Высоко над долиной «Бутоны тишины» полыхает нежное чудовище Солнце и тени деревьев плавно летят в бездну летнего неба. Бледная Луна застенчиво прячет взгляд, уступая полномочия. Музыка жаркого лета звучит в яркой траве и листьях, словно праздничный наряд тёплого воздуха.
Юные герои — Горностай, Крапива и Табарган — решили навестить гору «Спящая сова», чтобы вместе выполнить медитативные упражнения, которым научил их учитель Сиуджи. Прошло совсем немного времени с того момента, как Сиуджи вернулся в пещеру скалы «Лунный посох», поэтому его последователи ещё не видели всей ярости Зелёного Кошмара. Его старшие ученики, Луна и Эфа, проверяли «нефритовых волчат» на прочность, применяя всю свою военную хитрость.
Позволяя Крапиве и Табаргану поверить в собственное могущество в обители снов, Луна и Эфа часто отступали. Тяжелее всего было Горностаю. Его кошмарные сновидения не поддавались описанию. Хитрые ученики Древнего Ужаса хотели сломить веру Горностая в собственные силы, противопоставляя ей победы его друзей. В это же время, следуя данной тактике, они надеялись усыпить бдительность Крапивы и Табаргана. Хватит ли духовной мудрости трём ученикам Сиуджи, чтобы очистить пространство обители снов родной деревни, покажет исход их встречи на каменных перьях «Спящей совы».
Табарган рассказал соученикам, как заставил отступить двух тёмных магов. Крапива отнеслась к услышанному с присущей ей вдумчивостью. Её опыты битв были очень похожи на сценарии его сна. Она поделилась тревогой, поднявшейся из самых глубин, — из тех недр души, что открылись ей, когда повысился её Синьсин.
— Порой мне кажется, что я продвигаюсь в своём самосовершенствовании очень маленькими шагами и как-то редко, куда реже, чем когда я повышалась в первые годы практики.
— А мне снятся такие кошмары, что каждый раз, просыпаясь, понимаю: это был самый жуткий сон в моей жизни. А каждый следующий оказывается ещё более ужасным! Но это не угнетает меня. Наоборот, так ясно видна моя цель — стать сильнее. Это ценная часть пути самоусовершенствования.
— Повезло тебе. Мы, получается, как будто отстаём, — произнёс Табарган, улыбнувшись почти по-доброму.
— Обитель сна — далеко не единственная возможность повысить свой Синьсин, — строго произнесла юная Крапива. — В реальности испытаний бывает ещё больше. Столько грязи необходимо вынуть из бутылки, чтобы она всплыла выше.
— Вынуть и плотно закрыть крышку, — завершил мысль Горностай.
Ученики скрестили ноги в лотос, сложив руки в мудре «Цзе инь». Прижав язык к верхнему нёбу, они ощутили, как энергия внутри, совершив оборот в тазу, течёт вдоль позвоночника к голове, завершая и там свой оборот вокруг Нивань, а затем снова спускается в Даньтянь, циркулируя по малому небесному кругу. Как и тысячи тысяч кальп назад — естественное течение энергии, богатой Чжень Шань Жень, в теле.
Горностай внутренне светился благодарностью за суровость испытаний, с которыми ему приходилось сталкиваться в обители сна.
Крапива ощутила усилившуюся твёрдость своей скорлупы, осознав ответственность за климат взаимоотношений между соучениками. Искренность сверкала яркими бликами в чистых глазах её взрослеющего сердца.
Табарган взял опыт Горностая на вооружение: трудности — верные ориентиры на пути к более высокому Го Вэй в Сю Лянь Да Фа.
Когда ученики закончили медитацию, Спящая Сова уже приоткрыла жёлтый глаз Луны. Вновь включив ум, Крапива вспомнила рассказ Сиуджи о мире драконов. Судьба Пламени Зари вызывала в ней большой интерес. Ведь та, такая могучая, хранила в сердце то же стремление, что и сама Крапива, — не утратить связь с Фа в мире, над которым нависла тень. Там, где сгущаются тени, может произойти что угодно... И её мысли сами сложились в строчки:
Сумерки в горах живописны. Под ногами путь.
Но стоит засмотреться, как с пути сбиваешься.
Треск ветвей под ногами зазвучит ужасающе,
Как только, убрав карту, решишься свернуть.
Но если как небо огромно чистое сердце,
То выпьют небесные львы молоко облаков.
Путеводные звёзды напомнят: ты готов
Пройти через едва обозримую дверцу.
Где-то далеко от той деревни, где живут и ведут свою практику наши герои, возвышаются величественные горы «Небесное Войско». Там, пробираясь сквозь лесную чащу, заблудилась одинокая путница. Решив довериться инстинктам, она упорно шла вперёд, лишь бы не стоять на месте. Вскоре она вышла к обрыву, где над пропастью пролегал подвесной мост. Преодолев головокружение, тошноту и ужас, она благополучно достигла другого края. Через некоторое время в густых сумерках показались очертания таинственного храма.
Подойдя ближе к высоким воротам, девушка почувствовала животом приближение поворота её жизненного пути. Но интуиция не подавала намёка на опасность, а изящная надпись над воротами гласила: «Храм благословения небожителей».
Пять негромких ударов в ворота приблизили звук шагов. Открыл юноша. Встретившись со чистотой его взгляда, девушка отвела глаза, не смея касаться взглядом этой духовной пробуждённости, хотя мальчик был младше её на вид. Его одежда словно пришла прямиком из даосских легенд.
— Здравствуйте. Я заблудилась. И теперь точно уверена, что это из-за моей карты — с ней что-то не так. На ней даже нет вашего храма, представляете? Скажите, пожалуйста, где я нахожусь.
— Это горы «Небесное войско».
Я и сама знаю, что это за горы, — подумала девушка. — Но я никогда не слышала о таком храме. И почему его нет на карте? Что это за место?
Чутко уловив ход её мыслей, юноша добавил:
— Это храм Сюаньчжэн. Он скрыт. Очень мало кто про него знает.
Наивный ребёнок, — подумала отшельница. — Не стоит воспринимать его слова всерьёз. В этих горах много туристических мест, которые я посетила за последние два года. Скорее всего, это одно из них.
Проситься на ночлег было неловко, но мысль спускаться обратно нравилась ей ещё меньше. «Что же делать? — напряжённо роились мысли. — Провести ночь в лесу?!»
Девушка и юный послушник некоторое время стояли молча, пока не показался настоятель. Мужчина, вид которого рассеял мрак безысходности в душе гостьи, приветливо произнёс:
— Вы заблудились?
— Да. Я искала храм «Цзисяо» и шла точно по карте. Но, видимо, не туда повернула и в итоге пришла сюда. Совершенно не знаю, что теперь делать.
— В мире ничего не происходит случайно. Видимо, так и должно было произойти.
Девушка снова неловко огляделась, теребя подол куртки:
— Наверное, небольшая комната для ночлега у вас тоже неслучайно свободна сегодня, да?
Мальчик громко рассмеялся, хлопнув себя по бедру ладонью. Мужчина добродушно пригласил путницу войти.
Путешественница заметила, что обстановка внутри храма очень похожа на множество других подобных мест, которые в основном служат для показа туристам. Кроме, разве что, одного и ключевого отличия: ещё нигде и никогда за всю жизнь она не ощущала столь явно незримое божественное присутствие, выразить которое словами было невозможно. И это ощущение не покидало её даже в столовой.
Еда была очень простая, растительного происхождения — из овощей, выращенных на заднем дворе монастыря. Во время трапезы сохранялось молчание, и это вызывало у гостьи некоторое напряжение. Чтобы деликатно разрядить обстановку, она спросила у мальчика, откуда у него такой изысканный, несмотря на простоту, наряд, но тот даже не взглянул на неё, продолжив есть, будто не услышал.
Спустя минуту он вдруг произнёс:
— Мне уже сто шестьдесят два года.
Девушка подумала, что это невинная детская шутка, и, ожидая, что он сейчас рассмеётся, улыбнулась в ответ.
Но мальчик поднял голову и, внимательно посмотрев на неё, сказал:
— Нет. Я не обманываю. А этому даосу триста семьдесят три.
Серьёзный тон его речи поверг её в шок, и гостья уронила на пол палочки для еды.
«Неужели я действительно здесь и сейчас нахожусь с теми, кого искала?»