«Волчок» Реж. К. Смирнов
Первое, за что стоит благодарить авторов "Волчка", они не брали за основу проверенную и благонадёжную киноклассику, переснимая ( и безнадёжно опошляя) уже давно снятое. И ведь не скажешь, что картина Константина Смирнова открывает новый жанр или хотя бы поджанр. Всё-таки в истории отечественной литературы и кино остались книги и экранизации приключений подростков, волею судеб оказавшихся втянутыми в криминальные разборки взрослых. Первое, что приходит на память - произведения Аркадия Гайдара. Второе- Анатолия Рыбакова. А третьего не сразу и вспомнишь. Фундамент крепкий, но опор раз-два и обчёлся. Оригинальность в кармане ещё на старте. Но, если обращаться к первоисточникам "Волчка" , то они оказываются всё же не нашими соотечественниками, а пришельцами из Нового Света. Том Сойер и Гекльберри Финн - вот предки Вани Огарёва, оставшегося сиротой в нежном возрасте. Конечно, Гек- беспризорник, а Том не из благородного семейства, как Ваня. Их объединяет не социальная среда, а время. Рождение и плавление в едином котле американской нации, ставшее надёжной опорой юношеских приключений, отзывается в российской картине. Начало 20-го века. Экономический бум, паровозы, пароходы, самолёты, ярмарки, открытия российской науки, взлёт искусства и литературы. Российская цивилизация начинает набирать цвет. И всё это на фоне свинцовости нравов социальных низов. Архетипические скрепы стремительно уходят в прошлое. Экономические корнями в народных массах еще не проросли. Изумительная почва для юношеских приключений. Тем более, для сиротских.
Бандитам всех мастей, которые желают заполучить имущество юного Вани , оставшееся от покойных родителей, мальчишке и противопоставить нечего. Юн, неопытен, друзья - такие же мальчишки. Единственный козырь - дворянские представления о чести и достоинстве и книжный опыт, почерпнутый у Фенимора Купера. Против ядов и пистолетов так себе козыри. Но на дворе - время , когда чудеса не только в науке и экономике. Каноническое рождественское стихотворение Карла Петерсена "Вечер был, сверкали звёзды, на дворе мороз трещал. Шёл по улице малютка, посинел и весь дрожал" оказывается материализованным в современной картине. Только вместо старушки, которая "приютила и согрела, и поесть дала ему" "Волчок" предлагает мужской брутальный вариант. Ване в момент смертельной опасности на Хитровке встречается кулачный боец по кличке Волчок. Дальнейшая история покатится формально по накатанным рождественнским рельсам, да не по тому пути- по параллельному. И это в фильме - самое прекрасное.
Волчок не горит желанием помогать неопытному барину без гроша в кармане и сомнительно-светлыми видами на скорое наследство. Дворянское мальчишеское слово не всегда находит понимание в мужичьем сознании. А барчук крайне редко понимает логику и рациональность поступков мужика с большим сердцем. Риторика разных социальных слоёв отзывается совершенно разным эхом у мальчишки и у мужика. Постепенное приведение речи, правил, этики к единым нормам - это и есть двигатель сюжета. Иногда сюжет двигается искусственно. Слишком многое приходится принимать не веру. Но, если бы этого не было, сюжет безнадёжно отстал бы от фабулы.
А фабула летит на крыльях аэроплана. Драки, погони, перестрелки, кареты, экипажи, поезда, самолёты. Москва, берега Оки и Волги, Нижегородская ярмарка- всё снято лубочно, броско, ярко. И лубочность эта к месту. Подростковые приключения - они такими и бывают. Без полутонов и оттенков. Потому и единственный персонаж, который в этой кутерьме абсолютно проигрывает - тот, который должен был быть самым ярким и завлекающим. Фамм-фаталь Эльза, нанятая корыстным дядей Вани, найти мальчишку. в процессе выполнения задание переосмысливает своё бытие и переходит в лагерь рыцарей Добра. Придумано здорово - не для этого фильма. Сомневающийся человек в мире, где всем отведены свои надёжные места на линии фронта- смотрится условным.
Конфеточная, рекламная Россия в "Волчке" не забывает о своей мрачной оборотной стороне. О тех, кто неожиданно на хайпе поднял капиталы, да так и остался неандертальцем по морали. О донкихотских дворянских идеалах, обречённых на погибель. О природной мужицкой доброте, до которой не так просто достучаться. Во всяком случае, рождественская картинка ни на секунду не даёт забыть : перед нами Россия, которую мы потеряли. Именно потому, что мораль и этика не угнались за экономическим ростом. И если эти приключения юного Ивана Огарёва завершились успешно, то фильм не даст забыть- через 10 лет юного российского нефтяного магната ждёт совсем иное приключение- Октябрьский переворот. А он уже сделает бессмысленной и эту победу. Хотя как сказать : то, что барчук научился слушать мужика, а мужик понял, что не все слова небожителей - муть- это тоже победа. Жаль, что не у всех дворян был такой мужик. Жаль, что не каждому мужику встретился чистый сердцем мальчишка со знанием французского.