Ольга вернулась с работы в половине восьмого. Разулась, повесила пальто, прошла в гостиную — и остановилась как вкопанная.
На журнальном столике лежали распечатки. Три листа. Она взяла верхний — заказ письменного стола. Второй — компьютерное кресло с ортопедической спинкой. Третий — раскладной диван.
Сверху — записка от Дмитрия: «Поговорим вечером. Заказал с огромной скидкой, оплатил, доставят в субботу».
Ольга медленно опустилась на диван. Руки задрожали. Значит, решил без неё. Просто взял и оформил. Даже не спросил.
Она перечитала бумаги. Сумма — восемьдесят три тысячи. Всё на его карту. Доставка — послезавтра, с десяти до двух.
Ольга положила листы обратно, прошла на кухню, налила воды. Пила долго, чувствуя, как внутри нарастает что-то горячее и тяжёлое.
Дмитрий вернулся через сорок минут. Зашёл бодро, улыбаясь.
— Привет! Видела?
— Видела.
Он прошёл на кухню, открыл холодильник, достал йогурт.
— Ну и как? Диван неплохой, да? Отзывы хорошие. Максиму понравится.
— Дима, мы об этом не договаривались.
Он оторвал крышечку от йогурта, облизал.
— О чём не договаривались?
— О том, что Максим переедет сюда.
— Оль, мы говорили месяц назад.
— Ты говорил. Я сказала, что подумаю.
— И что, думала целый месяц?
— Да.
Он отложил йогурт, повернулся к ней.
— Слушай, Оля, я понимаю, это неожиданно. Но время поджимает. Максиму в сентябре в десятый класс. Нужно определяться со школой, с репетиторами. Без московской прописки его никуда не возьмут.
— А при чём здесь моя квартира?
— Наша квартира, — он поправил. — Мы вместе два года.
— Квартира моя. Оформлена на меня. Куплена на мои деньги.
Дмитрий поморщился.
— Опять эта песня.
— Это не песня. Это факт.
Он вздохнул, сел напротив.
— Ладно. Давай по существу. Максиму нужна московская прописка. Ему четырнадцать, через два года ЕГЭ. Чтобы поступить в приличный институт, нужны высокие баллы. А для этого — хорошая школа, нормальные репетиторы. В Подмосковье всё плохо. В Москве выбор огромный.
Ольга слушала молча.
— Он будет жить здесь только в будни, — продолжал Дмитрий. — Выходные — к матери. Я всё организую. Тебе вообще не придётся ничего делать.
— Ничего? — Ольга усмехнулась. — Дима, ты серьёзно?
— Ну да. Я буду...
— Кто будет готовить ему завтраки? Ужины? Стирать? Следить, чтобы уроки делал? Чтобы вовремя ложился спать?
Дмитрий замялся.
— Ну, мы вместе...
— Нет, — Ольга встала. — Не вместе. Ты работаешь до семи. Приезжаешь уставший. А я что, буду нянчиться с чужим ребёнком?
— Он не чужой! Мы же в отношениях!
— Он сын твой, а не мой.
— Господи, Оля, ему четырнадцать! Он почти взрослый!
— Почти — не значит совсем. Ему нужен присмотр. Контроль. Внимание. И всё это ляжет на меня.
Дмитрий потёр лицо ладонями.
— Хорошо. Я буду больше помогать. Возьму часть обязанностей на себя.
— Часть, — повторила Ольга. — А остальное — мне. Да ещё и готовить на троих, убирать, стирать вдвое больше.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет. Ты недооцениваешь.
Он встал, подошёл ближе.
— Оля, пойми, это всего на три-четыре года. Школа, институт — и всё. Он станет самостоятельным.
— Институт? — Ольга вскинула брови. — То есть после школы он опять будет здесь жить? Ещё пять лет?
— Ну, если поступит в Москве...
— Конечно поступит! Ты же сам сказал — в Москве выбор огромный! Значит, семь-восемь лет минимум! До двадцати двух!
Дмитрий замолчал.
— Я правильно понимаю? — Ольга шагнула к нему. — Ты хочешь, чтобы я отдала свою квартиру твоему сыну на восемь лет?
— Не отдала. Прописала.
— Прописка даёт право пользования жильём! Если мы с тобой разойдёмся, он останется здесь! И я ничего не смогу сделать!
— Мы не разойдёмся!
— Откуда ты знаешь?!
Дмитрий стукнул кулаком по столу.
— Потому что я люблю тебя! Потому что мы семья!
— Семья? — Ольга засмеялась горько. — Ты даже не спросил моего согласия! Просто взял и заказал мебель! В мою квартиру! Думал, я проглочу?
— Я думал, ты войдёшь в положение!
— А ты подумал о моём положении? О том, как изменится моя жизнь?
— При чём тут ты?! Речь о ребёнке!
— О твоём ребёнке! От прошлого брака! Это твоя ответственность, а не моя!
Дмитрий побледнел.
— Значит, мой сын для тебя ничего не значит?
— Твой сын — хороший мальчик. Но он не мой. И я не обязана решать ваши проблемы.
— Наши! — крикнул он. — Если мы пара, то это наши проблемы!
— Нет, — Ольга подошла вплотную. — Если бы это были наши проблемы, ты бы обсудил это со мной. А не поставил перед фактом.
— Я хотел сделать сюрприз!
— Сюрприз — это цветы. А не чужой ребёнок в моём доме.
Дмитрий отшатнулся.
— Ты... ты такая чёрствая.
— Может быть. Зато честная.
— Я думал, ты другая.
— Я такая, какая есть. А ты надеялся меня прогнуть.
Он молчал, сжав челюсти.
Ольга вернулась к столу, села.
— Дима, слушай меня внимательно. У тебя есть бывшая жена. Вы в разводе, но у вас общий ребёнок. Вы оба несёте за него ответственность. Почему бы вам не скинуться и не снять ему квартиру в Москве?
— Это дорого!
— Дороже, чем испортить наши отношения?
— Светлана не согласится! Ей нужно будет переезжать!
— Ну и пусть переезжает! Она найдёт работу, в Москве вакансий полно!
Дмитрий замотал головой.
— Она не хочет менять жизнь. Ей там удобно. Работа рядом, подруги, мать в соседнем доме.
— А обо мне ты подумал? — голос Ольги стал жёстким. — О том, как изменится моя жизнь? Мне тоже удобно сейчас! А ты предлагаешь чужого подростка заселить!
— Он не чужой!
— Для меня — чужой! И между прочим, — Ольга встала, — у меня своих детей ещё нет! А мне уже тридцать семь! И хотелось бы когда-нибудь родить! Но не могу же я рожать, когда тут уже один ребёнок живёт!
Дмитрий застыл.
— Ты... хочешь детей?
— Хочу. Но не хочу воспитывать чужих раньше своих.
Он опустился на стул.
— Я не знал.
— Потому что не спрашивал. Просто решил, что я соглашусь. Что я мягкая и покладистая. Что войду в положение.
— Оля...
— Нет, — она подняла руку. — Не надо. Я всё поняла. Тебе нужна не партнёрша. Тебе нужна нянька для сына и бесплатная московская прописка.
— Это не так!
— Тогда почему ты заказал мебель без моего согласия?
Дмитрий молчал.
— Вот именно, — Ольга взяла со стола распечатки, протянула ему. — Отменяй заказ. Максим здесь жить не будет.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Он смотрел на неё долго. Потом медленно взял бумаги.
— Значит, всё?
— Если для тебя это важнее наших отношений — да, всё.
— Для меня важен мой сын!
— И это правильно. Но решай его проблемы сам. Без моих ресурсов.
Дмитрий встал. Лицо его окаменело.
— Понял. Значит, ты готова меня бросить из-за этого?
— Не я тебя бросаю. Ты ставишь ультиматум.
— Я пытаюсь помочь ребёнку!
— За мой счёт!
Он развернулся, пошёл к выходу.
— Дима, — окликнула Ольга.
Он обернулся.
— Если хочешь быть со мной, — сказала она тихо, — разруливай ситуацию сам. Найди другой вариант. Но без меня.
— Других вариантов нет.
— Есть. Ты просто не хочешь их искать. Тебе проще использовать меня.
Дмитрий стоял молча. Потом кивнул.
— Ладно. Понял.
Он вышел. Дверь закрылась тихо.
Ольга осталась стоять посреди кухни.
Руки больше не дрожали. Внутри была странная пустота. Не злость. Не обида. Просто ясность.
Она показала зубы. Первый раз за два года.
И, как ни странно, не жалела.
Дмитрий вернулся через час. Молча прошёл в спальню, начал собирать вещи.
Ольга стояла в дверях.
— Уезжаешь?
— Да, — он складывал футболки в сумку. — Остановлюсь у друга. Надо подумать.
— Понятно.
Он застегнул молнию, обернулся.
— Знаешь, Оля, я правда думал, ты другая. Думал, ты войдёшь в положение. Поможешь. Но ты... ты оказалась эгоисткой.
Ольга усмехнулась.
— Может, и эгоисткой. Зато не тряпкой.
— Красиво сказано.
— Правдиво.
Он взял сумку, пошёл к выходу.
— Дима, — сказала она.
Он остановился.
— Если найдёшь решение без моей квартиры — возвращайся. Поговорим.
Он кивнул, не оборачиваясь, и вышел.
Ольга закрыла дверь, прислонилась к ней спиной.
Квартира была тихой. Пустой. Но своей.
Она прошла в гостиную, села на диван. Взяла телефон, написала подруге: «Лен, он съехал. Расскажу завтра».
Ответ пришёл мгновенно: «Держись. Ты молодец».
Ольга положила телефон, откинулась на подушки.
Да, она показала зубы. Жёстко отказала. Не прогнулась под чужую волю.
И, как ни странно, внутри было спокойно.
Может, она и правда жёсткая. Может, нормальная женщина уступила бы. Пустила чужого ребёнка в дом, взяла бы на себя чужие проблемы.
Но Ольга знала: отношения, где один использует другого, — это не отношения. Это сделка.
А она не товар.
Три дня она жила одна. Работала, готовила, убиралась. По вечерам читала, смотрела фильмы. Дмитрий не звонил.
На четвёртый день он написал: «Нашёл комнату рядом со Светланой. Буду там, пока не решим со школой».
Ольга ответила: «Хорошо. Удачи».
Больше сообщений не было.
Через неделю он приехал забрать остальные вещи. Разговаривали коротко, по делу.
— Это всё? — спросила Ольга, когда он вынес последнюю коробку.
— Всё, — он остановился у двери. — Оль, я не держу зла. Просто мы хотели разного.
— Ты хотел, чтобы я решала твои проблемы. А я хотела партнёра.
Он кивнул.
— Наверное, так. Прости.
— Прощаю. Иди.
Он вышел.
Ольга закрыла дверь, прошла в гостиную, села у окна.
Внизу Дмитрий загружал вещи в машину. Потом сел, уехал.
Ольга смотрела на пустую парковку.
Она отстояла своё. Не дала себя использовать. Показала, что с ней нужно договариваться, а не ставить перед фактом.
И знала: сделала правильно.
Но почему-то грустно.
Впрочем, это пройдёт.
Она встала, пошла на кухню. Поставила чайник. Достала из шкафа чашку — одну.
Квартира осталась её. Тихая, чистая, безопасная.
Одинокая.
Но это был её выбор.
И она не жалела.
