Иногда, застыв меж дневной суетой и пред ночной тишиной, я чувствую, как над моим сердцем опускается едва различимая вуаль космического дыхания. Она тонка, как отголосок далёкой звезды, и невесома, словно обещание будущего рассвета. Сквозь неё мир кажется на мгновение прозрачным: бетонные коробки превращаются в хрупкие сосуды света, а шумные мысли растворяются в мерном шёпоте галактик. Я закрываю глаза, позволяя вселенной дышать вместо меня. Каждая вспышка сверхновой становится тихим ударом моего пульса, каждый изгиб туманности — изгибом ребра, защищающего хрупкую тайну жизни. Расстояния перестают пугать; они лишь подчёркивают внутреннюю близость всего сущего. Между моей ладонью и холодным светилом Проксима Кентавра всего одно прикосновение — пласт тончайшей, шелестящей тишины. В эту секунду я понимаю: пространство — не пустота, а нежная ткань, сотканная из воспоминаний фотонов, из секретов чёрных дыр, из нескончаемого удивления. Она драпирует каждую мысль, каждое имя, каждое забытое ж