Всем привет, друзья!
История Великой Отечественной войны знает множество имён, которые стали символом несгибаемого мужества и верности Родине. Среди них — имя юной подпольщицы из древнего города Острова, Клавдии Ивановны Назаровой. Её жизнь, оборвавшаяся на двадцать третьем году, стала примером самоотверженности и силы духа для тысяч людей.
Жизнь Клавдии Назаровой началась в простой семье, где рано не стало отца. Евдокии Фёдоровне одной пришлось поднимать двух дочерей — Клаву и её сестру Лёлю. Тяжёлый труд, уборка и стирка обеспечивали их скромный быт. Но, как часто бывает, трудности не сломили, а закалили характер девочек. Они рано стали опорой для матери, не боялись никакой работы. В их доме, несмотря на все сложности, всегда находилось место веселью и смеху.
Клаве с детства была присуща особая энергия и лидерские качества. Она была той самой заводилой, вокруг которой собирались все соседские дети. Лапта, казаки-разбойники, летние купания в реке — везде она задавала тон. Уже тогда в ней проявилась черта, которая станет основной во взрослой жизни — ответственность. На неё можно было положиться в любом деле. Она умела увлечь, организовать, поддержать. Способность притягивать людей и вести их за собой только окрепла с годами.
В школе Клавдия училась с большим старанием, а в старших классах с искренним увлечением взяла на себя роль пионервожатой. Она тщательно продумывала каждый поход, каждый концерт или экскурсию, хотя со стороны её работа казалась лёгкой и непринуждённой. Именно в школьные годы ярко раскрылся артистический дар. На самодеятельных вечерах она пела, танцевала, читала стихи. Особенно запоминались зрителям исполнение некрасовского «Генерала Топтыгина» и зажигательное «Яблочко». Она умела перевоплощаться, удерживая внимание любого зала.
Спорт был ещё одной страстью Клавдии. В беге, плавании, волейболе и лыжах среди островских девушек ей не было равных. Подобное увлечение логично привело в 1939 году в ленинградский физкультурный институт. Учёба давалась легко, общественная жизнь кипела — её выбрали комсоргом группы. Но судьба распорядилась иначе. Из-за резкого ухудшения здоровья матери Клавдия приняла тяжёлое решение вернуться в Остров, чтобы помочь семье. Она устроилась старшей пионервожатой в свою родную школу.
И здесь, на педагогическом поприще, талант организатора и воспитателя раскрылся в полной мере. Без специального образования она обладала удивительной чуткостью, умением понять и увлечь каждого ребёнка. Именно в данный период к спортивным увлечениям добавились стрельба и конный спорт. Однажды во время лыжного похода с пионерами на озеро Гороховое, когда у одного из мальчиков сломалась лыжа, Клавдия без раздумий отдала ему свои, а сама на сломанных добралась до города. Казалось бы, незначительный эпизод ярко иллюстрирует её суть: ответственность за тех, кто рядом, и умение найти выход в самой сложной ситуации. Авторитет молодой вожатой был безграничным — и у пионеров, и у комсомольцев-выпускников. Многие из данных юношей позже, летом 1941 года, с оружием в руках прикрывали отход наших войск, а затем встали в ряды подпольной организации, которую создала их старшая товарищ.
Четвёртого июля 1941 года фашистские войска вошли в Остров. Евдокия Фёдоровна не успела эвакуироваться, хотя Клавдия всеми силами пыталась отправить мать к родственникам. Колонна беженцев была расстреляна с воздуха, и женщина чудом вернулась в город. К её изумлению, дома ждала дочь. Клавдия должна была уходить с истребительным отрядом, но во время перестрелки при отходе был ранен молодой боец. Не бросить раненого товарища — подобное поведение было не в её правилах. Помогая ему добраться до дома, она отстала от отряда и вынуждена была остаться в оккупированном городе. Так судьба определила место в главной битве.
Очень скоро материнское сердце подсказало Евдокии Фёдоровне, что дочь начала опасную работу. Клавдия возобновила тесное общение со своей давней подругой, Милой Филипповой, умной и активной девушкой, бывшей инструктором райкома комсомола. Их тихие разговоры, внезапно обрывавшиеся при появлении матери, не сулили ничего хорошего. В конце августа Клавдия попросила разрешения устроить у них дома «вечеринку» для друзей. Под звуки патефона, под видом молодёжного собрания, в доме Назаровых состоялась первая явка. Кроме Клавдии и Милы, там были бывшие десятиклассники, её воспитанники: Лёва Судаков, Олег Серебренников и Саша Митрофанов. В тот вечер была создана подпольная комсомольская организация города Острова.
Руководящее ядро — Клавдия и Мила — составляло листовки, которые ребята переписывали и расклеивали прямо поверх немецких приказов. «Смерть немецким захватчикам! Победа будет за нами!» — короткие, но ёмкие слова становились глотком надежды для жителей и неприятной занозой для оккупационных властей. Позже, когда советские самолёты начали сбрасывать над областью агитационные материалы, подпольщики взялись за их распространение. К данному делу была осторожно привлечена и Евдокия Фёдоровна, передававшая сводки надёжным людям или незаметно подкладывавшая их на базаре.
Очень скоро деятельность островского подполья вышла за рамки агитации. Была установлена связь с командованием партизанских отрядов, и работа пошла по военным канонам. Одним из первых и самых опасных направлений стал сбор оружия для народных мстителей. Подобным занялись молодые люди из близлежащих деревень — Костя Дмитриев, Коля Михайлов и Нюра Иванова. Через комсомольца Сашу Козловского, связанного с партизанами, они наладили канал передачи найденных на местах боёв винтовок, гранат и патронов.
Подпольщики начали собирать разведывательные данные: о движении вражеских эшелонов, о расположении военных объектов, о дислокации частей и карательных отрядов в районе. Они всеми силами вредили оккупантам. Лёва Судаков, устроившийся киномехаником на склад с немецкой кинопродукцией, умудрился его поджечь, уничтожив весь запас пропагандистских фильмов. А после тушения пожара даже получил похвалу от немецкого офицера.
Клавдия строго настаивала, чтобы каждый член организации по возможности устраивался на работу к немцам. Подобный подход давал доступ к информации и возможность для диверсий. Так, Саша Козловский, скрепя сердце, пошёл служить в полицию охранником в пересыльный лагерь в бывшем Симанском монастыре. Туда же, в канцелярию, устроилась Нюра Иванова. Используя своё положение, они блестяще провели операцию по спасению молодёжи, которую готовили к отправке в Германию. Козловский напоил охрану, а когда колонна уже выдвигалась к станции, дал команду обречённым разбегаться. Сотни юношей и девушек были спасены, а списки уничтожены.
Деятельность организации расширялась и усложнялась. Нюра Иванова, устроившись в военное управление шоссейных дорог, а затем в полевую канцелярию одной из тыловых частей, добывала ценнейшие сведения о передвижении войск и планируемых карательных операциях. Мила Филиппова работала официанткой в офицерской столовой, где, зная немного немецкий, подмечала важные детали в разговорах и по форме одежды определяла дислокацию частей. Сама Клавдия трудилась в швейной мастерской, которая стала удобной конспиративной квартирой для встреч.
Одним из важнейших направлений стала помощь военнопленным. Подпольщики добывали для них гражданскую одежду (Клавдия отдала для того даже вещи покойного отца), продукты, фальшивые документы и организовывали побеги. Через врача Анастасию Серебренникову, мать Олега, они поддерживали связь с лагерным госпиталем. Проводником через линию фронта или к партизанам часто выступал Саша Козловский. Среди спасённых были, например, лётчик Иван Балков и медработник Архип Александров.
Связь с партизанским штабом позволила систематизировать разведывательную работу. Ребята составляли и передавали планы военных объектов, вели наблюдение за складами и перемещениями частей. Разведчице Нине Бережито удалось выкрасть из немецкого штаба важный оперативный план. Благодаря данным подпольщиков советская авиация точно разбомбила крупную нефтебазу близ станции Остров, а позже был подорван эшелон со снарядами.
Однако с каждым месяцем оккупационный режим ужесточался. На стенах висели приказы, грозившие смертью за малейшую помощь партизанам. Работа требовала сверхосторожности. В сентябре 1942 года, собравшись в мастерской, подпольщики обсуждали текст письма-отчёта бойцам Красной Армии, которое написал Лёва Судаков. То было письмо-клятва, заканчивавшееся словами: «Мы даём клятву и слово своё сдержим. Ни виселицы, ни смерть нам не страшны. Мы служим Родине!» Решено было, что за линию фронта его доставит опытный разведчик Саша Козловский, взяв с собой также важные документы и схемы.
Группа Козловского была перехвачена в районе Демянска. Завязался бой. Саша, не желая сдаваться, подорвал себя гранатой. Его спутница, Ева Хайкина, приняла яд. Двоих других, раненых, схватили и доставили в островскую тюрьму. Начались аресты. Цепочка привела гестаповцев к деревне Ногино, где провожали группу. Предатель, чьё имя осталось неизвестным, выдал Клавдию Назарову, Нюру Иванову, Костю Дмитриева, Колю Михайлова и родителей Саши Козловского.
Евдокию Фёдоровну также арестовали и пытали в тюрьме, надеясь вырвать у неё признания о связях дочери. Допрашивал лично начальник полевой комендатуры Карл Зассе. Но женщина выдержала всё и была отпущена. В редкие минуты свиданий с дочерью она видела следы страшных пыток, но не смятения духа. Клавдия, измученная голодом и истязаниями, находила силы утешать мать, говоря, что их должны выпустить, хотя знала, что подобного не случится. На последнем свидании она попросила принести маленькое зеркальце — словно хотела убедить мать, что всё в порядке, а может, стремясь выглядеть достойно перед казнью, которая, видимо, уже неотвратимо приближалась.
Двенадцатого декабря 1942 года на базарной площади Острова фашисты устроили публичную казнь. После более чем пяти недель жесточайших пыток, избитая, но не сломленная, Клавдия Назарова стояла под виселицей. И в мёртвой тишине, нагнанной страхом, собравшиеся жители услышали последние слова: «Прощайте, товарищи! Прощай, любимый город! Красная Армия победит! Мы погибаем, но на смену нам придут миллионы!..» Вместе с ней была казнена Нюра Иванова. В тот же день в деревнях Ногино и Рядобже фашисты расправились с другими схваченными подпольщиками и их семьями.
Но дело, начатое Клавдией, не умерло. Руководство подпольной организацией взяла на себя Людмила Филиппова. Борьба продолжалась: распространялись сводки Совинформбюро, добывались разведданные, совершались диверсии. Олег Серебренников взорвал трансформаторную будку, оставив без энергии немецкие казармы и мастерские. Связь с большой землёй и армейским командованием поддерживалась. Девятого сентября 1943 года Мила Филиппова, Олег Серебренников, Лёва Судаков, Саша Митрофанов и советская разведчица Зоя Круглова были расстреляны в лесу под Островом. Они до конца выполнили свою клятву.
Клавдии Ивановне Назаровой посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Её именем названа площадь в городе Острове, где установлен памятник. Но главный памятник — память. Память о простой девушке с тугими косами и твёрдым взглядом, которая в годы суровых испытаний не растерялась, не согнулась, а смогла объединить вокруг себя таких же молодых и горячих сердец. Слова матери, Евдокии Фёдоровны, стали пророческими: «Сейчас у меня много детей. Пишут они мне со всех концов нашей страны...» Подвиг Клавдии Назаровой и её товарищей из островского подполья навсегда остался в истории как пример величайшего мужества и любви к своему народу.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!