Предыдущая часть:
Алексей замер. Он этого не знал. А Ольга знала и проводила изыскания ещё год назад просто для себя.
— Ну, мы используем усиление, — промямлил Алексей.
— Какое усиление? — профессор ткнул указкой в экран. — У вас здесь нагрузка превышает допустимую в три раза. Если построить по вашему проекту, дом сползёт в реку вместе с жильцами при первом же паводке. Это не проект, а братская могила.
В зале послышались смешки.
— Ну, это же концепция, — попытался оправдаться докладчик. — Мы доработаем.
— Садитесь, Орлов, двойка, — отрезал профессор. — Это позор. Вы подвергаете людей опасности.
Алексей спустился с трибуны под свист и улюлюканье. Он был красный, как рак. Проходя мимо ряда, где сидела Ольга, встретился с ней взглядом. Она смотрела на него с жалостью.
А следующим вышел Максим.
— Проект "Живая река", — объявил он. — Главный архитектор — Ольга Орлова.
Она вышла к микрофону, волнуясь, но, увидев ободряющую улыбку Ирины Сергеевны, сидящей в заднем ряду, успокоилась.
— Мы учли сложную геологию, — начала она уверенно. — И используем каскадное расположение зданий, а также свайное поле глубиной двадцать пять метров, проходящее сквозь плывуны. Вот расчёты.
Она говорила чётко, грамотно, красиво. Проект был безупречен, а когда закончила, зал взорвался аплодисментами.
Через два дня после триумфа ей позвонила незнакомая женщина.
— Ольга Васильевна, я от Натальи Петровны, — произнесла она. — Она просит вас о встрече. Срочно в кафе "Лира".
Ольга колебалась. Видеть свекровь не очень-то хотелось, но любопытство взяло верх. В кафе Наталья Петровна сидела за дальним столиком. Она выглядела уставшей. Перед ней лежала папка с документами.
— Здравствуй, — сказала свекровь сухо, но без обычной надменности.
— Здравствуйте, — ответила Ольга.
— Присядь, — пригласила она. — Не буду ходить вокруг да около. Я знаю, что Алексей тебя выгнал. И знаю, что он привёл эту...
— Ну, это уже дело не моё, — отозвалась Ольга. — Мы разводимся.
— Твоё дело — вот это, — и Наталья Петровна кивнула на её животик, который уже был чуть заметен под свободным платьем. — Беременна.
Ольга инстинктивно прикрыла живот рукой.
— Да, но Алексею знать необязательно, — сказала она.
— Ай, он, конечно, дурак, но он мой сын, а это мой внук или внучка, — голос свекрови дрогнул. — Ольга, я виновата перед тобой.
— В чём? — спросила Ольга.
— В том, что покрывала его ложь, — ответила Наталья Петровна. — Ты знаешь, на чьи деньги куплена та квартира? На деньги Алексея? Он говорил, что много зарабатывает. Глупости.
Наталья Петровна стукнула ладонью по столу.
— Алексей приносил мне деньги и говорил: "Мама, это я заработал. Спрячь, а то Ольга транжира", — продолжила она. — А потом я узнала, нашла его старые записи. Это были твои деньги, твои подработки, премии, которые ты ему отдавала. Он жил за твой счёт и строил из себя кормильца, а квартиру уговорил записать на меня, чтобы ты потом не отсудила.
Ольга сидела словно оглушённая. Она знала, конечно, что отдавала ему деньги, но думала, что всё шло на общие нужды, а квартира покупалась с его крупных бонусов.
— Алексей обкрадывал меня все эти годы, — произнесла она.
— Да и меня он обманул, сделав соучастницей, — кивнула Наталья Петровна. — Я уже пожилая женщина, и я ценю порядочность. Ты не продала мою брошь, хотя могла бы. А эта Дарья — тьфу.
Наталья Петровна подвинула папку к Ольге.
— Что это? — спросила Ольга.
— Дарственная, — ответила свекровь. — Я оформила квартиру на тебя вчера. Нотариус всё заверил.
— Но а как же Алексей? — удивилась Ольга.
— Пусть живёт, где хочет, хоть на вокзале, — отрезала Наталья Петровна. — Это квартира моего внука. И твоя. Ты её заработала.
Ольга открыла папку. Документ был настоящим, с печатями.
— Наталья Петровна, спасибо, — произнесла она. — Я даже не знаю, что сказать.
— Ничего не говори, — ответила свекровь. — Просто воспитай внучка человеком, не таким, как его отец. Таким, как ты.
— И вот ещё что, — в глазах свекрови блеснул злой огонёк. — Ключи у тебя есть?
— Нет, Алексей отобрал, — ответила Ольга.
— Держи мои, — положила связку на стол Наталья Петровна. — Иди домой, дочка, и вышвырни их оттуда с полицией, если надо, а я подтвержу, что они там никто.
Ольга сжала ключи в руке. Холодный металл обжигал кожу.
— Я не вернусь туда жить, — сказала она. — Там очень плохая энергетика. Лучше тогда продам и куплю новую. Но сначала... Сначала сделаю ещё кое-что.
Незаметно подкрался вечер, когда сумерки мягко опустились на город, а капли дождя стекали по оконному стеклу, размывая огни уличных фонарей и неоновых вывесок. В квартире, которая когда-то служила им с Ольгой уютным убежищем, теперь царил полный беспорядок: разбросанные журналы с глянцевыми обложками, коробки из-под дорогой обуви и густой запах тяжёлых, приторных духов, который пропитал всё пространство.
Алексей сидел за кухонным столом, обхватив голову руками, и уставился на планшет с открытым банковским приложением. Цифры на экране горели красным, показывая глубокий, безнадёжный минус, от которого внутри всё сжималось.
— Алексей, ну что ты там застрял? — раздался капризный голос из спальни. — Я же просила заказать суши. Я есть хочу.
Он тяжело вздохнул, потёр переносицу и прошёл в комнату. Дарья лежала на кровати, листая ленту соцсетей на телефоне.
— Нам нужно начать экономить, — глухо сказал он, останавливаясь в дверях. — Счета компании арестованы банком до выяснения обстоятельств по прошлому иску.
— Как это нет? — Дарья отшвырнула телефон и села, картинно надув губы. — Ты же обещал мне красивую жизнь, а мы что теперь считаем копейки?
— Это временно, — огрызнулся он. — Ты же знаешь, меня подставили. Ольга забрала все наработки, клиентов увела. Нужно время, чтобы восстановиться.
— Время, — Дарья вдруг загадочно улыбнулась и погладила свой плоский живот. — А знаешь, милый, у нас его теперь много, и нам придётся постараться.
— О чём ты? — переспросил он, чувствуя, как внутри что-то шевельнулось.
— Я беременна, — сказала Дарья, загадочно улыбаясь.
В комнате повисла тишина. Алексей замер, глядя на неё во все глаза.
— Что? — прошептал он. — Это правда?
— Правда, — подтвердила Дарья. — Сегодня делала тест. Две полоски.
Алексей рухнул перед ней на колени, уткнувшись лицом в её ладони. В его затуманенном мозгу вспыхнула надежда. Ребёнок, наследник. То, чего не смогла дать ему Ольга за десять лет.
— Господи, Дарья, — бормотал он, целуя её руки. — Мальчик, как думаешь, будет мальчик?
— Ну, конечно, наследник империи, — хихикнула она. — Только вот наследнику нужны витамины, и фрукты, и хорошее настроение мамы. Так что давай заказывай суши. Ещё мне нужны новые сапоги. Ноги будут отекать.
— Да, конечно, — вскочил он окрылённый. — Всё будет. Я найду деньги. Маме позвоню. Да она растает, когда узнает. Она же всегда внуков хотела. Это изменит всё.
И с этого времени он жил как в лихорадке, выводил оборотные средства, продавал офисную технику налево, занимал у знакомых, лишь бы удовлетворить растущие аппетиты Дарьи.
— Мне нужно на УЗИ в платную клинику, — заявила она утром. — Двадцать тысяч.
— Мне нужен специальный массаж для беременных, — добавила она вечером. — Это пятнадцать.
Алексей давал и верил, что этот ребёнок — его билет обратно в нормальную жизнь.
В тот вечер он вернулся домой раньше обычного. Голова раскалывалась так, словно в висок вбивали гвоздь.
— Дарья, — позвал он из прихожей.
Тишина. Видимо, ушла в салон. Алексей прошёл в ванну, открыл аптечку. Пусто. Ни цитрамона, ни анальгина.
— Ну вот, как всегда, хоть помирай, — пробормотал он.
И взгляд упал на сумку Дарьи, брошенную на кресле в гостиной. Она часто носила там обезболивающее. Не чувствуя за собой вины — они же семья — Алексей открыл сумочку и начал рыться в содержимом. Помада, чеки, ключи, расчёска, а вот и блистер. Алексей достал упаковку таблеток, но это был не анальгин. На серебристой фольге было написано: "Средство для контрацепции".
Он нахмурился, может, старые? Перевернул блистер. Из двадцати восьми таблеток не хватало восемнадцати. Рядом, в боковом кармашке, лежал смятый чек из аптеки. Дата свежая. Мир качнулся.
Дарья вошла в квартиру через пять минут, напевая какую-то попсовую мелодию.
— О, ты уже дома? — произнесла она. — А я гуляла, дышала воздухом для малыша.
И осеклась, увидев его. Алексей стоял посреди комнаты, держа в одной руке блистер, а в другой чек. Лицо его было багровым. Вены на шее вздулись.
— Ради малыша, говоришь? — тихо спросил он, но голос дрожал от бешенства.
— Алексей, ты что, рылся в моей сумке? — вспылила девушка, пытаясь пойти в атаку. — Да как ты посмел? Это вообще-то личное пространство.
— Личное? — заорал Алексей, швыряя таблетки ей в лицо. — Ты пьёшь противозачаточные, а ещё врёшь мне. Никакого ребёнка нет.
Продолжение :