Репортёр аэропорта Хитроу замер, когда увидел рядом с заморской звездой бледную девочку в простеньком платье. Она шла за ним, как ребёнок за отцом, опустив глаза и крепко сжимая в руках дешёвую сумочку. Рэй Берри работал в лондонской газете не первый год и повидал всякое, но сейчас что-то не давало ему покоя.
— Кто вы, мисс? — спросил он, преградив им путь.
Девочка испуганно посмотрела на своего спутника. Тот усмехнулся и небрежно бросил:
— Это моя кузина. Ей пятнадцать.
Но девочка — то ли от растерянности, то ли от непонимания, что происходит — вдруг тихо произнесла:
— Я Майра. Жена Джерри.
Берри почувствовал, как у него перехватило дыхание. Жена? Этой испуганной девочке, которой следовало бы сидеть за школьной партой?
Так в мае тысяча девятьсот пятьдесят восьмого года начался один из самых громких скандалов в истории рок-н-ролла.
А ведь ещё за год до этого Джерри Ли Льюис был на вершине славы. Его называли «Убийцей» — и это прозвище он носил с гордостью. На сцене этот парень из луизианской глубинки творил настоящее безумие: колотил по клавишам не только руками, но и ногами, вскакивал на рояль, отшвыривал в сторону табурет и играл стоя. Девицы визжали от восторга, а мужчины качали головами — мол, далеко пойдёт этот сумасшедший.
Элвис Пресли, говорят, побаивался его. И было отчего. Когда Джерри садился за инструмент, казалось, что в нём просыпается какая-то тёмная, первобытная сила. Недаром его выгнали из Библейского института в Техасе — за то, что церковный гимн сыграл в манере буги-вуги. Преподаватели схватились за головы: это же кощунство! А он только рассмеялся им в лицо.
Родился он в захолустном городке Ферридей, в такой нищете, что даже вспоминать об этом не любил. Отец, Элмо Льюис, заложил дом за девятьсот долларов, чтобы купить сыну подержанное пианино. Мальчишке было тогда восемь лет, и он уже тогда знал, что музыка — это единственное, ради чего стоит жить.
К пятнадцати годам Джерри женился впервые. Избранницей стала дочка местного священника, Дороти Бартон. Брак продержался двадцать месяцев и рассыпался, как карточный домик. Но Джерри не унывал — он уже присмотрел себе новую невесту.
Вторую жену звали Джейн Митчем. С ней он прожил четыре года, нажил двоих детей — и умудрился жениться на третьей, ещё не разведясь со второй. Такой уж у него был характер: увидел — захотел — взял. А законы и приличия пусть другие соблюдают.
Майру Гейл Браун он знал с детства. Она была дочерью его гитариста и приходилась ему двоюродной племянницей. Когда Джерри впервые обратил на неё внимание как на женщину, ей едва исполнилось тринадцать. Рыжеватые волосы, веснушки, детский румянец на щеках. Она ещё верила в Санта-Клауса и играла в куклы.
В Луизиане к таким вещам относились просто. Здесь испокон веков девушки выходили замуж рано, едва войдя в возраст невесты. Никто бы и бровью не повёл. Родители Майры — те и вовсе благословили этот союз. Подумаешь, родственники. Подумаешь, разница в возрасте. Зато какой жених — восходящая звезда, деньги рекой, слава на всю Америку!
Свадьбу сыграли в декабре тысяча девятьсот пятьдесят седьмого. Тихо, без лишнего шума. Джерри прекрасно понимал, что за пределами родного штата к такому браку отнесутся иначе. Поэтому Майру он представлял всем как кузину, дочь родственников. Мол, просто путешествует с семьёй.
И поначалу эта хитрость работала. Никто не задавал лишних вопросов. Джерри гастролировал по стране, записывал хит за хитом. Его песня «Великие огненные шары» гремела из каждого радиоприёмника. Казалось, весь мир лежит у его ног.
А потом случилась Англия.
Британское турне должно было стать его триумфом. Тридцать концертов в лучших залах, восторженная публика, газеты захлёбываются от восхищения. Но уже в аэропорту всё пошло не так.
Рэй Берри оказался единственным репортёром, который пришёл встречать заокеанскую звезду. Других журналистов что-то задержало. И именно этот единственный репортёр задал тот самый вопрос. А Майра, не понимая, что происходит, честно ответила.
На следующий день все британские газеты вышли с кричащими заголовками. «Рок-н-ролльная звезда женилась на тринадцатилетней!» «Американский певец — двоеженец!» «Скандал: музыкант увёз из школы собственную племянницу!»
Британия встала на дыбы. Послевоенное общество, с его строгими викторианскими устоями, было шокировано до глубины души. Это в американской глуши можно было жениться на девочке — здесь такое считалось преступлением.
Джерри попытался оправдаться. На пресс-конференции он заявил, что Майре пятнадцать, что она взрослая девушка, что в их семье все женятся рано. Но журналисты уже раскопали правду.
— Сколько вам лет, миссис Льюис? — прокричали из зала.
И Майра, эта испуганная девочка с веснушками, ответила:
— Тринадцать.
Зал взорвался.
После третьего концерта организаторы объявили об отмене тура. Двадцать семь выступлений были вычеркнуты из графика. Джерри Ли Льюис, ещё вчера — король рок-н-ролла, в одночасье стал изгоем.
Он вернулся в Америку, надеясь, что хотя бы на родине его поймут. Но скандал уже пересёк океан. Радиостанции одна за другой отказывались ставить его песни. Концерты отменялись. Контракты расторгались. Друзья отворачивались.
Только один человек остался ему верен — легендарный диджей Алан Фрид, тот самый, кто придумал термин «рок-н-ролл». Он продолжал ставить песни Джерри в эфире своей радиостанции, несмотря ни на что.
— Музыка не имеет отношения к его личной жизни, — говорил Фрид. — А музыкант он гениальный.
Но одного Алана Фрида было мало. Карьера Джерри Ли Льюиса рухнула. Он перешёл от огромных концертных залов к захудалым барам, где посетителям было всё равно, на ком женат человек за роялем. Его гонорары упали с десяти тысяч долларов за выступление до нескольких сотен.
Сестра музыканта, Линда Гейл, позже вспоминала: «Он никогда не жаловался. Встретил трудные времена с поднятой головой. Продолжал заботиться о семье, хотя его доходы практически свелись к нулю».
А что же Майра? Она оставалась рядом с мужем. Терпела его запои, его вспышки ярости, его бесконечные гастроли. Родила ему сына — Стива Аллена. Мальчик утонул в бассейне, когда ему было всего три года. Потом родила дочь Фиби.
Тринадцать лет Майра прожила с этим человеком. Тринадцать лет терпела то, что сама позже называла «адом на земле». Он пил, изменял, поднимал на неё руку. Однажды в приступе ярости чуть не убил.
В тысяча девятьсот семидесятом году она ушла. Ей было двадцать шесть, а казалось — все пятьдесят. Она дважды выходила замуж после развода и прожила долгую жизнь, стараясь забыть те страшные годы.
Сам Джерри женился ещё четыре раза. Четвёртая жена утонула в бассейне при загадочных обстоятельствах. Пятая умерла от передозировки наркотиков — и он был единственным свидетелем её смерти. Но его даже не допросили: всем было ясно, что расследовать там нечего.
В тысяча девятьсот семьдесят шестом году он в шутку наставил пистолет на своего бас-гитариста и нажал на курок. Думал, что не заряжен. Музыкант выжил чудом.
Несколько месяцев спустя Джерри заявился к воротам особняка Элвиса Пресли в Грейсленде — пьяный, с пистолетом в руках. На вопрос охраны, что ему нужно, ответил: «Пришёл убить Элвиса». Его задержали, положили лицом на капот, надели наручники. Элвис сам забирал его из полицейского участка.
— Что ты такого натворил? — спросил он.
— Пытался въехать в твои ворота, — невинно ответил Джерри.
Как ни странно, карьера его со временем возродилась. К середине шестидесятых скандал понемногу забылся. Джерри переключился на кантри-музыку и снова заполнял залы. В тысяча девятьсот восемьдесят шестом году он стал одним из первых десяти музыкантов, вошедших в Зал славы рок-н-ролла.
В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году по книге Майры сняли фильм «Большие огненные шары». Главные роли сыграли Деннис Куэйд и Вайнона Райдер. Джерри сам перезаписал для фильма свои старые хиты. Прошлое, которое он так старательно скрывал, стало достоянием миллионов.
В две тысячи восьмом году он вернулся в Англию — туда, откуда его с позором выгнали полвека назад. На этот раз его ждал триумф. Публика аплодировала стоя. Время всё расставило по местам.
Или не всё?
Майра до последних дней помнила себя той девочкой в лондонском аэропорту. Испуганной, бледной, не понимающей, что происходит. Ей следовало быть в школе, играть с подругами, мечтать о первой любви. А вместо этого — слава, скандал, годы унижений рядом с человеком, который видел в ней только свою собственность.
Однажды, много лет спустя, Джерри бросил в студии, что его бывшая жена хоть и вышла за него в двенадцать лет, но уже не была девственницей.
Последнее слово осталось за ним. Как всегда.
Умер Джерри Ли Льюис двадцать восьмого октября две тысячи двадцать второго года. Ему было восемьдесят семь лет. Рядом с ним находилась седьмая жена — Джудит Браун. По иронии судьбы, она оказалась бывшей супругой двоюродного брата той самой Майры.
Круг замкнулся.
В некрологах его называли гением, легендой, пионером рок-н-ролла. О скандале с тринадцатилетней женой упоминали вскользь, как о давнем недоразумении. Время размыло острые углы, превратило трагедию в анекдот.
А где-то в Атланте семидесятисемилетняя Майра Гейл Браун читала эти некрологи и вспоминала май пятьдесят восьмого. Лондонский аэропорт. Вопрос репортёра. И свой собственный голос, тихий и детский: «Я Майра. Жена Джерри».
Эти слова перевернули её жизнь. И его тоже — хотя он так никогда этого и не признал.