#Русь_подсанкционная

#Русь_подсанкционная

От зависимости к централизации (XIV–XVI вв.) — выработка иммунитета к "санкциям"

Тяжёлые последствия монгольского нашествия, от которых русские княжества долго не могли оправиться, подорвали их способность сопротивляться внешнему диктату и выдерживать экономическое давление. Чем не преминули воспользоваться тогдашние западные "партнеры".

Для Новгорода и Пскова, сохранявших торговые и политические связи с Европой, главной угрозой стала ганзейская монополия. Ганзейцы, закрепившись в Новгороде на «Святом дворе» (в самом центре), контролировали цены, запрещали перепродажу их товаров и вводили квоты на экспорт. В периоды конфликтов — как в 1392 или 1420-х годах — они прекращали поставки хлеба, соли, оружия и металла, рассчитывая на голод и внутреннюю нестабильность.

Безусловно, это не являлось чем-то совсем уж из ряда вон выходящим. Конфликтовавшие друг с другом русские княжества также часто прибегали к мерам экономического давления на оппонента. Например, перекрывали вражеские торговые пути, лишая доступа к нужным ресурсам. Однако такие меры применялись только в приграничных конфликтах. Об ограничении взаимовыгодной торговли с дальними странами ради призрачных политических целей речь не заходила.

В это же время западные страны и торговые союзы во всю использовали экономические приемы, чтобы политически сломить оппонента и затем извлечь из торговли с ним максимальную выгоду. Концепция взаимовыгодной торговли в их устах был лишь ширмой, за которой скрывалось желание присвоить себе максимум богатств, не стыдясь подкупа, обмана, интриг и неприкрытого продавливания своей воли. Для чего они активно применяли санкции уже тогда.

Разрозненные княжества не могли в одиночку противостоять этой агрессивной тактике. Однако набирающее силу Московское государство, постепенно вытесняло ганзейцев с рынков северо-востока. В этом смысле присоединение Новгорода в 1478 году стало не столько военной, сколько экономической акцией: реструктуризацией управления и перестройкой торговых потоков. Ведь одновременно были обнулены все кабальные договоры Новгорода с Ганзой.

Что было воспринято на Западе как угроза. После падения Константинополя (1453) папская курия стала называть Москву «вторым Византием» — центром ереси и вызова католическому миру. Это стало поводом для очередных ограничений: торговых, религиозных, дипломатических.

Кульминацией стала ливонская война при Иване Грозном. Борьба за выход к Балтике обернулась коалицией против России: Литва, Польша, Швеция и Дания — все боялись роста её влияния. Ганзейский союз закрыл порты, а Скандинавия блокировала устья рек. Торговля с западом была парализована.

Однако поставить на колени сильное централизованное Московское государство не вышло. Кроме того, в 1553 году английский мореплаватель Ричард Ченслер достиг устья Северной Двины. Так возникла Московская компания, и Архангельск стал новым торговым узлом.

Англия тогда активно конкурировала с ганзейской монополией, что русские купцы могли использовать к своей пользе - вести выгодную торговлю в обход бывших "партнёров".

Ливонская война завершилась неудачей для русскиз войск, что в значительной мере затмило успехи в экономическом противостоянии. Но было ясно - без собственного выхода к морю и без контроля над торговыми путями взаимодействовать с партнёрами по товарообмену на равных не выйдет. А главное — против скоординированного давления можно устоять только при условии единства и сильной центральной власти.