Собралась я как-то по осени на важную встречу. Ну как важную... Договаривались с подругой сто лет, всё никак не совпадали графики, а тут вроде бы всё сложилось. Я принарядилась, марафет навела, шарфик новый повязала. Настроение — боевое, а погодка, как говорится, шепчет.
До выхода оставалось минут пятнадцать. Думаю, дай-ка соберусь не спеша, чтобы не метаться потом. Телефон взяла, кошелёк на месте. Сунулась к ключнице в прихожей — а крючок-то пустой.
Я в карман пальто — нет. В сумку — пусто. На тумбочке посмотрела, даже под ней пошарила. Нету ключей, и всё тут!
А время-то тикает. Я начинаю нервничать. Вытряхнула всё из сумки прямо на пол: помада, чеки старые, зеркальце, расчёска... Ключей нет.
Обежала всю квартиру. Заглянула в ванную, на кухню, даже в холодильник зачем-то голову сунула — говорят же, когда торопишься, логика отключается.
Уже и злость берёт, и слёзы наворачиваются. Я ведь точно помню: вчера пришла, дверь закрыла и на крючок ключики повесила. У меня это уже на автомате.
В общем, металась я долго. В какой-то момент призналась себе: «Всё, опаздываю безнадёжно». Звоню подруге, извиняюсь, говорю: «Не могу выйти, заперта в собственной квартире, полтергейст какой-то». Она посмеялась, конечно, но встречу мы отменили.
Я расстроилась жутко. Стянула шарфик модный, бросила его на пуфик, сижу, носом хлюпаю. Обидно же!
И только я решила пойти чаю попить, чтоб успокоиться, как за окном началось светопреставление.
Небо вмиг почернело, молнии сверкают, гром грохочет, и такой ливень стеной обрушился, какого я давно не видела. Ветер завыл, ветки старого тополя в стекло бьют, а потом и град посыпался, крупный, как горох.
Глянула я в окно — там люди бегут, кто чем прикрывается. Машины встали, вода рекой течёт.
Если бы я ключи сразу нашла, я бы как раз сейчас на остановке стояла или бежала бы по улице. Промокла бы до нитки, причёску испортила, да и мало ли, веткой бы прилетело. Только так подумала, гляжу — прямо передо мной, на подоконнике, они и лежат, ключики-то мои.
И тут меня осенило. Стало мне стыдно за свои психи и ругань. За «полтергейст какой-то». А ведь и раньше бывали случаи, будто берёг меня кто-то — от всяких бытовых неприятностей. Что ж, может, со стороны и буду выглядеть дурой полной, да кто ж сейчас меня увидит? Повернулась я в пустой угол кухни и говорю тихонько:
— Спасибо тебе, хозяин-батюшка. Уберёг непутёвую. Ты уж прости, что я шумела да ругалась. Поняла я всё.
Достала из шкафчика вкусное печенье, моё любимое, что всегда к чаю покупаю, положила на блюдце. И молока в кофейную чашечку налила. Поставила всё это повыше, на холодильник.
— Угощайся, — говорю, — за заботу твою.
И на душе сразу спокойно стало, уютно. Гроза за окном бушует, а дома тепло и сухо.
Знаете, мы всё на рассеянность списываем, на случайности. А может, те, кто рядом с нами живут незримо, просто знают чуть больше нашего? И берегут нас своими, пусть и странными, методами. Главное — вовремя спасибо сказать и угостить не забыть.