— Маш, нам надо поговорить, — Дима вошёл на кухню с таким лицом, будто его вели на казнь.
Я мыла посуду после новогоднего ужина:
— О чём?
Он молчал.
Я обернулась:
— Дим, что случилось?
— Денег нет, — выдохнул он.
— Каких денег?
— На отпуск. Тех, что мы откладывали.
Тарелка выскользнула из рук.
Я поймала её в последний момент:
— Что значит «нет»?
— Я их... проиграл.
Мир остановился.
— Что ты сказал?
— Я проиграл наши деньги, — он опустил голову. — В онлайн-казино.
Я стояла, держась за раковину.
Триста тысяч рублей.
Год накоплений.
Наш первый отпуск за три года.
Билеты в Турцию были куплены.
Путёвки оплачены.
А денег... нет.
Мы с Димой поженились четыре года назад.
Оба работали.
Я — бухгалтером. Пятьдесят тысяч.
Он — менеджером по продажам. Шестьдесят.
Снимали квартиру.
Копили на первоначальный взнос по ипотеке.
Жили скромно.
Но в прошлом году решили:
— Маш, давай отложим ипотеку на год, — предложил Дима. — Съездим куда-нибудь. Давно не отдыхали нормально.
Я согласилась.
Мы начали откладывать.
По двадцать пять тысяч в месяц.
Это было тяжело.
Экономили на всём.
Готовили дома.
Не ходили в кафе.
Отказывались от развлечений.
Но к декабрю накопили триста тысяч.
Этого хватало на две недели в Турции.
Мы купили путёвки на февраль.
Мечтали.
Строили планы.
А теперь...
Теперь денег не было.
— Как ты мог?! — я развернулась к нему.
— Маш, прости...
— КАК ТЫ МОГ?! — я закричала.
Дима вздрогнул:
— Я не хотел... я думал, что отыграюсь...
— Отыграешься?! — я не верила своим ушам. — Дима, это КАЗИНО! Там ВСЕГДА проигрывают!
— Я знаю, — он опустил глаза. — Но сначала выигрывал... пятьдесят тысяч... потом ещё тридцать... я думал...
— Ты ДУМАЛ?! — слёзы полились из глаз. — Ты думал о чём?! О том, как спустить наши деньги?!
— Нет! — он схватил меня за руки. — Маш, я хотел заработать! Удвоить! Чтобы мы могли поехать не на две недели, а на месяц! Или купить что-то для квартиры!
— Удвоить?! — я вырвала руки. — Дима, ты идиот?!
Он молчал.
— Когда это началось? — я утёрла слёзы.
— Два месяца назад...
— ДВА МЕСЯЦА?! — я не могла поверить. — И ты молчал?!
— Я думал, что отыграюсь...
— ОТЫГРАЕШЬСЯ! — я швырнула в него полотенце. — Дима, ты понимаешь, что натворил?!
— Понимаю, — он заплакал. — Маш, прости... я всё исправлю... верну деньги...
— КАК?! — я закричала. — Как ты вернёшь триста тысяч?!
Он молчал.
Потому что ответа не было.
Я выбежала из кухни.
Заперлась в спальне.
Села на кровать.
И разрыдалась.
Как он мог?
Как мог предать меня так?
Мы год экономили.
Отказывали себе во всём.
Мечтали об этом отпуске.
А он...
Он просрал всё в казино.
За два месяца.
Я рыдала, пока не кончились слёзы.
Потом взяла телефон.
Открыла чат с подругой.
Написала:
«Лен, Дима проиграл все наши деньги на отпуск в казино».
Ответ пришёл мгновенно:
«ЧТО?! Маша, ты серьёзно?!»
«Да. Триста тысяч. Всё».
«Господи... И что ты будешь делать?»
Я посмотрела на телефон.
И поняла:
Я не знаю.
Дима не спал всю ночь.
Я слышала, как он ходит по квартире.
Как плачет в ванной.
Как тихо стучит в дверь спальни:
— Маш... прости...
Я не отвечала.
Утром вышла с опухшими глазами.
Дима сидел на кухне.
Бледный. Измождённый.
— Маша, — он встал, — я нашёл выход.
Я посмотрела на него:
— Какой?
— Я возьму кредит.
— Что?!
— Кредит. На триста тысяч. Верну деньги. Мы поедем в отпуск.
Я опешила:
— Дима, ты спятил?
— Нет, — он покачал головой. — Я всё продумал. Возьму на пять лет. Буду платить по шесть тысяч в месяц. Это реально.
— Шесть тысяч? — я усмехнулась. — Дима, ты считать умеешь? Ставки сейчас космические! Переплата будет минимум двести тысяч!
— Ну и что? — он пожал плечами. — Зато мы поедем в отпуск.
Я смотрела на него.
И не узнавала.
Кто этот человек?
Который готов влезть в кредит.
Чтобы скрыть свой косяк.
— Нет, — сказала я.
— Маш...
— НЕТ! — я повысила голос. — Мы не будем брать кредит!
— Но...
— Дима, ты понимаешь, что происходит?! Ты проиграл деньги! Ты виноват! И теперь хочешь взять кредит, чтобы замести следы?!
— Я хочу исправить ошибку!
— Исправить?! — я захохотала. — Дима, ты хочешь влезть в долговую яму! Это не исправление! Это усугубление!
Он молчал.
— Мы не берём кредит, — я сказала твёрдо. — Никакой.
— Тогда что? — он посмотрел на меня. — Мы не поедем в отпуск?
— Нет.
— Но путёвки...
— Вернём, — я пожала плечами. — Потеряем процент, но хоть что-то останется.
— Маш, но...
— Без «но», Дима, — я перебила его. — Ты проиграл деньги. Ты несёшь ответственность.
Он опустил голову:
— Прости.
Я молчала.
Потому что «прости» было мало.
Слишком мало.
Я вернула путёвки.
Потеряли тридцать процентов.
Девяносто тысяч просто сгорели.
Из оставшихся двухсот десяти:
Сто десять ушло на аренду квартиры за два месяца вперёд.
Пятьдесят — на кредит Димы (оказалось, у него был кредитка, о которой я не знала).
Пятьдесят оставила на жизнь.
Всё.
Год накоплений.
Испарился за ночь.
Дима пытался извиниться.
Каждый день.
— Маш, прости... я больше не буду...
— Маш, я удалил все приложения казино...
— Маш, давай начнём копить снова...
Я молчала.
Потому что доверие было разрушено.
А без доверия... что у нас осталось?
Через неделю я пришла с работы.
Дима сидел на диване.
С бумагами в руках.
— Что это? — спросила я.
— Договор с психологом, — он протянул мне листок. — Я записался на терапию. От игровой зависимости.
Я взяла бумагу.
Посмотрела.
Это был договор с центром помощи зависимым.
Десять сеансов.
Двадцать тысяч рублей.
— Откуда деньги? — спросила я.
— Взял подработку, — он ответил. — По выходным. Курьером. Буду возить посылки. Двадцать тысяч в месяц дополнительно.
Я молчала.
— Маш, я понял, — он посмотрел мне в глаза. — У меня проблема. Зависимость. Я не могу справиться сам. Мне нужна помощь.
— Зачем ты мне это говоришь? — я устало спросила.
— Потому что хочу, чтобы ты знала: я меняюсь, — он взял меня за руку. — Я не прошу прощения. Я не прошу вернуть доверие. Я просто хочу, чтобы ты видела: я работаю над собой.
Я посмотрела на него.
И впервые за неделю увидела не оправдания.
А искреннее раскаяние.
Прошло три месяца.
Дима ходил к психологу.
Работал курьером по выходным.
Отдавал все деньги мне.
Каждую копейку.
Я откладывала.
Не на отпуск.
На себя.
На случай, если придётся уйти.
Потому что я всё ещё не знала: смогу ли простить.
Однажды вечером Дима пришёл с работы.
Сел напротив.
И сказал:
— Маш, я понял, в чём была проблема.
— В чём?
— Я играл не ради денег, — он посмотрел мне в глаза. — Я играл, потому что боялся.
— Чего?
— Что я недостаточно хорош, — он опустил голову. — Что я зарабатываю мало. Что ты устанешь от меня. От нашей жизни. Что захочешь кого-то успешнее.
Я замерла:
— Дима...
— Я хотел заработать быстро, — он продолжил. — Чтобы ты гордилась мной. Чтобы я мог дать тебе больше. Лучше. И казино казалось... лёгким путём.
— Дима, — я взяла его за руки, — я никогда не хотела «больше». Мне хватало того, что у нас было.
— Знаю, — он кивнул. — Теперь знаю. Но тогда... тогда я не видел этого. Психолог помог понять.
Я молчала.
— Маш, я не прошу простить меня прямо сейчас, — он сжал мои руки. — Но я обещаю: я больше никогда не сделаю того, что разрушит наше доверие. Я работаю над собой. Каждый день.
Я посмотрела ему в глаза.
И впервые за три месяца почувствовала:
Может быть... может быть, мы справимся.
Прошёл год.
Дима отходил все десять сеансов терапии.
Потом ещё десять.
Работал курьером.
Накопил сто двадцать тысяч.
Отдал мне:
— Это первая часть долга. Остальное верну.
Я взяла деньги.
И впервые улыбнулась ему.
По-настоящему.
— Спасибо.
На следующий Новый год мы не поехали в отпуск.
Остались дома.
Встретили вдвоём.
За столом Дима сказал:
— Маш, я знаю, что в прошлом году всё испортил. Но в этом... я хочу сделать правильно.
Он протянул мне конверт.
Внутри лежал сертификат.
На отдых в санатории.
В России.
Скромно.
Недорого.
Но куплено на честно заработанные деньги.
— Это на десять дней, — он сказал. — В мае. Когда у тебя отпуск. Я накопил сам. Без кредитов. Без казино. Честно.
Я заплакала:
— Дим...
— Прости меня, — он обнял меня. — За всё. За боль. За страх. За разрушенное доверие. Я люблю тебя. И буду каждый день доказывать, что достоин тебя.
Я прижалась к нему:
— Я прощаю.
И это была правда.
Прошло два года.
Дима больше не играл.
Ни разу.
Удалил все приложения.
Заблокировал сайты казино.
Продолжал ходить к психологу — раз в месяц, для поддержки.
Мы накопили заново.
Уже пятьсот тысяч.
Купили путёвку в Грецию.
На три недели.
Летим через месяц.
Иногда я вспоминаю ту новогоднюю ночь.
Когда мир рухнул.
Когда я хотела уйти.
Когда не знала, смогу ли простить.
Но я дала шанс.
Ему.
Нам.
И он его не упустил.