Василий искренне обрадовался новости о помолвке Татьяны. В груди словно развязался тугой узел, который стягивал его изнутри последние месяцы.
Наконец‑то он сможет перестать участвовать в бесконечных спорах с Леной о необходимости оплачивать кредиты её сестры. Эти разговоры всегда оставляли горький осадок: с одной стороны — чувство вины перед женой, с другой — раздражение от несправедливости ситуации.
К тому же Василию было откровенно не по себе, когда Таня, оставшись с ним наедине, уж слишком откровенно флиртовала — стреляла глазками, невзначай касалась руки, растягивала двусмысленные паузы в разговоре. Каждый такой эпизод заставлял его внутренне сжиматься: он не хотел ни провоцировать, ни поощрять подобное поведение, но и резко обрывать сестру жены опасался — чтобы не создавать напряжённости в семье.
Предыдущая серия рассказа тут:
Все серии рассказа в хронологической последовательности тут:
Теперь же, глядя на Александра, Василий ощутил искреннее облегчение. Он тепло обнял будущего свояка — крепко, по‑мужски, без тени наигранности.
В этом объятии было всё: и приветствие нового члена семьи, и молчаливая надежда, что теперь финансовое бремя содержания Татьяны ляжет на плечи её избранника. Василий искренне желал, чтобы Татьяна оказалась при надёжном и заботливом мужчине — и чтобы это наконец прекратило бесконечную цепочку кредитов, просьб и неловких разговоров.
Александр, казалось, чувствовал себя немного не в своей тарелке, но старался держаться уверенно. Он с энтузиазмом рассказывал о своей работе, подчёркивая солидность фирмы и перспективность своей должности. Его голос звучал воодушевлённо, а в глазах горел огонёк человека, который хочет произвести впечатление:
— У нас очень сильная команда, — говорил он, слегка повышая тон. — Фирма на рынке уже десять лет, клиенты — крупные игроки. Я веду несколько ключевых проектов, и, честно говоря, руководство довольно моей работой.
Он даже намекал, что на короткой ноге с директором компании, и что скоро его должны повысить до начальника отдела. При этом он не хвастался, а скорее пытался убедить сам себя в том, что достоин быть рядом с Татьяной.
— Мама, Лена, Василий, — торжественно объявила Татьяна, вставая из‑за стола и беря Александра за руку, — мы решили пожениться и уже подали заявление в ЗАГС!
Её голос звенел от восторга, глаза сияли, а на губах играла та самая победная улыбка, которую Василий так часто видел в последние годы — но теперь она казалась иной: более настоящей, что ли.
— Как замечательно! Я так рад за вас! — искренне поздравил пару Василий. Он даже почувствовал лёгкую ностальгию: вспомнил свою скромную свадьбу, ту тихую радость, которая была в их с Леной решении.
— Доченька, как я счастлива, что наконец‑то погуляю на свадьбе! — воскликнула Марья Петровна, вытирая уголком салфетки невольные слёзы радости. — Я уж думала, ты так и останешься вечным невестой!
— Танька, завидую тебе! — обняла сестру Лена, бросив укорительный взгляд на мужа. В её глазах читалось: «Вот бы и нам когда‑нибудь устроить праздник…»
Татьяна, охваченная свадебным ажиотажем, тут же начала перечислять детали предстоящего торжества — быстро, взахлёб, словно боялась не успеть рассказать всё сразу:
— На свадьбе будет двести гостей! Я уже выбрала платье — оно просто невероятное: шёлк, ручная вышивка, шлейф… Платья для подружек тоже заказала — все в одном стиле, нежно‑розовые.
— Место для выездной церемонии — парк у озера, там такая беседка, вы не представляете! Всех гостей доставят на лимузинах, а вечером будет общегородской салют! Ну, почти общегородской — я договорилась с пиротехниками, они сделают шоу на полчаса!
Она говорила и говорила, рисуя в воображении идеальный праздник, где каждая деталь будет безупречна. Её глаза горели, она жестикулировала, то и дело поглядывая на Александра, ожидая от него одобрения.
Василий слушал, сначала с улыбкой, потом с нарастающим внутренним напряжением. Он мысленно подсчитывал расходы: лимузины, платье, банкет, салют… Цифры складывались в пугающую сумму.
— Танюш, притормози немного, — мягко улыбнулся он, стараясь сохранить дружелюбный тон. — По твоим планам выходит около трёх миллионов только на основные статьи расходов. Ты уверена, что это реалистично?
— Твой Саша точно менеджер, а не владелец корпорации? — добавил он с лёгкой иронией, пытаясь разрядить обстановку.
Но Марья Петровна резко оборвала его:
— Хватит глупости говорить! Мы поможем! — её голос прозвучал твёрдо, почти вызывающе. — Это же свадьба нашей дочери! Разве можно экономить на таком событии?
В её словах не было вопроса — только утверждение. Она уже мысленно расписала, как будет гордиться перед подругами, как будет рассказывать, что у Татьяны всё «как у людей», а значит — дорого, пышно и с размахом.
Василий переглянулся с Леной. В её взгляде он увидел ту же тревогу: они оба понимали, что эта свадьба может стать новым финансовым кошмаром — но ни он, ни она не решались спорить с Марьей Петровной, пока Татьяна сияла от счастья.
***
В порыве счастья за будущее дочери Марья Петровна буквально расцвела. Она ходила по квартире, пританцовывая, переставляла семейные фотографии, представляла, как будет рассказывать подругам: «У моей Танечки свадьба — загляденье!» В её воображении уже рисовались картины роскошного торжества: белоснежные шатры, фонтан из шампанского, оркестр, восхищённые взгляды гостей…
И именно это ослепляющее счастье подтолкнуло её к решительному шагу. Однажды утром она отправилась в банк — не в тот, где обычно получала пенсию, а в крупный филиал в центре города. Там, с сияющей улыбкой и твёрдой уверенностью в голосе, она заявила менеджеру:
— Мне нужен кредит. Крупный. Под залог квартиры.
Менеджер, привыкший к осторожным пенсионерам, слегка опешил:
— У вас есть поручители? Вы осознаёте риски?
— Риски? — Марья Петровна рассмеялась. — Какие риски, когда речь о свадьбе дочери? Это же не просто праздник — это её будущее!
Она говорила так убедительно, что менеджер, поколебавшись, всё же запустил процесс оформления. Документы подписывались быстро, почти в эйфории. Марья Петровна не вникала в проценты, не пересчитывала платежи — она видела перед собой только цель: сделать свадьбу Татьяны незабываемой.
Эти деньги стали основным источником финансирования грандиозного торжества. Первые переводы пошли на предоплату банкетного зала, затем — на пошив свадебного платья, на заказ лимузинов, на гонорары музыкантам. Каждый платёж сопровождался восторженными сообщениями Татьяны: «Мама, ты гений! Всё получается!»
Предчувствия Василия
Василий наблюдал за происходящим с нарастающим беспокойством. Он пытался осторожно расспросить Александра о его финансовом вкладе в свадьбу, но ответы звучали расплывчато:
— Ну, я кое‑что откладываю… Родители обещали помочь… А вообще, главное — любовь, да?
Предчувствия Василия оправдались в полной мере. Когда он надоумил Марью Петровну обратиться за помощью в организации торжества к родителям Александра, те ответили категорическим отказом:
— Мы уважаем ваш энтузиазм, — сухо ответила Марье Петровне мать Александра за чашкой чая в их скромной квартире. — Но у нас нет возможности участвовать в дорогостоящей свадьбе. Мы считаем, что молодые должны начинать жизнь самостоятельно, без таких трат.
Отец Александра лишь кивнул, глядя в сторону. Было ясно: никаких денег от этой семьи ждать не стоит.
Паника перед свадьбой
За неделю до торжества реальность обрушилась на Татьяну ледяным душем. Она сидела за кухонным столом, окружённая распечатками счетов, чеками и блокнотами с расчётами. Цифры не сходились. Маминого кредита катастрофически не хватало — оказалось, что предоплата за услуги уже исчерпала большую часть средств, а впереди оставались ещё десятки неоплаченных позиций: цветы, фото‑ и видеосъёмка, сувениры для гостей, финальные расчёты с поставщиками еды…
Сначала она пыталась отрицать проблему:
— Может, банк даст ещё один кредит? Или папа Саши передумает?
Но звонки в банк приносили отказы, а родители Александра лишь повторяли: «Мы уже всё сказали».
В панике Татьяна начала экстренно урезать расходы. Её действия напоминали хаотичную авральную работу:
- она позвонила в агентство по организации праздников и отменила фейерверк, сославшись на «технические неполадки»;
- связалась с флористами и попросила заменить дорогие орхидеи на обычные розы;
- написала организаторам лимузинов, что хватит и двух машин вместо пяти;
- пересмотрела список гостей, вычёркивая дальних родственников и коллег, которых «можно не приглашать».
Каждый такой шаг сопровождался слезами, гневными сообщениями маме и нервными звонками Василию:
— Вась, ну сделай что‑нибудь! Ты же мужчина, придумай!
Василий отвечал сдержанно:
— Таня, я не могу взять ещё один кредит. У нас своя ипотека, ты знаешь.
Разрыв иллюзий
Постепенно до Татьяны начало доходить, что её грандиозные планы рассыпаются в прах. Она смотрела на своё свадебное платье, висевшее в чехле, и понимала: оно больше похоже на насмешку. В зеркале отражалась не счастливая невеста, а растерянная девушка с красными от слёз глазами.
Александр, видя её состояние, пытался утешить:
— Да ладно, Танюш, свадьба — это просто формальность. Главное — мы вместе.
Но эти слова лишь раздражали её:
— Формальность?! Ты понимаешь, что я всю жизнь жила этим днём? Что я всем рассказывала, какая у меня будет свадьба?
Марья Петровна, осознав масштаб проблемы, впервые за долгое время почувствовала страх. Она сидела на кухне, перебирая квитанции, и шептала:
— Что же теперь будет… Как я буду платить по кредиту?..
А Василий, наблюдая за всем этим, испытывал странное чувство — не злорадства, а скорее горького удовлетворения.
Его опасения подтвердились. Но вместо радости от правоты он ощущал лишь тяжесть: теперь ему предстояло решать, как помочь семье, не утонув в новой финансовой яме.
Продолжение уже на канале. Ссылка внизу ⬇️.
Продолжение тут:
Не забудьте поддержать канал автора рублем, учитывая катастрофическую ситуацию с выплатами авторам на платформе. Кнопка "ПОДДЕРЖАТЬ" ниже справа ⬇️