Что делать, если ты правила половиной известного мира, а теперь не можешь получить справку о несудимости без формы 2-НДФЛ?
Воскрешение с осложнениями
Клеопатра открыла глаза и сразу поняла, что что-то пошло не так.
Во-первых, над ней нависал не расписной потолок александрийского дворца, а серая бетонная плита с подозрительным жёлтым пятном. Во-вторых, пахло не благовониями, а чем-то кислым и одновременно пережаренным. В-третьих, она лежала в картонной коробке из-под телевизора «Самсунг» посреди какого-то двора.
— Эй, ты живая? — раздался голос сверху.
Над коробкой склонилась женщина лет шестидесяти в халате с георгинами. В одной руке она держала мусорный пакет, в другой — сигарету.
— Я царица Египта, — сообщила Клеопатра, потому что это казалось важным.
— Ага, — женщина затянулась. — А я Людмила Васильевна, пенсионерка. Вставай давай, тут крысы бегают.
Через час Клеопатра сидела на кухне у Людмилы Васильевны, пила чай из кружки с надписью «Лучшей бабушке» и пыталась осмыслить произошедшее. Получалось плохо.
— Значит, последнее, что помнишь — змея? — уточнила Людмила Васильевна.
— Аспид. Я приложила его к груди, и…
— Ясно. Суицид. Это сейчас не приветствуется, между прочим.
Клеопатра не стала спорить. Она разглядывала странный светящийся прямоугольник на стене, который показывал людей, обсуждающих погоду с таким энтузиазмом, будто от этого зависела судьба империи.
— Слушай, а документы у тебя есть? — вдруг спросила хозяйка.
— Документы?
— Ну, паспорт там. СНИЛС. Полис медицинский.
Клеопатра величественно промолчала. При дворе Птолемеев её лицо и было документом. Достаточным для любых целей.
— Понятно, — вздохнула Людмила Васильевна. — Значит, завтра идём в МФЦ. Без бумажки ты тут никто, хоть трижды царица.
Следующим утром Клеопатра узнала, что такое метро в час пик.
Это было похоже на осаду Александрии римлянами, только хуже. Римляне хотя бы соблюдали какие-то правила ведения войны. Здесь же люди просто вдавливались друг в друга с безразличием, которое не снилось даже палачам Октавиана.
— Стой ровно, не толкайся, — командовала Людмила Васильевна. — И морду такую не делай, тут все так ездят.
— Какую морду?
— Царскую.
МФЦ оказался большим светлым залом с рядами кресел, заполненных людьми с одинаково отрешёнными лицами. Как в приёмной царства мёртвых, подумала Клеопатра. Только Анубис тут был бы не у дел — вместо него за стойкой сидели девушки в одинаковых синих жилетках.
— Талончик взяла? — спросила Людмила Васильевна.
Клеопатра продемонстрировала бумажку с номером 247.
— Отлично. Сейчас семьдесят восьмой. Располагайся.
К обеду Клеопатра успела многое.
Она выяснила, что для получения паспорта нужна регистрация. Для регистрации нужен договор аренды. Для договора аренды нужен паспорт. Этот логический круг напомнил ей споры александрийских философов о природе бесконечности, только те хотя бы получали за это жалование.
Справа от неё сидела женщина, которая уже сорок минут объясняла по телефону кому-то невидимому, что тарифы ЖКХ — это грабёж средь бела дня.
— При Сталине такого не было! — периодически восклицала она.
Клеопатра не знала, кто такой Сталин, но по тону поняла, что это был кто-то серьёзный.
Слева обречённо вздыхал мужчина лет сорока с папкой документов толщиной в хороший кирпич.
— Четвёртый раз прихожу, — сообщил он, поймав её взгляд. — За справкой об отсутствии задолженности. Первый раз — не тот бланк. Второй — не хватало копии. Третий — истёк срок действия первой справки, пока ждал вторую.
— И что теперь?
— Теперь у меня полный комплект. Но я уже ничему не верю.
Клеопатра кивнула. Она начинала понимать.
В четырнадцать тридцать подошла её очередь.
Девушка в окне номер семь выглядела так, словно её красота была специально разработана для того, чтобы сводить посетителей с ума. Идеальный макияж, идеальная причёска, идеальное равнодушие во взгляде.
Клеопатра когда-то покоряла Цезаря и Антония. Она знала толк в обаянии как инструменте власти. Она выпрямилась, позволила древнему величию проступить сквозь одолженную у Людмилы Васильевны кофту с оленями, и произнесла:
— Здравствуйте. Мне необходимо оформить документы, удостоверяющие мою личность.
Девушка даже не подняла глаз от монитора.
— Паспорт предыдущий есть?
— У меня несколько затруднительная ситуация. Видите ли, я…
— Свидетельство о рождении?
— Это было очень давно. В Александрии. Египетской.
— Хоть какой-нибудь документ, удостоверяющий личность?
Клеопатра на секунду представила, как достаёт из воздуха золотую печать Птолемеев. Но печати не было. Как и золота. Как и Птолемеев.
— Нет, — признала она.
Девушка наконец подняла взгляд. В её глазах не было ничего. Просто два красивых карих озера, в которых утонули надежды тысяч посетителей.
— Тогда вам сначала нужно установить личность через суд. Обратитесь в районный суд по месту фактического проживания. С собой возьмите… — она начала перечислять, и Клеопатра почувствовала, как где-то в груди, на том самом месте, куда когда-то впился аспид, зарождается новое, незнакомое чувство.
Это была тоска.
Царица учится ждать
Прошёл месяц.
Клеопатра больше не пыталась выглядеть царственно в очередях. Она научилась главному московскому искусству — быть незаметной. Сливаться с креслами, стенами, другими ожидающими. Становиться частью пейзажа.
— Двести восемнадцатый! — выкрикнул голос из динамика.
Клеопатра посмотрела на свой талончик. Двести семьдесят первый. Примерно как от Александрии до Рима, если считать в днях пути на корабле.
Она уже знала всех постоянных посетителей этого МФЦ. Валентина Сергеевна, которая судилась с управляющей компанией (третий год). Игорь Палыч, который переоформлял дачу после смерти тёщи (восемнадцатый месяц). Молодой человек по имени Артём, который пытался получить материнский капитал для жены и каждый раз приносил не ту справку.
Они стали почти друзьями. Во всяком случае, здоровались.
— Говорят, скоро всё будет через интернет, — сказала как-то Валентина Сергеевна.
— Ага, — хмыкнул Игорь Палыч. — А ещё говорили, что к двухтысячному году коммунизм построят.
— Я пробовала через интернет, — призналась Клеопатра. — Портал государственных услуг.
Все замолчали и посмотрели на неё с уважением.
— И как?
— Для регистрации нужен СНИЛС. Для получения СНИЛС через портал нужна подтверждённая учётная запись. Для подтверждения учётной записи нужно прийти в МФЦ с паспортом.
Игорь Палыч одобрительно покачал головой.
— Учишься.
Людмила Васильевна оказалась права. Без документов Клеопатра была никем.
Она не могла устроиться на работу. Снять квартиру официально. Пойти к врачу. Даже купить сим-карту для телефона оказалось невозможным.
— При Птолемеях, — начала она как-то за ужином.
— Птолемеи — это которые совсем давно? — уточнила Людмила Васильевна, раскладывая по тарелкам макароны с сосисками.
— Двадцать один век назад.
— Ну тогда чего ты хочешь. За это время даже тараканы эволюционировали.
Клеопатра посмотрела на свою тарелку. Макароны были переварены, сосиски — подгоревшими. Во дворце она бы казнила повара за такое. Здесь она просто сказала «спасибо» и начала есть.
Что-то определённо менялось.
На третьем месяце произошло чудо.
Артём наконец получил свою справку.
Это случилось в среду, в четырнадцать двадцать две. Клеопатра запомнила точное время, потому что в этот момент что-то неуловимо сдвинулось во вселенной.
Артём вышел из окна номер три с бумагой в руках и лицом человека, увидевшего бога. Или хотя бы его заместителя по бюрократическим вопросам.
— Приняли, — выдохнул он. — С первого раза.
Никто не поверил.
— Как? — спросила Валентина Сергеевна.
— Я… я не знаю. Просто пришёл. Отдал документы. Девушка проверила. Сказала, что всё в порядке. Поставила печать.
Игорь Палыч встал и пожал ему руку. Потом обнял. По его щеке скатилась слеза. Или это был пот — кондиционер в МФЦ опять барахлил.
Клеопатра смотрела на эту сцену и думала о том, что за две тысячи лет некоторые вещи не изменились. Люди по-прежнему радовались маленьким победам. По-прежнему поддерживали друг друга в беде. По-прежнему надеялись.
Даже когда надеяться было не на что.
На исходе четвёртого месяца Клеопатра сидела в окне номер семь напротив той самой девушки с идеальным равнодушием.
— Вот, — сказала она, выкладывая на стойку папку. — Решение суда об установлении личности. Справка об отсутствии судимости. Заявление по форме 1П. Фотографии три на четыре, четыре штуки. Квитанция об оплате госпошлины.
Девушка взяла папку. Начала листать. Клеопатра следила за её лицом, как когда-то следила за лицами римских легатов, пытаясь угадать исход переговоров.
Ничего.
— Фотографии не те, — сказала девушка наконец.
Клеопатра не дрогнула.
— Какие именно требования нарушены?
— Размер лица должен занимать семьдесят-восемьдесят процентов снимка. У вас шестьдесят три.
Пауза.
— Я измерила.
Ещё одна пауза.
— Ясно, — сказала Клеопатра. — Я вернусь.
Она вышла из МФЦ на улицу, где моросил мелкий ноябрьский дождь, и достала телефон (сим-карту в итоге удалось купить на рынке у таджика по имени Фарход — за три тысячи рублей и обещание никому не рассказывать).
— Людмила Васильевна? Да, я. Фотографии не подошли. Нет, это нормально. Уже записалась на завтра.
Она убрала телефон и побрела к метро.
Где-то над Москвой солнце пыталось пробиться сквозь тучи. Получалось так себе.
А на стене ближайшего дома кто-то написал краской из баллончика: «Всё будет хорошо». И рядом — кривой смайлик.
Клеопатра усмехнулась.
Наивные люди. Надеются на какую-то там надпись.
Она-то знала, что для того, чтобы всё стало хорошо, нужны совсем другие документы. Много документов. С печатями, подписями и голографическими наклейками.
И она их получит.
Потому что царицы не сдаются.
Даже бывшие.
Две тысячи лет назад она правила империей. Теперь она освоила госуслуги. Неизвестно ещё, что сложнее.
📱 В Telegram у меня отдельная коллекция коротких историй — те самые байки, которые читают перед сном или в обеденный перерыв.
Публикую 3 раза в неделю (пн/ср/сб в 10:00) + сразу после подписки вы получите FB2 и PDF-сборник из 100 лучших рассказов.
Перейти в Telegram.