Светлана стояла у окна своей квартиры и смотрела на двор, где её свекровь Нина Петровна о чём-то горячо спорила с соседкой. Судя по жестам, речь шла о заборе между их дачными участками — вечная тема последних двух лет.
— Опять за своё, — вздохнула Светлана, отходя от окна.
За спиной раздался шорох — это муж Андрей входил в комнату, держа в руках какой-то конверт.
— Света, нам пришло. Из нотариальной конторы, — он протянул ей конверт с официальной печатью.
Светлана взяла письмо настороженно. Последний раз нотариус писал им четыре года назад, когда умер отец Андрея. Тогда всё наследство — небольшую квартиру в Подмосковье — забрала Нина Петровна, оставив сыну лишь старенькие «Жигули» да коллекцию марок покойного свёкра.
Вскрыв конверт, Светлана пробежала глазами текст и замерла.
— Андрей, твоя тётя Галина умерла.
— Какая тётя Галина? — муж нахмурился, явно не вспоминая.
— Та самая, сестра твоего отца. Которая двадцать лет прожила в Канаде и ни разу не приехала.
— А-а-а, — протянул Андрей. — Ну и что?
— То, что она оставила завещание. И по нему нам достаётся её дача под Тверью. Большая, с землёй, садом и баней.
Андрей вырвал у жены письмо и сам перечитал текст.
— Ничего себе, — присвистнул он. — А мама знает?
Как будто в ответ на его вопрос, входная дверь распахнулась с грохотом — Нина Петровна имела привычку входить к ним без стука, пользуясь запасными ключами.
— Андрюша! Светочка! — она влетела в комнату красная, взволнованная. — Вы уже получили письмо от нотариуса?
Супруги переглянулись.
— Откуда ты знаешь? — осторожно спросил Андрей.
— Да мне Лена Фомина позвонила, помнишь, она в нотариальной конторе работает? Сказала, что Галка померла и вам свою дачу отписала, — Нина Петровна плюхнулась на диван. — Вот ведь старая дура! Всю жизнь с семьёй не общалась, а теперь решила подгадить мне из гроба!
— Мама, причём тут ты? — удивился Андрей.
— Как причём?! — вскинулась свекровь. — Эта дача по праву должна принадлежать мне! Я старшая в семье, я всю жизнь о Галке заботилась, когда она ещё здесь жила!
Светлана едва сдержала усмешку. Насколько она знала из рассказов покойного свёкра, именно Нина Петровна когда-то устроила грандиозный скандал Галине, после которого та и уехала навсегда за границу.
— Нина Петровна, завещание написано на Андрея, — спокойно сказала она. — Галина Михайловна так решила.
— Так решила! — передразнила Нина Петровна. — Слушай, Андрюша, ты же понимаешь — я твоя мать. Ты не можешь оставить меня без дачи. У меня же огород, хозяйство. А вы молодые, вам куда проще.
— У тебя есть своя дача, — заметил Андрей.
— Да эта халупа! — отмахнулась свекровь. — Шесть соток, дом разваливается. А у Галки там земли больше гектара, баня двухэтажная, дом как терем! Я там была один раз, ещё до её отъезда.
Светлана почувствовала, как внутри начинает закипать знакомое раздражение. Вот она, истинная Нина Петровна — никогда не упустит свою выгоду.
— Нина Петровна, мы даже не знаем, в каком там состоянии всё, — вмешалась она. — Галина Михайловна двадцать лет там не жила.
— Тем более! — свекровь нашла новый аргумент. — Значит, там ремонт нужен капитальный. Вам это не потянуть, у вас ипотека. А мне друзья помогут, я знаю мастеров.
Андрей молчал, глядя то на мать, то на жену. Светлана видела, как он мнётся — вечная его проблема, неумение сказать матери «нет».
— Мама, давай съездим сначала посмотрим, что там вообще, — предложил он наконец.
— Вот и отлично! — обрадовалась Нина Петровна. — Завтра с утра поедем. Я еду приготовлю в дорогу.
Она поднялась и направилась к выходу, но на пороге обернулась:
— Только учтите — я на эту дачу права имею больше вашего. Галка мне всю жизнь должна была за то, что я её не выдала тогда.
— За что не выдала? — не выдержала Светлана.
Свекровь прищурилась.
— А это, милочка, семейные дела. Не твоего ума. Ты всё-таки невестка, не родная.
И хлопнула дверью.
Светлана опустилась на диван.
— Андрей, ты что, правда хочешь отдать ей дачу?
— Нет, конечно, — он потёр переносицу. — Просто мама, когда начинает... Ты же знаешь, какая она.
— Знаю, — кивнула Светлана. — Поэтому мы должны чётко обозначить границы. Иначе она захватит всё.
На следующее утро они втроём выехали на машине Андрея. Нина Петровна всю дорогу рассказывала о своих планах по благоустройству участка, о том, где посадит теплицу, а где разобьёт цветник. Говорила она так, будто дача уже её.
Когда свернули на просёлочную дорогу и перед ними открылся вид на большой деревянный дом с резными наличниками, даже Светлана ахнула. Дом действительно был похож на терем из сказки. Двухэтажный, с мансардой, с огромной верандой и балконом.
— Вот видите! — торжествующе воскликнула Нина Петровна. — Красота какая! И всё это пропадает.
Они вышли из машины и направились к калитке. Участок зарос, но было видно, что когда-то здесь был ухоженный сад — старые яблони, кусты смородины, малинник. Забор крепкий, недавно крашеный.
— Странно, что так хорошо сохранилось, — заметил Андрей, отпирая входную дверь ключами, которые им передал нотариус.
Внутри пахло свежестью и деревом. В прихожей стояли резиновые сапоги, висели куртки. На кухне в сушилке лежала чистая посуда.
— Тут кто-то живёт, — прошептала Светлана.
Из глубины дома раздались шаги, и на пороге гостиной появилась женщина лет сорока, с седеющими волосами, собранными в косу.
— Здравствуйте, — спокойно сказала она. — Вы, должно быть, родственники Галины Михайловны?
— А вы кто такая?! — возмутилась Нина Петровна. — Что вы здесь делаете?
— Меня зовут Марина, — женщина улыбнулась. — Я дочь Галины Михайловны. Я приехала сюда две недели назад, решила все прибрать, перед вашим приездом.
Повисла тишина.
— Какая ещё дочь? — выдохнул Андрей. — У тёти Гали не было детей.
— У неё не было детей в России, — поправила Марина. — А в Канаде у неё были я и мой брат. Мама умерла три месяца назад. Перед смертью велела мне передать эту дачу вам, племяннику. Сказала, что у неё есть долг перед вашим отцом.
Нина Петровна побледнела.
— Это какая-то ошибка. Галина не могла иметь детей.
— Могла, — твёрдо сказала Марина. — И имела. Просто в вашей семье об этом никто не знал. Кроме вас, Нина Петровна.
Свекровь покачнулась, и Андрей поддержал её под локоть.
— Мама, о чём она говорит?
— Ни о чём, — прошипела та. — Вранье всё это.
Марина прошла к серванту, достала старую фотографию и протянула Андрею.
— Вот мама в молодости. Рядом с ней — мой отец. А это я, мне здесь два года.
Андрей взял карточку. На пожелтевшем снимке стояла молодая женщина с младенцем на руках, а рядом — высокий мужчина в форме.
— Мама забеременела в двадцать лет, — продолжала Марина. — Но её избранник был женат. Его жена — ваша мама, Нина Петровна — узнала об измене и устроила скандал. Пригрозила, что расскажет всем, что Галина разлучница. Мама испугалась и уехала к дальней родственнице. Родила меня там. А через год познакомилась с будущим мужем, канадцем, и они уехали за границу, с ребенком. Со мной то есть.
Светлана перевела взгляд на свекровь. Та стояла бледная, губы сжаты в тонкую линию.
— Это правда, мама? — тихо спросил Андрей.
— Да при чём тут правда! — взорвалась Нина Петровна. — Она тогда разрушала мою семью! Я имела право защитить свой брак!
— Только её избранником был не твой муж, — тихо сказала Марина. — Это был твой любовник, Нина Петровна. Мама знала, что ты изменяешь своему мужу. И ты знала, что она знает.
В комнате повисла такая тишина, что было слышно, как за окном шумят листья яблонь.
— Поэтому ты её выжила, — медленно произнесла Светлана, глядя на свекровь. — Чтобы она молчала о твоей измене.
Нина Петровна рухнула на стул.
— Я защищала семью, — прошептала она. — Мой муж ничего не должен был узнать.
— Он и не узнал, — кивнула Марина. — Но мама всю жизнь чувствовала себя виноватой перед ним. Перед вашим отцом, Андрей. Она считала, что из-за неё распалась бы ваша семья. Поэтому завещала вам эту дачу.
Андрей молчал, переваривая услышанное.
— А вы... — начал он наконец. — Вы останетесь здесь?
Марина покачала головой.
— Нет. Я через месяц возвращаюсь в Канаду. Просто хотела дождаться вас и передать мамины слова. Она просила прощения. У вас, Андрей, и у вашего отца. Хотя он-то ни в чём не виноват.
Она прошла к столу и достала ещё один конверт.
— Здесь письмо от мамы. Она написала его перед смертью. Почитайте на досуге.
Марина взяла со стола ключи.
— Я освобожу дом к концу месяца. Всё имущество остаётся вам, мама так велела. А теперь простите, мне нужно уехать.
Она вышла, оставив троих наедине.
Нина Петровна сидела, уронив голову на руки. Андрей молча смотрел на фотографию. Светлана подошла к окну — за стеклом виднелись старые яблони, усыпанные плодами.
— Яблоки не падают далеко от яблони, — негромко сказала она.
Андрей поднял на неё глаза.
— Я не понял.
— Твоя мама всю жизнь молчала о чужих грехах, чтобы скрыть свои. Твоя тётя всю жизнь молчала о том, что её оклеветали. И обе они несли этот груз до конца.
Она повернулась к мужу.
— Мы не повторим их ошибок, Андрей. Мы будем честными. Друг с другом и с теми, кто рядом. Договорились?
Он медленно кивнул.
— Договорились.
Нина Петровна подняла голову.
— А дача... — начала было она.
— Дача — наша, — твёрдо перебил её Андрей. — И мы решим сами, что с ней делать.
Свекровь открыла рот, но, встретив взгляд сына, закрыла его снова. Впервые в жизни она поняла — проиграла.
Через месяц Светлана с Андреем въезжали в отремонтированный дом. Марина уехала, оставив им не только дачу, но и несколько альбомов с фотографиями — историю жизни Галины Михайловны. Они перелистывали снимки долгими вечерами, узнавая прошлое семьи.
Нина Петровна больше не настаивала на своих правах. Она изредка приезжала в гости, но держалась особняком, словно понимая — её время властвовать прошло.