На зеленых просторах Эльзаса щедро разбросаны аккуратные старинные поселения, окутанные не только угольной пылью и туманом гор, но и дымкой старых сказаний и легенд. В тех местах в канун нового года детям часто рассказывают о Гансе Траппе, грозном и очень богатом бароне, которого некогда изгнали из мира людей за грехи и жестокость.
Говорят, будто этот темный херр поклялся вечно бродить среди полей и лесов, превращенный добрым колдовством в нечто пугающее. Теперь он принимает облик ветхого чучела, обряженного в лохмотья и с ликом, сотканным из теней ночи и страха.
Каждый год накануне Рождественских праздников, когда от снега становится белым-бело, а ветер завывает сильнее всего, Трапп выходит из своего укрытия — старого замка, разрушенного молнией, чтобы патрулировать дороги, ведущие к селениям. Злые языки шепчутся, что раньше барон любил лакомиться детьми, пока волшебники не лишили его человеческого облика и не запретили подходить близко к жилищам простых смертных.
История о Гансе Траппе берет свое начало в XV веке в селениях, затерянных в горном массиве Вогезы, что на современной границе Франции и Германии. Этот край всегда был знаменит своими странными преданиями и пугающими мифами, где реальность тесно переплетается с мистикой, и не всегда понятно, где и что начинается, заканчивается или продолжает существовать то ли в легенде, то ли в быту.
Ганс Трапп или Ханс фон Трота, как его звали на самом деле, был когда-то влиятельным и богатым человеком, жившим в замке Бервартштайн, что в Рейнальд-Пфальце. Там, где находится Виссембург, приграничный город с богатым прошлым, когда-то входивший в состав Священной Римской империи.
Местным он стал известен своей безграничной жадностью и очень жестоким нравом. Свои богатства он сколотил, как говорят, нечестным путем, вызывая ненависть и страх у всех, кто его знал или слышал о нем. Говорят, его злоба была столь сильна, что он пристрастился к черной магии и заключил сделку с нечистой силой, чтобы увеличить свои богатства, а главное, власть.
Существует множество легенд о злодеяниях Ханса, но точно известно о его конфликте с настоятелем Виссембурга из-за земли. В отместку своему визави херр Трота отрезал монастырь от воды, построив плотину на реке Вислаутер, что привело к затоплению земель монастыря.
А когда его чуть ли не коленопреклоненно попросили прекратить злодеяния, он уничтожил плотину, вызвав мощный поток воды, обрушившийся на город и вызвавший сильное наводнение. Деяния барона Ханса либо настораживали, либо пугали жителей долин вогезских гор.
Однако Император Священной Римской империи Фридрих III да и сменивший его Максимилан I не стали вмешиваться в творящийся беспредел. Со временем ужасающие слухи о преступлениях и темных интригах херра Трота, наконец, достигли Рима и даже до слуха самого Понтифика.
Папа Александр VI Борджия вызвал его к себе, но фон Трота наотрез отказался от столь важного визита, сопроводив свою эпистолу отборными ругательствами в адрес понтифика. Ничего удивительного, но Наместник Христа отлучил барона Ханса от Святой церкви и обложил его всевозможными санкциями.
Вместо раскаяния херр Трота подался ко французскому двору во время Итальянских войн и вскоре скончался в одном из своих замков в 1503 году. Ну а примерно еще через через сорок лет его род и вовсе пресекся. Хотя это никак не помешало тому злу, что барон Ханс поселил в Эльзасе.
После смерти ему стали приписывать жуткие зверства, даже изменили фамилию на Трапп. Говорили, что "траппен" – это как будто топать, отпугивая нечисть. Он превратился в страшного персонажа, чуть ли не в демона или призрака, жаждущего мести всем и каждому на Рождество и потом весь год.
Молва народная уверяет, что он не поехал ко двору Луи XII, Отца Народа, а стал отшельником. Ну, раз уж его изгнали из Святой Церкви. Он якобы поселился в дремучем лесу, коих в Вогезах полно. И обитал он, мол, в самой глубине лесной глуши.
А еще разноязычные эльзасцы бают, что херр Трапп построил себе убежище на склоне горы Гайсберг, что недалеко от австрийского Зальбурга. Так или иначе, он точно превратился в чудовище, заманивающее детей в свою берлогу, чтобы их сожрать. Ходит легенда, что или добрый волшебник, или Спаситель, а может и сам Бог-Отец, в общем, кто-то из Сильнейших превратил его в пугало за то, что тот съел какого-то маленького пастушка.
Еще по одной легенде, барон Ханс хитростью заманивал детей, переодеваясь соломенным пугалом. Он набивал одежду соломой и прятался в полях, выжидая жертву. После того, как херра Траппа изгнали, он окончательно сошел с ума от злобы, жажды мести и каннибальских вожделений.
Однажды Трапп выследил десятилетнего мальчишку из какой-то деревни. Он украл ребенка и спрятал в своем замке. И вот, когда он уже собирался жарить и есть пленника, разведя огонь в камине, в главном зале случилось невероятное. Молния ударила прямо в Ханса Траппа, убив его на месте и разрушив крепость. Что стало с мальчиком, неизвестно по сей день. Рассказывают разное.
Но даже после смерти злой дух Траппа не упокоился. Говорят, он до сих пор бродит где-то рядом с каждым непослушным мальчиком или девочкой, особенно на Рождество, помогая доброму Святому Николаю наказывать плохих детей. По некоторым версиям, Санта случайно оказался поблизости, когда в Траппа ударила молния, и забрал его с собой, чтобы тот искупил вину.
Как и Крампус, Ханс Трапп пугает непослушных детей, но его присутствие чувствуется как что-то куда более страшное. Говорят, он разъезжает на черном коне по северному Эльзасу, одержимый местью. В канун Дня Святого Николая он участвует в традиционной процессии в этом регионе, напоминая, что случится с теми, кто пойдет по скользкой дорожке и забудет о морали.
Или возрождает морское пиратство в Карибском бассейне, или организует операцию по похищению президента какой-нибудь страны. Вот только при переезде через Атлантику к его фамилии присоединилась буква “М”, заменив одну из “П”, но серой от него пахнет по-прежнему, как в Вогезах.