткнулся в телефон.
— Отлично, — пробормотал он. — Завтра обсудим с матерью.
В животе похолодело. «С матерью». Эти два слова висели над нашим браком, как дамоклов меч. Светлана Петровна не просто была свекровью. Она была главным акционером нашей семейной жизни. Артем, успешный, казалось бы, мужчина тридцати пяти лет, в ее присутствии превращался в послушного мальчика. А я была «расточительницей», потому что покупала сыну не отечественный творог, а «какой-то фермерский», и осмеливалась тратить деньги на курсы английского.
На следующий день, получив документы о переводе, я летела на крыльях. Мы сидели с Артемом в кафе, и я рисовала в блокноте планировку, болтала о детской. Он улыбался, но глаза бегали.
— Кира, слушай, — он взял мою руку. — Мама предложила идею. Очень разумную.
— Какую? — крылья сложились.
— Ну, вот эти деньги… Они же твои. Вернее, от твоих родителей. Это как бы… твое приданое.
— Приданое? Артем, двадцать первый век на дворе!
— Не сердись. Мама просто хочет как лучше. Чтобы в семье не было почвы для конфликтов. Она предлагает оформить будущую квартиру на меня. Так спокойнее. Чтобы в случае чего…
— В случае чего? — я выдернула руку. — В случае нашего развода? Ты уже об этом думаешь?
— Нет! Боже, конечно, нет. Но мама говорит, что так правильно. Чтобы все было в семье. А семья — это я, ты и Святослав. И она, конечно. Она же помогает нам.
Ее «помощь» заключалась в тотальном контроле. Она знала о всех наших тратах, она советовала, где дешевле покупать, она брала у Артема часть премии «в общий счет» — с ее замком на крышке. И теперь она хотела забрать и этот подарок.
Мы ругались неделю. Слезы, крики, молчание. Артем твердил, как мантру: «Мама желает нам добра. Она опытная. Она знает жизнь». В его глазах я видела не жадность, а слепое, почти мистическое доверие. Он был под гипнозом.
— Хорошо, — сказала я однажды утром, чувствуя вкус предательства на губах. — Оформляй на себя. Но только квартиру. И мы сами будем выбирать.
Он расцвел, обнял меня: «Я же знал, что ты разумная!» В его объятиях я плакала от бессилия.
Часть 2. НЕБЛАГОДАРНЫЕ
Квартиру мы купили. Вернее, оформили договор. А через месяц Светлана Петровна явилась к нам с визитом. Она осмотрела наше скромное жилище, будто инспектор, и села за стол.
— Ну что, дети, — начала она сладким голосом. — Квартира — это, конечно, хорошо. Но рынок сейчас на пике. Я поговорила с одним умным человеком. Он говорит, что через полгода — обвал. Выгоднее сейчас продать, положить деньги под проценты в одну надежную контору, у меня там знакомый управляющий, а через год купить ту же квартиру, но дешевле, и еще деньги останутся.
В голове зазвенело.
— Продать? Нашу квартиру? Ту, которую мы даже не видели в готовом виде? — прошипела я.
— Не вашу, Кирочка, — поправила она ледяным тоном. — Артемкину. Артем, объясни жене, что такое финансовая грамотность.
Артем заерзал.
— Мама, может, не стоит…
— Стоит! Я для вас горбачусь, а вы неблагодарные! Я же вижу, как она сорит деньгами! Новый планшет сыну купила — зачем? Учиться? Он и на старом научится!
Это был последний акт комедии. Я наблюдала, как мой муж, глядя в стол, кивает. Светлана Петровна победила. Она забрала не деньги — она забрала моего мужа. Окончательно.
Часть 3. КАК ТЫ МОГЛА ПОЙТИ ПРОТИВ СЕМЬИ
Кульминация наступила через две недели. Я случайно открыла старую электронную почту Артема, синхронизированную с планшетом. Среди спама было письмо от некоего агентства с темой «Срочный выкуп недвижимости» и текстом: «Артем, вашу заявку на оценку одобрили. Можем приехать завтра».
Они даже не стали меня ставить в известность. Мать и сын договорились продать мою мечту, подарок моих родителей, ради их выгоды.
Я не кричала. Я села на пол в детской, глядя на спящего Святослава, и поняла, что больше не могу. Страх сменился холодной, острой яростью. Я не позволю им это сделать.
На следующее утро, когда Артем ушел на работу, а Светлана Петровна, вероятно, выбирала новые обои для нашей будущей, сэкономленной, квартиры, я совершила три звонка.
Первый — лучшей подруге-юристу. Второй — родителям. Третий — в то самое агентство по срочному выкупу. Голос у меня не дрожал.
— Здравствуйте. Это жена Артема Соколова. По поводу заявки на квартиру в ЖК «Сосновый Бор». Да, я в курсе. Хочу внести ясность: любые сделки с этой недвижимостью без моего нотариального согласия будут обжалованы в суде, так как приобретена она на средства, подаренные лично мне, что подтверждается банковской выпиской. И да, передайте вашему управляющему, что Светлане Петровне от меня большой привет.
Вечером дома разразился ад. Артем метался между моей ледяной тишиной и истеричным звонком матери. Он кричал: «Как ты могла пойти против семьи! Мама же для нас старается!»
Я посмотрела ему в глаза. Впервые за семь лет брака — прямо и без страха.
— Артем, твоя семья — это я и наш сын. А твоя мама пытается нас ограбить. Юрист уже готовит документы. Или эта квартира, наши с тобой честные отношения, или — развод. Выбирай.
Он стоит посреди гостиной, бледный, раздавленный. Гипноз, кажется, начинает рассеиваться под шквалом реальности. А я жду. Молчу. Подарок моих родителей стал не взносом за квартиру. Он стал наживкой, на которую попалась вся подводная, гнилая часть их семьи. И теперь мне предстоит вытащить это на свет — или отрезать леску, чтобы не утащили на дно меня и моего сына.
Выбор за ним. А у меня, впервые, есть свой план.