— Когда мы тебе дачу отдавали, ей красная цена была — 300 тысяч, а сейчас здесь всё миллионы стоит.
Супруги понимающе переглянулись, но промолчали.
— Нам сейчас вам это всё подарить или подождёте немного? — неприятным голосом осведомился он.
— Борь, ну зачем ты так? — торопливо заговорила Татьяна. — Давайте сядем, спокойно всё обсудим... Не чужие мы всё-таки...
Изначально Соня даже обрадовалась, что у её жениха Бориса столько родственников: отец, две старшие сестры с мужьями и тремя детьми в общей сложности.
Она сама выросла сиротой, с бабушкой, а два года до совершеннолетия даже провела в детдоме.
У неё была тётка по отцовской линии и двоюродная сестра, но они жили далеко и общались все редко.
Иллюзии Сони по поводу большой, дружной семьи рассыпались после первого же знакомства с родственниками Бориса.
И на брата, и на его невесту сёстры, Елена и Татьяна (старше брата на 13 и 11 лет соответственно) смотрели насмешливо и совсем неприветливо.
— Ну, как думаешь, женится Борька на этой сиротинушке? — негромко спросила Елена, когда сёстры перемывали посуду после ужина−знакомства.
— Ой, да пусть уже женится, — с чувством ответила Татьяна. — 27 лет уже, а всё живёт бобылём. Люди уже сплетничают, что с ним что-то не так…
— Помощи от него теперь не дождёмся...
— Это мы ещё посмотрим. Соня эта — мышь мышью, она нам не помешает. А Борька он же жалостливый, ответственный... Или ты боишься, что он жену ещё и в квартиру приведёт?
— Да вроде бы они у неё жить собираются. Не придётся вам тесниться. Наоборот, места прибавится — Борька же комнату освободит.
Татьяна с мужем и сыном жили в трёхкомнатной квартире с отцом, а Елена с мужем и двумя дочерьми — в квартире супруга.
Соня подозревала, что сёстры завели этот разговор специально, чтобы она услышала. Что ж, всё, что нужно, она узнала. Выводы сделала.
А вот сёстры не знали, как она выживала в детдоме, как боролась с соседкой за бабушкину однушку, как отбивалась от приставаний наглого работодателя...
А так, да — она тихая, застенчивая, незаметная.
А ещё было очень обидно за Борю. Он отличный повар, скоро станет шефом! Оказывается, он сёстрам помогал, а они за весь вечер ни разу доброго слова ему не сказали.
Соня готовилась отвоёвывать их с Борисом семью и общие финансы. Сама она трудилась в швейном цехе, и дома заказы выполняла.
С деньгами у них проблем быть не должно. Однако Боря как-то сам решил вопрос помощи сёстрам.
Те пару раз попытались поныть про какие-то финансовые проблемы (видно, раньше это работало) и, получив отказ, почти потеряли к новой семье интерес.
Родственники виделись пару раз в год, и особой теплоты в их общении не наблюдалось.
А потом ум..ер отец Бори и его сестёр. Соня искренне по нему горевала. Владимир Борисович все четыре года относился к ней очень хорошо, радовался, что у сына такая замечательная жена.
После похорон встал вопрос о разделе наследства, поскольку покойный завещания не оставил.
— Боря, ты мужчина, всё должен заработать сам, — заявила Елена. — Будет справедливо, если ты откажешься от своей доли.
— Ну, может, не совсем откажешься, — поспешила сгладить резкое заявление сестры Татьяна. — Мы можем отдать тебе дачу. Правда? — обернулась она к старшей.
Соня еле сдержалась, чтобы не высказаться. Дача эта доброго слова не заслуживала. Находилась в посёлке в 40 километрах от города, и дорога туда была отвратительной.
Уже 15 лет, с тех пор как ум..ерла мать Бори, там никто не бывал. Явно всё заросло на участке, а временный домик наверняка развалился.
Даже учитывая 10 соток земли, стоимость этой дачи была раз в 10 меньше стоимости квартиры, гаража и старенькой иномарки.
— Ты же не против? — просительно обратился к Соне муж.
Обе сестры уставились на неё выжидающе и немного насмешливо. Мол, давай решай, раз муж просит.
— Нет, — немного помолчав, ответила Соня, — но оформим всё по закону, через нотариуса.
— Да ладно! — отмахнулась Елена. — Мы все свои...
И осеклась под твёрдым взглядом невестки.
— И правда, Лен, давай всё сделаем, как полагается, — неожиданно поддержал жену Боря.
Сёстры сдались. Так даже лучше, а то потом эта Соня напоёт чего-нибудь Борьке, он и передумает. А тут документ — не подкопаешься!
Следующие три года родственники не виделись вообще. Иногда Боря звонил сёстрам, но разговоры ограничивались фразами: «Как дела? Всё нормально».
Впрочем, особо разговаривать с родственниками у супругов времени не было. Они твёрдо решили использовать дачу по полной. А точнее, построить дом, привести всё в порядок, переехать туда насовсем и родить ребёнка.
Тем более что посёлок ждали перемены. Некий бизнесмен из тех краёв, на пороге своего шестидесятилетия, вдруг решил устроить в окрестностях личную усадьбу.
Заодно отреставрировать особняк неподалёку, превратив его в пансионат. Природа здесь была замечательная, озеро чудесное, даже какой-то родник имелся. И конечно же, отремонтировали дорогу.
Вот из-за этого пансионата Соня и Боря, что называется, погорели. Подруга Елены решила там отдохнуть, а старшая сестра Бори — наведаться к ней в гости.
Увидев преобразившийся посёлок (бизнесмен и тут постарался с обновлением магазина, детсада и много чего ещё), Елена обомлела. А ещё она решила взглянуть на родительскую дачу, и тут ей пришлось удивляться снова.
На участке красовался почти достроенный, пусть и не слишком большой дом. Территория вокруг него выглядела ещё не идеально, но хозяева явно к этому стремились. Деревья новые высадили, дорожки сделали, баньку собирали.
— Ничего себе вы тут размахнулись! — завистливо сказала Елена вышедшей навстречу названной гостье Соне. — И откуда только деньги у людей?
— Мы работаем, — сдержанно ответила Соня.
Ей совсем не хотелось рассказывать золовке, как они два года с Борей пахали без выходных. Хватались за любую подработку, экономили на всём.
Кредит взяли под залог её квартиры, надеясь его всё-таки отдать, чтобы у их будущего ребёнка было отдельное жильё.
Как только в доме лишь условно можно стало жить, переехали сюда, а однушку сдали. Да, им предстояло ещё много сделать (а они по максимуму всё делали своими руками), но душа у них уже радовалась.
— Проходи, чаем угощу, — вместо этого всего произнесла Соня. — Извини, у нас тут пока не слишком чисто.
— А я зайду! — воодушевилась Елена. Глаза её прямо сверкали от любопытства.
Бори в это время дома не было, и только со слов Сони он потом узнал, что старшая сестра осматривала всё с большим пристрастием, расспрашивала обо всём подробно (правда, Соня ей коротко отвечала) и уехала явно озадаченная.
Зато муж оказался дома, когда в следующий раз к ним в гости приехали обе сестры.
— Что-то вы зачастили, — Боря встретил их не слишком приветливо. Соня молча его поддержала, взяв под руку.
— Так повод есть, — заявила Елена. — Ладно, раз вы не особо родственников привечаете, перейду сразу к делу. Мы тут поинтересовались — дача эта теперь совсем другие деньги стоит.
— Да, Борь, — продолжила Татьяна. — Когда мы тебе её отдавали, ей красная цена была — 300 тысяч, а сейчас здесь всё миллионы стоит.
Супруги понимающе переглянулись, но промолчали.
— А тут ещё и дом, — снова заговорила старшая. — Нет, мы понимаем, что дом как бы ваш и какую-то сумму из общей стоимости мы можем исключить...
— Спасибо вам огромное! — Борис вдруг картинно поклонился в пояс, удивив даже Соню. — Нам сейчас вам это всё подарить или подождёте немного? — неприятным голосом осведомился он.
— Борь, ну зачем ты так? — торопливо заговорила Татьяна. — Давайте сядем, спокойно всё обсудим... Не чужие мы всё-таки...
— А ведёте себя, как неродные, — устало проговорил Боря и повернулся к жене: — Во сколько плитку должны привезти?
— К двум обещали приехать, — ровным голосом откликнулась Соня. — Должны успеть пообедать.
— Успеем, — муж ласково ей улыбнулся. — Вдвоём. Полагаю, что больше никому в нашем доме кусок в горло не полезет.
— Боря?.. — нерешительно позвала Татьяна.
Всё это время сестры молча с недоумением смотрели на супругов.
— Не уверен, что на новоселье вас позову, но сейчас вам точно пора, — не оборачиваясь, бросил Боря и потянул Соню за собой в дом. — Некогда нам болтать.
— Зря ты так! Мы же по-хорошему хотели! — крикнула им в спину Елена.
Родственницы уехали ни с чем.
— Таня звонила, — сообщил Борис через пару дней. — Пыталась снова уговорить меня переделить, так сказать, наследство.
Соня замерла. Она видела, как изменился за эти годы муж — стал твёрже, решительнее, но родная кр..вь не водица.
— А ты?
— Я, конечно, люблю своих сестёр, несмотря на то, что они с детства ко мне относятся, как к... немного слабоумному, но я же не такой? — муж посмотрел на неё печально.
Она мотнула головой — нет.
Боря кивнул.
— Ну вот и я так считаю. В общем, они мне судом грозят.
— Это их проблемы. Нервы, конечно, они нам потреплют, только ничего не добьются.
Соня оказалась права — поделить наследство по-другому сёстрам не удалось. Они совершенно перестали общаться с братом и невесткой, но те не расстраиваются по этому поводу — и так хлопот полно.